– Это очень важный вопрос, поэтому мое решение утверждает школьный совет.
В котором, как знала девушка, заседали лучшие выпускники школы, люди успешные и состоявшиеся. Прислушаются ли они к мольбам небогатой девушки?
– Давайте говорить начистоту, мисс Баррингтон, – доверительно произнес Эш. – Артур – талантливый мальчик, я с удовольствием взял бы его в школу и помог с карьерой, но его заболевание все портит. Вашему брату нужна особая школа, не наша. Мы не можем взять Артура и уж тем более – предложить ему стипендию.
– Но ведь он прекрасно разбирается в компьютерах!
– Мисс Баррингтон, вокруг нас миллионы детей, которые прекрасно разбираются в компьютерах. И при этом – нормальны.
– Вы серьезно мне это говорите? – возмутилась девушка.
– Вы планировали записать наш разговор? – вопросом на вопрос ответил директор. – Напрасно: в этом кабинете стоят надежные генераторы помех, благодаря которым я имею возможность говорить то, что думаю.
Анна покраснела и отвернулась. Она действительно предполагала сохранить все сказанное Эшем и теперь устыдилась этого.
– Мисс Баррингтон, поймите, я ничего не имею против аутистов, и в частности вашего брата, но ему будет очень трудно в нашей школе, да и в любой обычной школе, – продолжил директор. – Дети жестоки. Не потому, что плохие, а потому, что только учатся жить в обществе. Учителя стараются, как могут, но мы не всемогущи. А самое главное…
– Я не могу оплатить его учебу, мистер Эш, – тихо сказала Анна, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. – Стипендия – единственная надежда Артура обрести то будущее, которого он достоин. Пожалуйста, мистер Эш, дайте Артуру то, что он заслужил.
Несколько секунд директор молча смотрел на девушку, из глаз которой катились крупные слезы, после чего сухо произнес:
– Мне очень жаль, мисс Баррингтон, но ваш младший брат не набрал нужного количества баллов для поступления.
Ворота захлопнулись.
И это была катастрофа.
Анна искренне верила в то, что Артур сумеет пробиться в одну из лучших школ страны, выпускники которой могли претендовать на стипендию в престижных университетах, и совершенно не ожидала поражения. Все планы на жизнь в ближайшие десять лет девушка строила, исходя из того, что Артур будет учиться в школе имени Клейна, и теперь совершенно не представляла, что делать дальше. Артур должен получить образование, иначе его жизнь будет страшной, но как это сделать? Где взять деньги?
Покинув школу, девушка на поезде вернулась в Бруклин, побродила по знакомым улицам – раздавленная и совершенно потерянная, не знающая, как рассказать Артуру и тете Сильвии о неудаче. Ничего не придумала, просто собралась с духом, поднялась на свой этаж и с удивлением обнаружила у дверей квартиры плечистого парня в хорошо пошитом костюме. Растерялась, нерешительно остановившись у захлопнувшейся дверцы лифта, но парень ободряюще улыбнулся и кивнул:
– Тебя ждут.
И Анна поняла, что нужно идти.
Впрочем, все плохое, что могло с ней сегодня случиться, уже произошло, и девушка вошла в квартиру без робости. Прошла на кухню, подчинившись жесту стоящего в коридоре верзилы, и увидела за столом абсолютно седого старика, одетого во все черное: костюм, рубашка, галстук, ботинки – ни одного иного оттенка, кроме антрацитово-черного. На безымянном пальце старика поблескивал перстень с черным бриллиантом.
– Сильвия решила погулять с Артуром в парке, – сообщил старик, не глядя на девушку. – Они вернутся через час.
Анна знала, кто нанес визит в их маленькую квартирку, но все равно спросила:
– Мы знакомы?
– Я твоя фея-крестная, – улыбнулся старик. И распорядился: – Садись.
Не предложил, не попросил, а именно распорядился. Дон Роберто привык чувствовать себя хозяином в любой обстановке.
Девушка послушно опустилась на стул, и старик продолжил:
– Не расстраивайся, что не получилось со школой Клейна. Это плохая школа. Очень дорогая, но плохая. В ней выращивают снобов, уверенных в том, что они рождены править миром, Артур не смог бы в ней учиться.
– Он бы выдержал, – не согласилась девушка.
– В ближайшие годы Артур должен учиться, а не держаться, – отмел ее возражения старик. – Школа Клейна ему не годилась, а вот «Boston ii» подходит идеально. Там ценят мозги, а не умение общаться.
– В «Boston ii» принимают с десяти лет, – тихо сказала Анна. – В нее приходят из сильных школ, вроде Клейна, я боюсь, что Артур не сможет подготовиться должным образом.
– Сможет, – уверенно произнес дон Роберто. – Я посмотрел тесты, которые Артур написал в школу Клейна, показал их знающим людям, и они подтвердили, что у твоего брата талант, Анна, настоящий талант. Я поговорил с этими людьми, и они пообещали заниматься с Артуром и подготовить его к поступлению в «Boston ii». Возможно, кстати, в будущем году. Мне сказали, что для гениев руководство школы делает исключения.
Это было настолько неожиданно, что девушка не находилась с ответом и смогла лишь промямлить:
– Но мы…
И тут же замолчала.
– Говори, – поднял брови старик.
– Мы будем вам должны?
– Безусловно.
– И как мы сможем расплатиться?
– Станем друзьями, – улыбнулся дон Роберто.
– Для Артура это пустой звук.
– Неважно.
– Но мы ведь даже не итальянцы!
– Наполовину.
– Этого достаточно?
– Вполне.
– Нет, – качнула головой Анна, которая всей душой жаждала получить подарок от «феи-крестной» в черном костюме, но страшилась этого и хотела знать все нюансы договора. – Дон Роберто, пожалуйста, не играйте со мной. Пожалуйста, объясните, потому что, если я не пойму, мне будет трудно согласиться…
– Даже ради брата? – перебил девушку старик.
– Дон Роберто, пожалуйста.
И седой сжалился. Грустно улыбнулся, разглядывая красную от напряжения Анну, и негромко произнес:
– Я много кому помогаю, девочка, и не только итальянцам. Все, кому я помог, чего-то добились в жизни, стали частью системы, поднялись на недосягаемую прежде высоту, сели в важные кресла, и все они при каждом удобном случае благодарили общество за то, что сумели пробиться. Никто из них не забыл меня… – Старик усмехнулся: – Я бы не позволил… Но все они публично благодарят общество, которое могло им предложить только нищету и безысходность. А твой брат никогда так не скажет.
– Не скажет, – подтвердила девушка. – Даже не подумает.
– Да… даже не подумает… – протянул седой, поглаживая пальцами столешницу.
– Вам надоели лицемеры?
– Очень.
Анна робко улыбнулась.
– Ты этого не помнишь, девочка, но сорок лет назад в Бруклине правил дон Массимо, – продолжил старик. – Сильный человек, но злой. Мой отец просил дона Массимо за меня, умолял оплатить учебу, но тот лишь посмеялся и сделал меня солдатом семьи… А я мечтал стать архитектором. Дон Массимо заплатил за то, что посмеялся над моим отцом. Я заставил его заплатить. Но архитектором не стал. Вот так. – Дон Роберто стер с лица улыбку, поднялся, но в дверях задержался и не оборачиваясь сказал: – Скажи тете Сильвии всю правду: и о школе Клейна, и о моем предложении. Завтра тебе позвонят.
22.12.2036
Возбуждение, вызванное появлением уборных, постепенно улеглось. Очереди в туалет исчезли, остались лишь к душевым, то есть неспешные и неторопливые. Настроение у ребят существенно улучшилось, и предложенный Наоми завтрак – традиционные тюбики, только на этот раз с «оладьями» и «омлетом», – был съеден с аппетитом.
Затем все разбрелись по своим делам. Кто-то вновь завалился спать, рассудив, что в перерыв между завтраком и обедом лучше всего отдохнуть, кто-то отправился к пробоине – любоваться космическим пейзажем можно было бесконечно, остальные разбились по компаниям и вели неспешные разговоры, в основном о том, когда, в конце концов, появятся инопланетяне и как они будут выглядеть. Появление уборных окончательно убедило пассажиров «Чайковского», что пришельцы внимательно наблюдают за происходящим, и всем не терпелось с ними встретиться.
Но даже эти разговоры постепенно сошли на нет.
Главной проблемой становилась скука, и Линкольн был абсолютно прав, распорядившись сформировать из подростков разведывательный отряд, но приказ пока не был выполнен: Вагнер отвлекся на запуск реактора, а остальные члены штаба занимались своими делами. В том числе – важными.
– Вода как вода, – произнес Нуцци, разглядывая жидкость на просвет.
Ни стаканов, ни кружек на борту «Чайковского» не оказалось – в невесомости и при слабом лунном притяжении они были абсолютно неуместны, – поэтому пили пассажиры из тех емкостей, которые сумели отыскать. В ход пошли пластиковые коробочки из-под еды, пузырьки из-под лекарств, выпуклые крышки и все, во что можно было налить жидкость. Нуцци, к примеру, щеголял вместительной мерной мензуркой, которая летела на Луну вместе с прочими медицинскими инструментами.
– На вкус и запах ничем не отличается от обычной воды.
– Вагнер тоже так говорил, – заметила Наоми. – И где он сейчас?
– Где? – насторожился врач.
