Вадим Панов – Поводыри на распутье (страница 52)

— Молодец, дочка! — И деловито поинтересовался: — Это возможно?

— К сожалению, нет. — И, увидев, как угасает интерес в глазах Грязнова, торопливо продолжил: — Нельзя помочь Пэт, но можно навредить ее сопернику.

— Каким образом? — быстро спросил антиквар.

— Несмотря на то что перед стартом они снимут «балалайки», бортовые компьютеры мотоциклов продолжат работу.

— Это я понимаю, — кивнул Кирилл.

— Если взять под контроль компьютер, то в нужный момент можно отдать ему приказ… к примеру — резко затормозить. Или, наоборот, прибавить скорость. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

— А следы?

— Одновременно с приказом запустится программа самоуничтожения, которая сотрет из памяти компьютера все следы постороннего вмешательства.

— Хитрый замысел, — оценил Грязнов. — Но нечестный.

— Поэтому я не рассказал о нем Пэт, — признался Илья. — Она бы не согласилась с моим предложением.

Антиквар улыбнулся. Помолчал, перебирая четки и глядя Дементьеву в глаза. Илья сумел выдержать пристальный взгляд.

— Если я правильно понял, — продолжил разговор Кирилл, — нужно, чтобы кто-то добрался до мотоцикла Карбида и поковырялся в нем, обеспечив тебе доступ к компьютеру. Так?

Он мягко и плавно перешел на «ты», но молодой человек не возражал.

— Не так, — качнул головой Илья. — Я уже влез в бортовой компьютер.

— Каким образом?

— Через «балалайку» Карбида.

— Ты вскрыл чип? — недоверчиво прищурился Грязнов.

— Да.

— Разве это возможно?

— Я сумел. — Дементьев скромно опустил глаза.

На этот раз пауза продлилась дольше. Кирилл что-то обдумывал, невидяще глядя на молодого гостя, Илья помалкивал.

— Ты говорил, что учишься на первом курсе.

— Совершенно верно.

— И вам преподают теорию взлома «балалаек»?

Дементьев улыбнулся шутке, почесал нос и, глядя прямо в глаза Грязнова, неожиданно веско и жестко произнес:

— Я вырос в Петербурге, в детском доме. Я учился у Марка Танаевского, а потом меня распределили на «химию». Я вытащил «невынимайку» и бежал из России. Я сдал вступительные экзамены лучше всех. Я хороший машинист, а стану еще лучше. Я ведь учусь.

— Корнелиус рассказывал о тебе, — так же веско и жестко ответил Грязнов. — Он тебя проверял, и вроде все сходится. Но ни Корнелиус, ни я не понимаем, почему ты до сих пор не заключил контракт с какой-нибудь корпорацией?

— Придет время — подпишу.

— Не слишком ли самонадеянно?

— Я знаю себе цену!

— Зачем пришел ко мне?

— Вам Корнелиус рассказывал обо мне, а мне — о вас, — усмехнулся Илья. — Вы всем московским верхолазам друг…

— Ну, это преувеличение…

— Вы сильный человек, Кирилл, и я хотел бы оказаться в числе ваших друзей.

— До моих друзей тебе далеко, — после непродолжительного молчания сказал Грязнов.

Дементьев попытался что-то возразить, объяснить, но не успел.

— Тем не менее мне нравится твой настрой. И твоя честность. — Короткая пауза. — И твоя бесчестность нравится. Ты правильно сделал, что не рассказал Пэт о найденном решении. Она бы не поняла. Она хорошая девочка, но иногда становится излишне романтичной. Возможно, когда у нее появятся дети, она поймет, что ради них родители способны на все, в том числе на подлость. Но пока ей об этом говорить не следует. Ты согласен?

— Я уже забыл о нашем разговоре, — отозвался Дементьев. — Помню только некоторые технические детали.

Грязнов покачал головой, перебрал несколько бусин. Улыбнулся:

— А ты интересный человек, Илья. Надо будет нам поговорить как-нибудь.

— С удовольствием.

— Но не сейчас, — мягко отрезал Грязнов. — Сейчас у меня важное дело.

Лежащий на столе коммуникатор запиликал, сообщая о пришедшем сообщении. Кирилл взял приборчик в руку, прочитал текст, и взгляд его стал рассеянным.

— Илья, судя по всему, гонка состоится сегодня ночью. Пэт сказала, что будет на вечеринке, но я ей не верю. Так что приготовься.

— Хорошо.

Дементьев взял с пола сумку с «раллером» и поднялся на ноги.

— До свидания, Кирилл.

— Всего хорошего.

Грязнов был настолько поглощен полученным сообщением, что забыл о приличиях. Он принялся стаскивать халат до того, как Илья закрыл за собой дверь.

Дрогас знал, что его ищут аравийцы. Не догадывался — знал. Ушлые арабы решили, что достаточно попользовались провокатором, и теперь хотят сдать его безам. С самого своего появления в Москве Стефан не ночевал дважды подряд в одном месте, кружил между тремя квартирами, а теперь отказался и от них, ушел в другие логова, которыми до сих пор не пользовался. А вот встречу с Карбидом Дрогас назначил в том же клубе, что в прошлый раз. И не потому что доверял байкеру, нет. Просто ни один профессиональный сыщик не в состоянии предсказать подобный ход.

— Сегодня ты один, — заметил Дрогас, опускаясь за стол. — Что приятель? Заболел?

— Сказал, что тебе можно верить, — усмехнулся Карбид. — И отпустил меня одного.

— Тем лучше.

Байкер повертел в руке бокал с пивом:

— Тебе не нравится Рус?

— Я не оценивал его с сексуальной точки зрения, — холодно пошутил Стефан. — А с профессиональной скажу так: я ему не доверяю.

— А зря, — пробурчал Карбид. — Ночью мы работали вместе.

— Значит, я ошибся, — пожал плечами Дрогас. — И давай закроем тему?

— Давай.

Мужчины выпили и замолчали.

Карбид грыз соленые орешки. Стефан непринужденно оглядывался. Пару раз задержал взгляд на экране коммуникатора, настроенного на музыкальный канал.

— Хорошо тут. Весело. Спокойно.

Начинать разговор первым он не собирался. Хотя прекрасно знал, для чего его позвал Карбид: поговорить о будущем. И пришел на встречу, а не расплатился за ночную услугу с безликого счета — верные люди еще никому не мешали.

— Скажи, — решился наконец байкер, — у тебя бывают только такие дела?

— В смысле? Какие «такие»?