Вадим Панов – Продавцы невозможного (страница 102)
— Что вы имеете в виду?
— Дело в том, что Сорок Два все-таки похитили, — тихо сообщил Двадцать Пять. — Только не мы.
— А кто?
— Невысокий человек в наномаске с детской рожицей.
А в ответ, к безмерному своему удивлению и облегчению, Двадцать Пять услышал короткое, преисполненное изумления восклицание.
Вот уж чего Илья точно не ожидал, так это продолжения приключений. Ведь как это принято у приличных бандитов? Сделал дело — сдал товар — лег на дно. Незамысловатая, но надежная, веками отработанная схема. Кроме того, похищение получилось громким и кровавым, а значит, дно следует выбрать поглубже, лучше всего в соседнем Анклаве или на соседнем континенте. Одним словом — подальше. Илья не сомневался, что их с Олово высадят в каком-нибудь подземном гараже, они переоденутся и, оставив похищенного водителю, вернутся в предоставленную контрабандистами квартиру. Или спрячутся в другом убежище. Или, что самое разумное, отправятся в Транспортный узел и покинут Франкфурт на ближайшей «суперсобаке». Или…
Предположения Чайки оправдались отчасти. Мобиль действительно заехал на подземную парковку, остановился, но когда Илья потянулся к ручке, намереваясь открыть фургон, Олово мягко взял его за плечо.
— Ждать. — Хлопнула дверца — водитель вышел из мобиля. Слуга выждал с полминуты и лишь после этого прошептал: — Теперь.
И открыл фургон.
— Что «теперь»? — уточнил сбитый с толку Илья.
— Садись за руль, — объяснил Олово. — Едем.
— Я думал, мы уйдем.
— Место, куда надо ехать, знаю только я. — Слуга кивнул на пребывающего без сознания мужчину. После чего аккуратно закрыл дверцу и важно добавил: — Тайна.
Если бы Чайка знал Олово чуть меньше, то есть не имел понятия о выдающихся способностях слуги в части решения разного рода проблем, он бы, наверное, посмеялся над заважничавшим коротышкой. А так — увольте. Илья послушно уселся за руль, и они неспешно — Олово очень понравилось это слово: неспешно, он повторил его три раза, — отправились в Ackerfeld, в промышленную зону Франкфурта. Илье доводилось в ней бывать — в бытность свою ломщиком прятался на одном из складов, — а потому не растерялся в хитросплетении фабрик, ангаров и заборов. Покрутившись по Ackerfeld — то ли слуга запутывал возможных преследователей, то ли нетвердо знал дорогу, — они закончили путешествие в полупустом ангаре среди немногочисленных ящиков и двух отключенных электрокаров.
— Жди здесь, — страшно округлив глаза, приказал Олово и уточнил: — Не как тогда.
— Я постараюсь, — пообещал Чайка.
Но пообещал не слишком искренне, и слуга остался недоволен:
— Хочешь, я тебя свяжу?
— В прошлый раз непоседливость спасла мне жизнь.
Ответа на это замечание Олово не нашел. Покрутил головой, вздохнул, затем вытащил из фургона похищенного, взвалил его на плечо и растворился среди ящиков.
Илья же покурил, потоптавшись возле мобиля, вернулся в кабину, включил «раллер» и пошел по новостным каналам, изучая сообщения о перестрелке в «Эвересте» — вполне возможно, какой-нибудь журналист расскажет, кого же они, черт побери, похитили?
Свет. Не яркий. Приглушенный. Поэтому ничего не видно сквозь чуть приоткрытые глаза. Полумрак.
«Я сижу».
Кресло? Да, наверное, кресло — руки лежат на подлокотниках. Связаны?
«Если пошевелиться, они поймут, что я очнулся».
Ну и ладно.
Сорок Два резко открыл глаза и одновременно поднял правую руку.
«Свободна!»
— Здравствуйте.
Свободен, значит, можно двигаться. Сорок Два подал корпус вперед, но замер, остановленный мягким предупреждением:
— Пожалуйста, не вставайте.
В маленькой комнате царит полумрак, единственная лампочка горит где-то справа, света едва хватает, чтобы различить фигуру сидящего напротив мужчины — не видно ни лица, ни одежды, только неясные очертания.
— Никаких лиц.
— Я понял. — Сорок Два поерзал, устраиваясь удобнее. — Никаких лиц.
Незнакомец выдержал короткую паузу.
— Я — Всадник.
Очень неожиданно. Сорок Два предполагал, что его выследила и выкрала СБА, возможно — Европол, ожидал, что начнется официальный допрос, а потому был несколько удивлен.
— Я должен вам верить?
— Хотите, перескажу наш прошлый разговор?
— Я его помню.
— В таком случае будем считать, что представление состоялось. — Лица не видно, но Сорок Два понял, что Всадник улыбается. — Перейдем к делам…
Так просто? «Перейдем к делам»?! После того, что случилось в «Эвересте»?! Сорок Два рассвирепел:
— Вы на меня напали! Вы…
— Мой человек спас вам жизнь. — Всадник неплохо умел вклиниваться меж слов собеседника. — На вас напал кто-то другой.
В памяти Сорок Два всплыли детали ночных событий: вооруженные автоматами мужчины, падающие телохранители, скрюченная Роза, удар по зубам, и… невысокий человек в дурацкой наномаске. Маленький убийца, виртуозно работающий ножом.
«Враг моего врага — мой друг? Посмотрим…»
— Зачем вы послали человека? Вы знали о нападении? — Сорок Два спросил и тут же прикоснулся к ноющим губам.
— Он должен был пригласить вас на встречу. Все остальное вышло случайно. — Пауза. — Я передам ему вашу благодарность.
Прозвучало логично: у них контракт, контрабандисту не было смысла подсылать в «Эверест» убийц. Никакого смысла.
«Кто-то допросил Крюгера? Похоже на то… Уж не Всадник ли? Иначе как он узнал об «Эвересте»?»
Последняя мысль Сорок Два не понравилась:
— Как вы меня нашли? Каким образом узнали об «Эвересте»?
— С помощью чуда, — ровно ответил контрабандист. Сорок Два вздрогнул. — Судя по тому, что вы не засмеялись, вы допускаете возможность чудес. Не так ли?
«Предательство ни при чем, — сказала тогда Каори. — Мы отыскали вас с помощью карандаша, который вы забыли в Мюнхене. С помощью святых духов Лоа, существование которых вы отрицаете. Как я уже говорила: с помощью небольшого чуда. Нейкисты творят чудеса?»
Вудуисты пришли в его тайное логово, человек Всадника пришел в другое его тайное логово. С рациональной точки зрения, все в порядке: выследить можно кого угодно, было бы желание. Однако…
— Я не в первый раз слышу, что нашли меня благодаря чуду, — медленно ответил Сорок Два.
— Может, стоит задуматься?
— О чудесах?
— О том, что вас постоянно находят.
В голосе пророк уловил добродушную издевку, вот и ответил резковато:
— До сих пор мне удавалось выжить.
— Везение непостоянно.