Вадим Панов – Последний адмирал Заграты (страница 2)
— Главной потерей следует считать Инкийские горы, без руды которых наша промышленность…
— Главной потерей следует считать семь провинций, жители которых почти в полном составе поддержали мятежника! — рявкнул Джефферсон. — Проблема в людях, а не в горах!
— Но наша промышленность…
Король почувствовал нестерпимое желание выпороть Фаулза. На конюшне, разумеется, и чтобы все, как положено: вопли, слезы, свистящая плетка… Шеренга цивилизованных предков возмутилась: «Как можно?», и только бабушка выдала грустную улыбку: «Мысль хорошая, но запоздалая».
«Эх, бабушка, бабушка… Что бы ты сказала, узнав, что я потерял семь провинций за десять дней?»
В следующий миг Генрих пережил острый приступ жалости к себе, после которого пришла злость.
— Махони!
— Слушаю, ваше величество! — Генерал по-прежнему торчал у карты.
— Что у Нестора с войсками?
— По нашим оценкам, армия мятежников не превышает двенадцати тысяч человек, из которых около четырех тысяч — кавалерия. Примерно треть от числа составляют наемники, еще треть — наши войска, перешедшие на сторону Нестора, остальное — ополчение. Мобилизацию в захваченных провинциях Нестор не проводит, ограничивается добровольцами, но в них недостатка нет. — Махони злобно посмотрел на Стачика: — Денег у мятежника полно.
Генеральный казначей безразлично пожал плечами.
— Тяжелой техники у Нестора нет, и промышленность Зюйдбурга ее не даст, — продолжил генерал, не дождавшись хоть какой-нибудь реакции на свой выпад. — Южные заводы способны производить патроны, гранаты, холодное и стрелковое оружие, но артиллерия и уж тем более бронетяги им не по зубам.
Мог бы и не уточнять, поскольку артиллерию и бронетяги на Заграте никогда не производили. И захватить тяжелую технику Нестору было негде — вся она, включая и единственный бронепоезд, была сосредоточена в Альбурге, под зорким королевским оком.
— К тому же у нас есть два импакто, — робко напомнил Фаулз.
— А еще — тридцатитысячная армия. И возможность формировать ополчение. И бронетяги с артиллерией. И бронепоезд. И два импакто…
Генрих почувствовал прилив уверенности в собственных силах.
«Раздавлю!»
Нестор справился с гарнизонами? Ха! Там были жалкие рекруты, вставшие под ружье от безысходности. Теперь же мятежнику придется встретиться с бригадой бронированных машин, воздушными крейсерами, драгунскими полками и отборными солдатами королевской гвардии! Там и посмотрим, кто кого!
— Я ведь сказал, что мы еще не сражались, ваше величество, — проворчал Махони.
Он словно прочитал мысли Генриха.
«Раздавлю!»
— У Нестора есть паротяги, — напомнил Джефферсон, извлекая из кармана чистый платок. — Их можно переделать…
— Нормальной брони промышленность Зюйдбурга не даст, а то, что они сделают на коленке, мы разнесем в пух и перья! — Проштудированные Махони мемуары свидетельствовали: подавляющее преимущество гарантирует победу, и у генерала выросли крылья. — Одно сражение, и мятежник будет… — Быстрый взгляд на Джефферсона. — И мятежник будет повешен.
— Сначала он должен предстать перед судом, — заметил Фаулз. — Имеет смысл преподать урок всем адигенам. На будущее.
— Сначала Нестора нужно разбить, — просипел Джефферсон. — И при этом удержать правый берег от волнений.
— Мы в выигрышном положении, ваше величество, — кашлянув, вступил в разговор Стачик. Генеральный казначей подумал, что сейчас самое время продемонстрировать «прагматичный взгляд» на сложившуюся ситуацию. — Альбург — сферопорт Заграты, а значит, мир в наших руках. Мы всегда будем полностью контролировать Нестора с его Инкийским королевством…
— Что?!
Замечание Стачика было абсолютно правильным, но прозвучало оно, мягко говоря, не вовремя.
— Я, наверное, ослышался. — У короля задергалось левое веко. — Вы предлагаете принять условия бунтовщика?
«Раздавлю!»
Генеральный казначей похолодел. Джефферсон набрал в щеки воздух и выдал тихое, но негодующее «пу-пу-пу». Фаулз неприятно улыбнулся — он терпеть не мог Стачика. Махони соорудил на лице презрительную гримасу.
— Я просчитываю варианты, ваше величество, и, возможно, не очень хорошо выразился, — поспешил оправдаться казначей. — Время за нас. Пусть Нестор и выиграл дебют, в дальнейшем он обречен. Мы контролируем поставки на Заграту и отрежем его от…
— Время против нас! — громко произнес Махони. — Когда Нестор поймет, что мы выжидаем, он перейдет Касу и вторгнется в северные провинции. А народ, как я уже говорил, неспокоен…
Генералу очень хотелось подраться. Разгром южных гарнизонов Махони счел оскорблением и мечтал как можно скорее смыть с себя позор.
— Фаулз, сообщите ваше мнение о настроениях загратийцев.
— В парламенте кипят страсти, ваше величество, — протянул премьер-министр. — Если бы выборы состоялись в ближайшие дни, мы проиграли бы их с треском. И призывы Трудовой партии кажутся весьма опасными…
— У нас серьезнейшее совещание, — с трудом сдерживая гнев, произнес Генрих. — И я не хочу, чтобы вы использовали слова «кажется», «вроде бы», «наверное» и им подобные. Трудовая партия поддержала мятежников?
— Нет.
— Вопрос закрыт.
Отчитанный Фаулз покраснел и опустил глаза.
— А я все-таки приостановил бы на время деятельность парламента, — неожиданно вступился за премьер-министра Джефферсон.
Король удивленно воззрился на старого полицейского.
— У нас есть повод?
— У нас есть причина.
— Огласите ее.
— Нестор дер Фунье, ваше величество. До тех пор, пока мы его не разобьем, все политические силы Заграты обязаны перестать раскачивать лодку и сплотиться вокруг короны. Я считаю, что Трудовая партия вносит изрядную лепту в настроения северян. Их лидеры заявляют, что голод спровоцирован бездарными действиями правительства, и тем подрывают вашу власть.
— Мою власть? — изумился Генрих. — Джефферсон, опомнитесь!
— Монархическая партия ассоциируется у людей с короной, ваше величество. Их ошибки — это ваши ошибки.
Да уж, править мирным государством куда проще.
Король покачал головой:
— Заграта — не лодка, Джефферсон, а большой корабль, который невозможно перевернуть. Но вы правы: лишние волнения ни к чему, и если у нас нет повода разгонять парламент или запрещать Трудовую партию, мы не станем ничего делать. Подданные должны видеть, что король уверен в своих силах.
— Да, ваше величество, — кивнул полицейский. — Совершенно с вами согласен.
— Но я понимаю ваши опасения, Джефферсон, — продолжил Генрих. — А потому уже завтра вы должны сообщить, какое количество войск необходимо оставить для поддержания на севере порядка.
Решение принято, и решение это — окончательное.
«Раздавлю!»
Король поднялся на ноги.
— Мы с генералом Махони отправляемся в экспедицию на юг. Пора преподать урок «любезному кузену» и показать, что в нашем мире всегда будет одно королевство — Загратийское.
Глава 1,
«Говорят, в Вечных Дырах Пустоты не было. То есть — совсем. Говорят, что они пронзали пустоту не как нынешние переходы и тем хранили людей от Знаков. Говорят, что Вечные Дыры были венцом человеческой мысли, результатом гениального озарения. Говорят, что Бог тогда улыбался и потому позволил проткнуть пространство прочными нитями, которым дали название Вечных.
Они давно порвались.
Еще говорят, что алхимики и астрологи Герметикона знают секрет Вечных Дыр, однако не хотят им делиться, потому что…
Но я хочу написать не о Герметиконе и не о том, что было раньше. Я хочу написать о том, что сейчас. О Пустоте и ее Знаках. Об ужасе, который ожидает любого человека, рискнувшего отправиться в путешествие между мирами. О наказании, что обрушилось на людей после разрушения Вечных Дыр. О Пустоте и ее Знаках.
Говорят, что к Пустоте можно привыкнуть.
Я верю, потому что возможности человеческие безграничны — мы доказали это, придумав Вечные Дыры.
Но я боюсь Пустоту. И все боятся. Я такой, как все.