Вадим Панов – Поводыри на распутье (страница 94)
Пэт сделала шаг назад. Отступила, не спуская с Эмира глаз.
— Надеюсь, ему хватит. — Урзак тяжело подошел к краю колодца, озабоченно посмотрел вниз, в темноту, а затем, опомнившись, резко обернулся и настороженно оглядел темные углы площадки. Словно ожидая, что в каком-то из них вновь появится Олово.
— Ты все сделала правильно, Петра, — негромко пробормотал Банум, делая шаг к девушке. — Никто, кроме тебя, не смог бы отправить Чудовище в могилу.
Взгляд Хасима не сулил ничего хорошего. Девушка похолодела. Отпрянула назад.
— Почему я?
— Кирилл мог бы убивать чужих богов — силы у него с избытком, — спокойно объяснил Урзак, надвигаясь на отступающую девушку. — Но он решил возродить Традицию. Представляешь? Возродить. — Банум скривился. — Чудовище, мечтающее заново отстроить Храм! Тупая тварь!
— Но почему я?
Пэт почувствовала, что позади нее — бездна. Волосы на голове зашевелились.
— А для кого еще строить Храм, девочка? Кому, как не Избранной, наполнять его божественным дыханием?
На мгновение она даже перестала бояться.
— Я — Избранная?
— Разумеется. Кого еще могло родить Чудовище?
— Родить? — Глаза Пэт расширились. От удивления. И от страха.
— Ты только что убила своего отца! — И торжествующий Урзак толкнул девушку в грудь.
— Нет!
Она ухитрилась не упасть, скорее соскользнуть. И потому сумела зацепиться пальцами за край бетонной ямы.
— Нет!
— Путь выбран, — громко произнес Урзак. — Тебе нет места в этом мире, мерзавка!
И наступил девушке на пальцы.
— Внешнее оцепление есть?
— Нет.
— Поддержка?
— Только ты и я. — Мишенька улыбнулся. — Мы и есть поддержка. Для тех, кто внутри.
Грег засопел.
Вопреки всем правилам Мишенька посадил вертолет в опасной близости от проводов и построек, ловко сманеврировав между ними — несмотря на заявление, он оказался неплохим пилотом. Машина стояла неподалеку от угрюмого технического здания муниципальной канализации, и теперь Щеглов проводил нехитрый инструктаж:
— Там внутри происходят некоторые события. Если они пойдут так, как всем бы хотелось, я получу сообщение, и мы улетим. Если же возникнут проблемы, из этой двери выйдет человек, которого мы должны ликвидировать любой ценой.
— Один человек? — удивился Слоновски.
— Один, — невозмутимо подтвердил Щеглов.
— И ты заставил меня напялить «пингвин»?
— Любой ценой, Грег, — негромко напомнил Мишенька. — Ты должен быть готов ко всему.
Слоновски недовольно засопел.
— И еще кое-что, — продолжил дознаватель. Он зашел Грегу за спину и прикрепил на титанпластовый кожух источника питания плоскую коробочку. — Не пытайся избавиться от моего подарка.
Слоновски почуял неладное.
— Что это?
— Заряд напалстера, — спокойно ответил Мишенька. — Я взорву его, если ты по каким-либо причинам не сможешь выполнить поставленную задачу.
Грег развернулся и бешено посмотрел на дознавателя. Щеглов спокойно выдержал пронзительный взгляд и вновь улыбнулся:
— Если тебя это утешит, мы погибнем вместе. Заряд выжжет шар диаметром пятьдесят метров, а я буду неподалеку.
— Почему?
— Любой ценой, Грег, — в третий раз произнес Мишенька. — Любой ценой.
— Я не удержусь! — крикнула Пэт. — Кирилл, я не удержусь!
Девушка не понимала, не могла представить, как он сумел схватить ее за руку, прервать смертельный полет в никуда, вырвать из состояния дикого ужаса, в котором пребывала падающая в колодец Пэт, подарить надежду на спасение.
На ее счастье, она летела практически вдоль бетонной стены.
На ее счастье, Кирилл, нырнувший в пропасть раньше, сумел вцепиться в решетку, перекрывавшую выходящее в колодец отверстие.
К тому моменту, когда мимо него полетела Пэт, Грязнов уже не висел, держась руками за решетку, а стоял, сумев подтянуться повыше и поставить на прутья ноги, и потому смог подхватить девушку свободной рукой. Но двоим здесь не поместиться, силы у Пэт заканчивались, а решетка, старая, ржавая, была закреплена надежно — не вырвешь. Не пролезешь внутрь. Да и как вырвать, если ты на ней…
— Кирилл, я падаю.
Ее рука стала влажной от пота, скользкой. Мышцы дрожали от напряжения, а душу пожирал страх.
— Кирилл!!
— Я помогу… Верь…
На правой руке Грязнова, той, которой он цеплялся за решетку, болтались черные четки. Они съехали почти до плеча, а потому Кириллу не пришлось прикладывать больших усилий, чтобы его губы оказались рядом с брелоком. Последовали несколько негромко произнесенных фраз, и с плеча Грязнова соскользнул, трепеща кожистыми крыльями, маленький, черный и очень злой дракон. Именно такой, каким рисуют это нереальное создание большинство художников: рогатая голова, длинная шея, покрытое чешуей тело и перепончатые крылья. Он завис рядом с девушкой, и одновременно раздался крик Грязнова:
— Хватайся!
За что? Размерами дракончик едва превосходил крупную мышь.
— Хватайся! Скорее!
Пэт увидела, что дракончик держит в лапах черную ленту, через мгновение поняла, что это ремень Грязнова, а еще через мгновение ухватилась за него свободной левой рукой.
— Обеими, — прохрипел Кирилл. — Отпусти меня.
Но подчиниться было страшно. Отпустить руку Кирилла, обменять живую хватку на маленькие крылья дракончика?
— Скорее! Это наш единственный шанс!
— Он меня не удержит!
— Верь мне!!
И Пэт решилась.
Собрав в кулак волю. Стиснув зубы. Испытав — на мгновение — приступ дикого страха.
Пэт отпустила руку Грязнова и ухватилась за второй конец ремня.
Сначала резкий рывок вниз, пронзительный вскрик, ужас… И тут же — громадное облегчение. Несмотря на размеры, дракончик оказался весьма силен, и работающие с бешеной частотой крылья уверенно потянули наверх и его, и девушку.
«Победил?»
«Проиграл?»
Урзак не был уверен ни в чем. Хотя нет. Он твердо знал, что проиграет, если прямо сейчас на него набросится отдохнувший во тьме Пес. Все остальное вызывало сомнения.