Вадим Панов – Порченая кровь (страница 65)

— Лучше снова ругайтесь, — грустно пошутила гиперборейская ведьма. — Это веселее, чем когда вы одновременно опускаете руки.

— Можно ругаться? — с надеждой спросила Инга.

— Нет.

— Никто не опускает руки, — решительно произнес Латони. — Где можно взять образец ДНК? Мусор?

— Мусора нет, — покачала головой рыжая. — К тому же с отъезда прошло много времени, все, что могло испариться или высохнуть, — испарилось и высохло. И не забывай о магической уборке.

— В парикмахерской давно выбросили ее волосы. А если и не выбросили, мы не сможем определить, какой образец принадлежит Катрин.

— Телефон! — Ушедший в спальню Латони вернулся с трубкой в руке. — К сожалению, отключен.

— Видимо, новые друзья выдали Катрин новый смартфон, — вздохнула Инга.

— Я исследую динамик, — без особой надежды заявил Заппа. — Вдруг на нем остались следы слюны?

— Я бы почувствовала их при сканировании, — произнесла Маннергейм, но чуд все равно занялся телефоном.

— Во-первых, нужно тщательно проверить ее рабочее место, — сказала Яна, наблюдая за тем, как Латони вскрывает модную трубку. — Люди ее профессии любят использовать свои клетки в исследованиях.

— Я проверю, — кивнула Инга. — Рабочее место — хорошая мысль.

— А я займусь родственниками, — решила гиперборейская ведьма. — В крайнем случае попытаемся отыскать Катрин с помощью их ДНК.

Поиск по генетическому коду родственников редко приводил к нужному результату, но другого выхода у них не осталось.

— Дядя Генбек! Дядя Генбек! Дядя! — Пежан ворвался в книжный магазин через комнату «порталов», специальное помещение, в котором старый Хамзи установил маяк для магических переходов, ворвался, словно сорвавшийся с привязи жеребец, едва не снеся дверь с петель, и громко завопил: — Дядя Генбек!

Как будто его никто не слышал.

Впрочем, его действительно никто не слышал, поскольку комнату «порталов» хитроумный Хамзи оборудовал на минус первом уровне. Как раз для таких случаев.

Примерно минуту Пежан метался по всему подвалу, потом вспомнил схему магазина, отыскал лестницу на первый этаж, взлетел по ней и едва не сбил с ног старика.

— Дядя Генбек!

— А, это ты… — Нельзя сказать, что явление Пежана обрадовало Хамзи, но он точно знал, что прибыль может принести любой, даже самый странный на вид посетитель, и никогда не выходил из себя раньше времени. Даже сейчас. Несмотря на то, что ему было очень неприятно слышать грохот, с которым племянник распахивал двери. — Что случилось?

— Нужна ваша помощь!

— Ты удивишься, но это я уже понял…

Однако Пежан не слушал.

— Что вы знаете о драконах?

— О чем?

— О драконах!

— Мы покупаем или продаем?

— Мы… Мы… — Кумар сбился и жалобно посмотрел на старика. Старик улыбнулся, но помогать с поиском нужных слов не стал. Старший сын Генбека тоже был контрабандистом, причем самым известным и удачливым в Тайном Городе, поэтому Хамзи получше многих знал, что иногда у шасов этой профессии случаются серьезные проблемы, и не стал мешать юноше, пытающемуся самостоятельно объяснить происходящее.

— Что вы знаете о драконах? — выдохнул Кумар, не найдя лучшего продолжения разговора.

— Их трудно содержать и почти невозможно продать, — ответил Генбек. — Слишком узкий рынок.

Но, заканчивая фразу, старик понял, что его молодому посетителю требовался какой-то другой ответ. Впрочем, для этого Пежану следовало иначе сформулировать вопрос.

И он попытался:

— Дядя Генбек, скажите, в дикой природе можно встретить дракона?

— На острове Комодо, — немедленно среагировал старик, припомнив нашумевший в свое время фильм.

— Я серьезно, — обиделся Пежан.

— В дикой человской природе?

— Да.

— Нет, — тут же ответил Хамзи. — Кто бы им позволил.

— А из Бестиария в последнее время драконы не пропадали?

— Не слышал. — Генбек понял, что Кумар наткнулся на что-то интересное, и насторожился. — С другой стороны, чуды не стали бы об этом кричать на каждом углу…

— Именно!

— Но мы бы все равно узнали, так что — нет, не пропадали.

— Ага… — Пежан на несколько мгновений задумался, прикидывая возможные варианты, после чего продолжил расспросы: — Я знаю, что у чудов есть два заповедника за пределами Тайного Города. А если бы у них появился еще один, мы бы о нем узнали?

— Мы — узнали бы, — твердо ответил старик, свято верящий в то, что шасам известно все на свете, даже то, что неизвестно навам и то, чему только предстоит случиться.

— А если заповедник новый и я стану первым, кто принесет о нем весть, — мне заплатят?

— Выплатят страховку родственникам.

— Я серьезно! — повторил Кумар.

— Я тоже, — в тон ему отозвался Генбек. — С чего ты взял, что чуды отпустят тебя живым?

— Я уже здесь, — сообщил Пежан, но на всякий случай ущипнул себя за плечо.

— А где заповедник?

— Я не знаю, есть ли там заповедник, или…

— Или?

Какое-то время шасы внимательно смотрели друг на друга: Кумар — словно говоря, что не может сказать лишнего, старик — словно отвечая, что не в состоянии помочь, не зная деталей дела. Потом Пежан стал смотреть так, словно ему нужен любой совет, только быстро, а Хамзи изобразил скуку и желание задремать.

В конце концов опыт взял верх над молодостью.

— Дядя Генбек, мне неведомо, что там есть: заповедник или черт его знает, что такое, но я совершенно точно видел дракона, — выдохнул Пежан, решив все-таки довериться старому родственнику.

Хамзи заинтересованно прищурился, но поверил чересчур эмоциональному родственнику не сразу:

— Уверен, что это был именно дракон?

— На сто сорок шесть процентов.

— Чей дракон?

— Судя по внешнему виду — типично чудский, словно только что из Бестиария, но рыцарей я не видел… Я вообще не стал приближаться к тому месту, где у них вроде бы заповедник.

— И правильно, — одобрил старик. — Если тебя никто не видел, это скорее поможет бизнесу, чем помешает. — Он почесал большой нос и продолжил: — То есть ты обнаружил беспризорного дракона и теперь думаешь, как лучше монетизировать это знание?

— Именно, — подтвердил Кумар, прекрасно понимая, что дядя обязательно примет участие в процедуре монетизации. — Рассказать обо всем навам?

— В этом случае твоей единственной прибылью станет горячая благодарность Темного Двора.

— Я так и думал, — приуныл Пежан.

— Но и промолчать мы не можем, поскольку должны всеми силами хранить и лелеять режим секретности.