Вадим Панов – Столкновение (страница 59)

– Вы так много думали о последствиях, что забыли начать разговор, – негромко произнесла Анна.

– Что вы имеете в виду, мисс Баррингтон? – поднял брови Вагнер.

– Мы все, включая вас и капитана, просто сидели и ждали, когда с нами заговорят. А Диккенс не побоялась задать вопрос и получила ответ, – объяснила Анна. – Может, пусть она и продолжает?

Все посмотрели на самбо. Не ожидавшая такого внимания художница приняла независимый вид, но промолчала. Видимо, скрывая растерянность.

– Что скажете?

– Скажу, что это неплохая идея, мисс Баррингтон, – произнес протолкавшийся в первый ряд Линкольн. – В ваших словах, безусловно, есть смысл, но вы ведь не откажете мне в небольшом тайм-ауте на обдумывание ситуации? Спасибо. – Капитан демонстративно осмотрел надпись, после чего кивнул художнице: – Я рад, что ваша идея сработала, мисс Диккенс, благодарю.

– Я хотела что-то изменить.

– У вас получилось, – улыбнулся Линкольн и повернулся к собравшимся: – Я готов выслушать все варианты возможного ответа. От каждого из вас.

– Что?

– Как?

– Зачем?

– Почему нет? – деланно улыбнулся капитан. – Разумеется, я доложу на Землю о происходящем и послушаю, что скажут они. Но мисс Баррингтон абсолютно права: идея начать разговор пришла в голову мисс Диккенс. И я верю, что она или кто-нибудь из вас придумает, как его продолжить. В конце концов, нас инопланетяне уже знают, и, возможно, им не чужда наша старая традиция решать важные вопросы лицом к лицу. А лицо Земли – это мы. Подумайте об этом, когда станете предлагать варианты. – Капитан вновь улыбнулся: – Свои пожелания и предложения сообщайте мисс Амар. Следующий сеанс связи с Землей начнется через час. Если я правильно помню результат жеребьевки, на этот раз со своими родными сможет поговорить мисс Григорович.

– Да, капитан… – обрадованно подтвердила Настя. И добавила: – Сэр.

– Руководить проведением сеансов связи будет мистер Вагнер, – закончил Линкольн и едва слышно, только для себя, добавил: – А мне нужно кое с кем поговорить…

Нельзя сказать, что капитан сильно разозлился: Линкольн прекрасно понимал, что нечто подобное обязательно случится, и догадывался, что именно Пятый станет заводилой. Существовала вероятность, что вечеринку затеет Арнольд, но, взвесив все «за» и «против», капитан поставил на Чарльза: и не ошибся – дисциплину нарушил именно он. Более того, оставшись с Линкольном и Вагнером наедине, Фрейзер повел себя неожиданно дерзко, перебил капитана, заявив, что «устал и не собирается выслушивать нотации», попытался уйти, насмешливо сообщив, что никуда не денется и «утром вы найдете меня в известном ангаре», за что и был помещен в карцер – так Линкольн назвал небольшое рабочее помещение, освобожденное специально для этой цели. Думая, что капитан хочет провести воспитательную беседу в клипере, Пятый послушно отправился на «Чайковского», но узнав, что ему уготовлен арест, возмутился и даже попытался вырваться, резко толкнув зазевавшегося Вагнера, так что Линкольну пришлось утихомирить буяна выстрелом из тазера. Затем капитан с кадетом ушли, оставив арестанту спальный мешок, памперс, один тюбик с едой и два с водой, и в следующий раз встретились только сейчас.

– Вы за это заплатите, – равнодушно сообщил Чарльз, глядя на вошедшего в карцер Линкольна. – Еще не знаю как, но заплатите.

– У вас сыпь на шее, мистер Фрейзер, – заметил капитан. – Откуда?

– Расчесал, – буркнул Пятый. – Но не пытайтесь сменить тему: вас ждут крупные неприятности.

– Единственная неприятность, какая мне грозит, – это лишняя встреча с вами, мистер Фрейзер, – улыбнулся в ответ капитан. – На суде, где я буду свидетельствовать против вас.

– Против меня? – изумился не ожидавший такого оборота Пятый.

– Именно так, мистер Фрейзер, – подтвердил Линкольн. – Вас будут обвинять в использовании наркотиков и склонению к этому несовершеннолетних. Серьезное преступление, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Вы ошибаетесь, Линкольн, препараты, которые вы изъяли, относятся к разряду разрешенных, они были приобретены на законных основаниях.

– И кокаин? – невинно осведомился капитан.

– О кокаине я ничего не знаю, – покачал головой Пятый. – И моих отпечатков на пакете вы не найдете.

– Даже без кокаина у вас весомые неприятности, мистер Фрейзер, – мягко надавил Линкольн. – Вы правы – все обнаруженные вещества можно законным образом приобрести на Земле, но Устав определяет их как наркотические, а значит – запрещенные на кораблях, станциях и базах. Их можно хранить и применять только по предписанию врача… Скажите, мистер Фрейзер, у вас есть соответствующий документ от медицинской службы?

– Нет, – угрюмо ответил Чарльз.

– Теперь вы понимаете смысл словосочетания «другая юрисдикция», мистер Фрейзер? – осведомился капитан. И сразу, не дав парню ответить, продолжил: – И потрудитесь говорить мне «сэр».

Но сдаваться без боя Пятый не собирался: у него было время обдумать случившееся и подготовить ответные аргументы.

– Вы удерживаете меня против моей воли, – заявил он, глядя капитану в глаза. – Это тянет на похищение… – И после многозначительной паузы добавил: – Сэр.

Однако желаемого впечатления не произвел.

– Это тянет на разумную предосторожность, мистер Фрейзер, – холодно ответил капитан. – Начнем с того, что я имею право ограничить свободу любого человека без объяснения причин. А в вашем случае, мистер Фрейзер, причин более чем достаточно: вечеринка, незаконные препараты… Я уж не говорю о драке с офицером Космического флота.

– Драке? – возмутился Пятый. – Я едва толкнул Вагнера.

– Вы набросились на офицера Космического флота, – четко повторил Линкольн.

– Он собирался лишить меня свободы! И не зачитал мне права!

– Мы не полицейские, мистер Фрейзер, наши действия регламентирует Устав, а в нем ничего не сказано о необходимости зачитывать права перед арестом.

– Ничего? – глупо переспросил Чарльз.

– Ничего, – покачал головой капитан.

– Хотите сказать, что я вас не достану?

– Вы полностью в моей власти, мистер Фрейзер.

Линкольн не наслаждался своим положением, не упивался возможностью наказать парня – ему это не требовалось. Капитан не планировал держать Чарльза в карцере до появления спасателей, но хотел быть уверен, что урок усвоен.

– И еще хочу сообщить, мистер Фрейзер, что пара бывших на вечеринке пассажиров уже выразила желание свидетельствовать против вас, – притворно вздохнул Линкольн. – Они скажут, что все найденные наркотики принадлежат вам.

– Арнольд пытается вымолить прощение за кокаин? – мрачно поинтересовался Пятый.

– Я не имею права обсуждать с вами нюансы своих взаимоотношений с третьими лицами, мистер Фрейзер, но вы правы: они сами ко мне обратились. Решили, что им не нужны неприятности.

– Скоты.

– В целом я разделаю ваше мнение, мистер Фрейзер, – неожиданно произнес капитан и улыбнулся, увидев на лице парня изумленное выражение:

– Что?!

– Мне не нужен ваш скальп, – жестко, но достаточно доброжелательно сообщил Линкольн. – Не нужны суд, расследование и прочая ерунда. Я не хочу портить вам биографию, мистер Фрейзер, или доставлять иные неприятности.

– Тогда что же вам нужно? – растерянно спросил Пятый. – Сэр?

– Я хочу вытащить вас отсюда, – объяснил капитан, глядя парню в глаза. – Я хочу взять вас всех в охапку и вернуть мамочкам. Это моя главная обязанность, поэтому все, что мне нужно от вас, мистер Фрейзер, это сотрудничество. Будьте на моей стороне или не мешайте. Не доставляйте проблем – их у меня и без вас достаточно. Вы уловили суть моего предложения?

Несколько секунд Чарльз молча смотрел на Линкольна, после чего кивнул:

– Я все понял, сэр. Я признаю, что совершил глупую ошибку, и обещаю впредь не допускать ничего подобного.

– Очень хорошо, – по-прежнему жестко произнес капитан, но на душе у Линкольна стало намного теплее, чем пять минут назад. – Если вы сдержите обещание, то все, что здесь было, здесь и останется. Даю слово.

– Спасибо, сэр, – искренне пролепетал Пятый. – Я… я сдержу… – И замер, изумленно разглядывая ладонь, о которую разбилась капля крови. – Что это?

– У вас пошла кровь носом, мистер Фрейзер, – сказал Линкольн. – Раньше такое случалось?

– Только после ударов, сэр.

Капитан нахмурился и рывком раскрыл дверь карцера:

– Полагаю, мистер Фрейзер, вы должны немедленно показаться врачу.

Вагнер прекрасно понимал, что расследование катастрофы «Чайковского» будет проводиться предельно тщательно, знал, что ему придется ответить на миллион вопросов и написать миллион докладов, однако искренне надеялся, что в эти «радостные заботы» он окунется лишь по возвращении на Землю. Увы, надежды не сбылись: как только включилась «Сирена» и появилась устойчивая видеосвязь с Землей, капитан Линкольн сразу попал на допрос, о котором коротко и в весьма осторожных выражениях рассказал кадету. И предупредил о Козицком – странном человеке, избегающем смотреть людям в глаза. Предупредил, что с ним нужно быть откровенным.

«Этот парень из тех, кто умеет докапываться до сути, – сказал тогда капитан. – Не ври ему, Павел, не ври даже в мелочах. Потому что если он тебя заподозрит, то вывернет наизнанку…»

И сейчас кадет смотрел на блеклого человечка с унылым лицом и думал, что без предупреждения Линкольна обязательно попался бы на удочку обманчивой внешности.