Вадим Панов – Продавцы невозможного (страница 31)
Кость руки срослась быстро, урок запомнился.
Оправившись, Илья вернулся к работе и больше не прокалывался. Программы делал на загляденье, и вскоре начались бонусы. Сигареты, кофе, вино, разрешение принимать новостные и развлекательные каналы. Перед особенно сложной задачей предложили «синдин». Удивленный Чайка предложение отклонил — он принимал наркотик только перед тем, как вставить в голову «поплавок», но попросил «травку». Ее доставили через четверть часа. А примерно через полгода довольный сотрудничеством Флобер показал Илье счет в банке и попросил ввести пароль. Сумма была небольшой, фонды, которые сумел сохранить Чайка, превышали ее на несколько порядков, но важен был факт: Флобер держал слово. Или делал вид, что держит.
Жизнь налаживалась, но Чайка не расслаблялся. Это ведь, мать ее, Африка. А приятно пахнущее дерьмо все равно им остается.
— Европол рапортует об очередной, крайне удачной акции против торговцев наркотиками. Баварское подразделение провело серию рейдов и практически разрушило организацию печально известного Хашима Живоглота, которая опутывала всю западную часть султаната. Сам Живоглот погиб в перестрелке, задержано около трехсот активных членов банды…
Чайка переключился на другую ленту и принялся заваривать кофе.
— Ахо, настоятель храма Иисуса Лоа, призывает добрых католиков Вуду…
— Нет, спасибо!
Илья запустил развлекательный канал, поглазел на скачущих девочек, но не проникся и отправился путешествовать по остальным доступным ему серверам. Работать не хотелось. Да и не было ее — работы.
Через три месяца пребывания в Африке Илья настолько вырос в глазах Флобера, что тот предложил написать программу проникновения в банк. «Тестируем систему безопасности». Чайка справился за две недели. Знал, что написал настоящий хит, не оставляющий камня на камне от сторожащих деньги редутов, ждал традиционной похвалы, но вместо нее получил «поплавок» и приказ оптимизировать созданную программу под него. А конкретно — под тот случай, когда суперпроцессор стоит в «балалайке».
Не в «раллере» — в «балалайке».
«Они пытаются понять, как работают великие ломщики? Но зачем? Сколько их осталось в строю? Пятеро? Трое? Зачем оптимизировать программу под «поплавок» в башке, если воткнуть его туда способны всего несколько человек?»
Тем не менее работу Илья исполнил. Времени потратил много, почти три недели — ему ведь надо было «разобраться», как работает «поплавок», — но исполнил. Хит свой переделал под новый «инструмент» идеально. Дождался и похвалы, и денег, и бонусов, и… И приказа написать программу взлома охранной сети некоего усредненного объекта. Оптимизированную под «поплавок» в «балалайке».
На этот раз Илья не выдержал, осведомился: «Неужели за те полтора года, что я здесь сижу, «поплавки» получили столь широкое распространение?» Ответ не услышал — увидел. Холодный взгляд и холодную улыбку. Понял, что напрасно перестал контролировать длинный свой язык, и извинился.
Новая программа получилась столь же качественной, что и предыдущая. Флобер остался доволен, дал Илье четыре дня отдыха. На рабочее место его отводили, но ничем не нагружали. Каждый день присылали девочек. Чайка не отказывался. А сам гадал, чего же от него потребуют на этот раз? Взломать, не покидая Африки, какой-нибудь Анклав? Или инопланетную «тарелку»? Не угадал. Жизнь в очередной раз оказалась страшнее вымысла.
— Грандиозное строительство идет в точном соответствии с графиком. Через полчаса зрители нашего канала смогут увидеть эксклюзивный репортаж из знаменитой Станции — олицетворения надежды для всего человечества! А пока…
Текст сопровождал ставший уже хрестоматийным вид: несколько высотных домов и медленно вырастающий купол Главного Энергоблока.
— Взломать бы тебя, — усмехнулся Илья. — Да не могу — занят.
Четыре дня «отпуска» пролетели незаметно. А на пятый в кабинет Чайки доставили все существующие образцы наноскопов: стационарный, полевой, «впаянный» в «балалайку». В коммуникатор загрузили все существующие для них программы, начиная от общеизвестных и общедоступных и заканчивая специальными разработками СБА. Полное описание прилагается. Все секреты подробно описаны. Задача простая:
«Нам кажется, в обороне существует брешь. Найди ее».
«Сколько у меня времени?»
«Ты ищи, не торопись».
Через два месяца Чайка стал самым крупным в мире специалистом по наноскопам. Он знал их вдоль и поперек. Он изучил каждый винтик и каждую строку программы. Он выдал несколько рекомендаций по улучшению работы. И он авторитетно заявил, что бреши в обороне нет.
«В таком случае тебе придется ее сделать».
«Как?»
«Это твоя задача. Ты должен пробить защиту».
Флобер улыбнулся, и Чайка понял, что влип: Флобер улыбался так же, как тогда, расспрашивая о впечатлениях от просмотра короткометражки.
— Правозащитные организации Европейского Исламского Союза выступили с осторожной критикой в адрес властей. По их мнению, Европол проявляет неоправданно жестокие меры в отношении наркоторговцев. В ответ депутаты заявили, что действия полиции адекватны остроте проблемы «синдина»…
— Да заткнись ты! — Илья отключил коммуникатор, выплеснул остатки кофе в мусорное ведро, поднялся и прошелся по кабинету, рассеянно пиная валяющиеся на полу блоки.
Скучно.
На то, чтобы совершить невозможное, у Чайки ушло полгода. Шесть месяцев поисков и напряженного труда. По десять часов за коммуникатором. Опуская руки и злясь на себя. Стискивая зубы при виде недовольного Флобера. Вжимая голову в плечи при каждом появлении Ушенко. Чайка знал, что пощады ему не будет: или он сделает, или его убьют.
И он сделал.
Программу нового поколения. Программу, способную обмануть любую защиту. Программу, которая «пробивала» исключительно наноскопы, не трогая и не мешая работе других устройств.
А еще через пару месяцев из новостей Чайка узнал, что знаменитый сетевой террорист Сорок Два запустил π-вирус, блокирующий наноскопы и не позволяющий им вычислять «поплавки». Его вирус.
— Двести сорок? Неплохо.
— Еще не предел!
Желтый «Ламборджини Ифрит» призрачным джинном стелется по верхнему уровню Третьего кольца. По пустынному уровню — ночью осторожные водители не поднимались выше второго этажа магистрали, уступая третий и четвертый ненормальным фанатам ненормальной езды.
— Я думал, ты предпочитаешь мотоциклы.
— Я предпочитаю скорость.
Двести семьдесят. Ветра нет, в этом «Ламборджини» проигрывает «Плутону», зато остальные ощущения на высоте. И они совсем другие, непохожие на те, что приходят на «Судзуки». Адреналина столько, что можно экспортировать в Скандинавию.
Триста.
Огни слились в светящиеся полосы.
— Не знал, что в Москве можно так гонять.
— Каперы платят муниципальным службам, чтобы дорогу четвертого уровня поддерживали в отличном состоянии. Мы здесь катаемся.
— Ты не отвлекайся, — попросил Борис.
— Разговор не мешает.
— Гм… надеюсь.
«Ифрит» еще на один круг обошел черный «Порше». Легкость объяснялась не разницей в мощи — движок у «Порше» что надо, просто в черном засел осторожный водила. Судя по всему — новичок, а желтым джинном управлял мастер.
— Отец знает, как ты гоняешь?
— Потому и купил мне «Ламборджини».
— Он за тебя не боится?
— Он в меня верит.
— Продвинутый мужик.
— Ага.
Из «Стоп-крана» они выехали на семи машинах: три спортивные, остальные — обычные седаны. Сначала погоняли по набережным, потом, растеряв седаны, оседлали Третье кольцо. Дозаправились после четвертого круга, добили взятое из клуба шампанское и распрощались — ребята подались спать. Борис остался, сказал, что никуда не торопится. Стен пытался протестовать — он имел свои виды на пассажирское сиденье «Ифрита», но Борис сумел убедить искателя выгодной партии отступить. Поговорил о чем-то коротко, отведя парня в сторонку, и убедил. За что Пэт была Борису весьма признательна — девушке не хотелось самой разбираться со Стеном.
— Что будет следующим? Самолет?
— У меня есть.
— Правда? — Вот теперь молодой человек действительно удивился.
— Отец подарил на прошлый день рождения. В Шарике стоит. Иногда летаю.
— Ты предпочитаешь машины, — понял Борис.
— В небе больше свободы, а на земле — опасностей. — Пэт стала плавно снижать скорость, направляясь к невидимой еще бензоколонке.
Гонка закончилась. Что же касается праздника…