Вадим Панов – Порченая кровь (страница 70)
— Сгорел, — коротко ответила рыжая и бросила быстрый взгляд вверх, в чистейшее голубое небо, в котором медленно терялся воздушный змей.
— А команда?
— Мне показалось, на борту был шас, — сообщила Яна, потирая лоб.
— Значит, выжил, — пожала плечами Инга.
— Каким образом? — удивился Заппа.
— Не знаю. — Рыжая начала закладывать вираж. — Но шасы всегда выживают.
В самый последний момент…
Пежан содрогнулся, услышав дикий вопль пирата — Вибава заорал, не выдержав пронзительного взгляда Антрэя. Шас бросил штурвал, повернулся и уставился на изготовившуюся к атаке рептилию. Успел увидеть огромные желтые глаза, пылающие запредельно холодной яростью; разглядел рога — страшные, но не угрожающие, поскольку драконы редко применяли их в бою; затем понял, что тварь приоткрывает пасть, почувствовал резкий запах горячего битума — первый признак зарождающегося «дыхания дракона»; замер, словно парализованный, в ожидании неминуемой смерти…
И радостно завизжал, увидев, что кто-то отшвырнул крылатого ящера от катера. Кто именно это сделал, значения не имело. Во всяком случае — сейчас, поскольку шас почувствовал резкий всплеск магической энергии, говорящий о том, что активирован мощный аркан, затем увидел несущуюся на катер огненную стену, крикнул Вибаве:
— Ныряй как можно глубже!
И бросился в воду.
В отличие от рыжей, он не вычислял параметры «Кольца дракона» и не рассчитывал точное время его приближения, он просто спасался, выбрав единственно возможный в его положении вариант: уйти под воду как можно быстрее и глубже, и у него получилось.
Видимо, потому что шас.
Они с пиратом нырнули так глубоко, как смогли, а когда вернулись на поверхность — Тирту отметил, что вода оказалась необычайно горячей, — «кольцо» уже пропало.
— Где катер? — осведомился Вибава.
— Сгорел, — коротко ответил Пежан.
— Где обломки?
— Полностью сгорел.
— Такое бывает?
— Это и называется волшебством — нас атаковали заклинанием, которое не оставляет следов, — шас вздохнул и повернулся к подошедшему катеру, с борта которого на них внимательно смотрели двое рыжих: плечистый чуд в шортах и футболке и худенькая чела в шортах и лифчике от купальника.
Чела и задала первый вопрос:
— Как водичка? — весьма дерзким, нужно отметить, тоном.
Инга Волкова, известная нахалка.
Пежан не был лично знаком ни с кем из наемников Кортеса, но много слышал и часто видел ее фотографии в новостях «Тиградкома».
— Получили удовольствие?
— Искупались неплохо, — не стал скрывать Кумар. — А вода теплее обычного.
— Останешься здесь или поедешь с нами?
— С вами, с вами… — проворчал шас, хватаясь за протянутую руку и забираясь в катер. — А вы куда собрались?
— На остров, — ответил Заппа, помогая Вибаве.
— Почему-то я так и подумал.
— Яна, ты слышала? Он так и подумал! — Рыцарь обернулся, огляделся, не увидел на борту Маннергейм и вопросительно посмотрел на Ингу.
Та едва заметно пожала плечами.
Барахтающиеся в воде незнакомцы отвлекли внимание спутников настолько, что они позабыли о драконе. Инга и Заппа ушли на правый борт, вынимать из воды пассажиров катера, один из которых действительно оказался шасом, и Яна поняла, что именно сейчас, пока чуд занят и не потребует объяснений, им необходимо разделиться: она отправится на остров и уведет за собой вылетевшего из воды Антрэя — мокрого и злого, как собака.
Конечно, если к дракону это сравнение применимо.
Счет шел на секунды, и терять их гиперборейская ведьма не стала: едва Латони отвернулся, Яна достала из кармана шорт «Гавайскую доску», распаковала ее заклинанием — в сложенном виде артефакт был размером с брелок, бросила на воду и прыгнула, одновременно произнося финальную часть активирующего заклинания. И едва устояла на ногах — так резко ее плавсредство стартовало к острову.
«Гавайские доски» развивали высокую скорость, но требовали от спортсмена лишь хорошей координации, а управлять ими мог даже ребенок. Яна неоднократно развлекалась с ними на Карибах и потому держалась на воде более чем уверенно. Сначала направила разогнавшуюся «доску» к дракону, а когда убедилась, что зверь ее заметил, — заложила крутой вираж, словно испугалась, и помчалась к острову. Антрэй среагировал мгновенно: то ли рявкнул, то ли каркнул, тоже развернулся и принялся преследовать ведьму, напрочь позабыв о катере.
Погоня длилась почти тридцать секунд и закончилась ничьей: дракон догнал Яну примерно в сотне ярдов от берега, изготовился жечь, но ожидавшая атаки ведьма опередила рептилию очередным упругим «Воздушным ударом», многократно усиленным мощнейшим «Кузнечным молотом». Особого вреда ее выпады не причиняли — «Воздушный удар» отталкивал или отбрасывал жертву, — но при этом был ужасно унизителен для привыкшей к могуществу и полной безнаказанности ящерице.
На этот раз удар ведьмы швырнул Антрэя на остров. Дракон визжащим ядром пролетел над джунглями, сам не понимая, где у него нос, а где хвост, врезался в деревья, сломав несколько, взвыл от бешенства, но повторять опыт не стал: взлетел и стал стремительно набирать высоту, направляясь к кратеру вулкана.
То ли получив приказ спрятаться, то ли сообразив, что эта противница ему не по зубам.
Что же касается Яны, то она благополучно добралась до пляжа, пробежалась по горячему песку, оставив «Гавайскую доску» в полосе прибоя, и остановилась, почувствовав приближение врагов.
Два подряд пинка, полученных Антрэем от облаченной в черное ведьмы, наглядно показали Схинки, что дело плохо. И еще — что он недооценил противника. Орангутан проводил взглядом пошедшего на бреющем дракона, дождался, когда тот рухнул в заросли, поморщился, услышав его визг, дождался дальнейших действий рептилии и, убедившись, что Антрэй наконец-то поддался благоразумию и решил спрятаться в вулкане, спустился с пальмы на террасу и приказал:
— Катрин, срочно готовь лабораторию к эвакуации.
— Ты серьезно? — изумилась женщина.
— Абсолютно.
— Но их же мало!
— Во-первых, я сказал: готовь эвакуацию, а не начинай ее, — жестко ответил Схинки. — Во-вторых, на остров высадилась гиперборейская ведьма, и я не уверен, что смогу ей противостоять.
— У тебя куча помощников!
— Мы сделаем все, что сможем, но обязаны быть готовыми к любому развитию событий.
Доктор Далеб внимательно посмотрела Схинки в глаза, поняла, что он не шутит, кивнула, показывая, что подчиняется, но уточнила:
— Ты ведь можешь блокировать остров?
— Только наш комплекс, — уточнил орангутан.
— Так заблокируй!
Женщина знала, чем может закончиться экстренная эвакуация, и хотела сохранить лабораторию в неприкосновенности.
— Блокировка — это экстренный протокол, предполагающий, что нам придут на помощь извне, — объяснил орангутан. — Сейчас я не могу его использовать.
— Потому что нам не помогут?
— Нет, — сухо ответил Схинки, и Катрин поняла, что уточнять не нужно.
— Если мы закроемся, то не сможем выбраться, — объяснил орангутан, хотя доктор уже все поняла. — Кто-нибудь из них выйдет из зоны блокировки сигнала, позвонит своим хозяевам, и сюда явятся враги заурда — по-настоящему могущественные враги, которые за несколько часов вскроют нашу защиту, захватят и нас, и результаты нашего труда. — Орангутан выдержал паузу. — Готовься к эвакуации, Катрин, я постараюсь отбиться, но нам все равно придется покинуть остров.
Далеб кивнула и вбежала в дом.
В искусстве создания големов маги Тайного Города если и не достигли совершенства, то поднялись на необычайно высокий уровень, изготавливая искусственных существ самых разных размеров и самого разного предназначения. В том числе — боевых, способных доставить крупные неприятности даже опытным и сильным магам. Големы не чувствуют боли, обладают трудноуничтожимой плотью и не отступают, пока живы. Поэтому, продумывая защиту острова, Схинки не создавал големов самостоятельно, а закупил готовых кукол в магазинах Торговой Гильдии, остановив выбор на самых смертоносных образцах. А поскольку продажа таких големов строго регламентировалась, «команда» у орангутана получилась не очень большой, зато со вкусом подобранной, и сейчас, выйдя из спящего режима, все эти искусственные твари дружно бросились на врага.
На одного-единственного врага.
Именно их приближение почуяла гиперборейская ведьма, оказавшись на пляже. Почувствовала, остановилась, огляделась, решив, что относительно ровная песчаная площадка неплохо подойдет для сражения, и активировала «Орлиный шест» — свое главное оружие, магическое и холодное одновременно, с которым обращалась с невероятным мастерством.
Активировала, замерла, внимательно прислушиваясь к происходящему, а когда из зарослей выскочил «псевдопаук», молча прыгнула на него, одновременно взмахнув шестом, и рассекла чудовище напополам. Стремительно и безжалостно. Ядовитые «псевдопауки» считались одними из наиболее опасных боевых големов Тайного Города, и расправляться с ними следовало в первую очередь. Умирали твари неохотно, только от действительно мощного удара, и противопоставить им гиперборейская ведьма могла свою немыслимую скорость и умение крушить врагов с одного выпада.
Приземлившись возле разрубленного напополам голема, Яна вновь прислушалась, вновь прыгнула, уходя от ядовитого плевка и атакуя следующую тварь, а в полете прицельно выстрелила «Эльфийской стрелой», точно направив огненную молнию в мозг третьего паука.