Вадим Панов – Порченая кровь (страница 26)
Брат Стилус был недоволен. Во-первых, его разбудили в несусветную рань по вызову отца-настоятеля Обители. Во-вторых, когда он явился, к отцу Флавусу его не пустили, сославшись на занятость последнего. И, в-третьих, стоило Стилусу сесть за стол и начать завтрак, подошедший послушник оповестил, что глава Обители желает его видеть, причем безотлагательно. Пришлось подниматься и спешить в дальнюю часть Обители, где располагались покои отца Флавуса. Дабы дурное настроение не пропадало зря, Стилус решил отыграться на послушнике:
— А скажи мне, отрок, что есть движущая сила крови по телу?
— Сердце, брат Стилус, — машинально ответил послушник.
— Как мы определяем здравие сердца?
— По биению жил, по издаваемому стуку, по свойству ощущений пациента. — Ответ молодого эрлийца, временно исполняющего обязанности проводника, был скор, однако натренированный слух брата Стилуса уловил нотки заученности и неуверенности.
— Поведай мне, отрок, — усмехнулся он, — что говорится у отца Тумуса о качествах биения жил, иначе пульсом именованных?
Затянувшаяся пауза подсказала преподавателю, что он не ошибся в оценке знаний ученика.
— Ну же, — подбодрил он послушника.
Тот слегка побледнел, глубоко вдохнул и, стараясь придать голосу как можно больше уверенности, произнес:
— Согласно трактатам отца Тумуса, качества пульса есть таковы, что для здравия он характерен ровный, чрез одинаковые промежутки ударяющий. По деснице и шуице в один миг возникает, с силою одною бьет. А еще…
— А еще пороть тебя надо, бестолочь, — перебил его брат Стилус. — Отец Тумус никогда не писал трактатов о движении крови в жилах.
— Мы пришли, — попытался отвлечь внимание раздраженного преподавателя от своей особы нерадивый послушник, но это ему не удалось. Стилус встал у приоткрытой двери и продолжил: — Подобная безответственность в малых поступках обязательно влечет за собой еще большие промахи, что совершенно недопустимо в деле исцеления. Ты что, хочешь, чтобы о тебе ходила слава дешевого коновала, неспособного даже пиявок хвану поставить? Только методичная, скрупулезная работа может сделать из тебя настоящего лекаря! Внимание к мелочам, умение пользоваться любым источником информации — вот что отличает настоящего медикуса от шарлатана!
К глубокому сожалению пожилого эрлийца, договорить ему не дали:
— Брат Стилус, — раздался из-за двери голос отца-настоятеля, — не стой на пороге, заходи. Мы ждем.
Машинально отметив это «мы», Стилус жестом отпустил послушника и шагнул в дверной проем. За массивным столом расположились двое: отец Флавус и Бога, помощник комиссара Темного Двора. Нав повернулся к вошедшему и приветственно кивнул:
— Брат Стилус, — произнес он, — отец Флавус рекомендовал вас как единственного, кто может помочь нам разобраться в небольшой проблеме.
Фраза была произнесена доброжелательным тоном, но почему-то брат Стилус вспомнил сырой холод казематов Цитадели и поежился. Это не укрылось от внимания помощника комиссара:
— Надеюсь, брат Стилус согласится оказать нам помощь? — В вопросе просто сквозила убежденность, что так все и будет.
Стилус машинально кивнул, но тут же взял себя в руки и спросил:
— А в чем, собственно, дело? И насколько оно срочное?
Вместо ответа Бога протянул ему пергаментный свиток с печатью Зеленого Дома. Эрлиец пробежался взглядом по строчкам, написанным витиеватым почерком опытного канцеляриста, и, дойдя до конца, бросил свиток на стол:
— Чушь! — гневно выдохнул он. — Зеленым ведьмам заняться больше нечем?
— Я тоже в это не верю, — поддержал Стилуса отец Флавус. — Альгус на такое неспособен!
— Мы должны проверить, — вежливо, но твердо ответил эрлийцам нав.
— Как? Пойти и спросить: «Альгус, а не занимаешься ли ты чем непотребным, например людов похищаешь, вместо того чтобы готовить диссертат по своим исследованиям или приводить записи в порядок?»
Когда Стилус был не только раздражен, но и напуган, он становился еще более язвительным.
— Ни в коем случае, — мягко улыбнулся Бога, но его улыбка не обманула целителей. — Мы начнем с того, что проверим те самые записи для диссертата, которые Альгус приносил вам на прочтение. Да и уверен, что столь опытный целитель с обширной преподавательской практикой ответственно, методично и скрупулезно, не упуская ни малейшей детали, вникает в материалы, которые готовят его ученики. Поэтому мы сможем предположить, что же там написано.
Впервые за последние двадцать лет Стилус почувствовал, что краснеет от стыда. Так уж вышло, что за всем остальным он даже не читал свитки и записки, которые приносил Альгус.
Когда за Богой и братом Стилусом закрылась дверь, Флавус поднялся из-за стола.
— Да не может быть, — еще раз повторил он, обращаясь к себе. — Похищения, убийственные эрлийские арканы… Чушь собачья. Я слишком хорошо знаю этого мальчика, чтобы хоть на йоту поверить в подобные инсинуации. И вообще, копаться в его бумагах за его спиной весьма унизительно.
Отцу Флавусу удалось убедить самого себя в правильности принятого решения. Он вышел из своей кельи и направился на поиски Альгуса, которого сегодня видели на территории Обители.
«Имя: Аким.
Фамилия/Клан: Треми.
Подданство: Темный Двор.
Семья: Масан.
Дата допроса: 12 августа 1545 года.
Место допроса: резиденция жрицы Златолюбы.
Обстоятельства допроса: в присутствии наблюдателей от Великих Домов Навь и Чудь.
Примененные в ходе допроса арканы: «Игла инквизитора».
Вопрос: Признаешь ли ты сотрудничество с братом Альгусом из семьи Эрли?
Ответ: Да, признаю.
В.: Когда началось ваше сотрудничество?
О.: После нападения дружинников Зеленого Дома на группу масанов клана Треми.
В.: В чем заключалось ваше сотрудничество?
О.: Вначале Альгус был нанят мной в качестве группы поддержки в боевых операциях масанов. Позже мне стали интересны его исследования, и я начал помогать ему.
В.: Признаешь ли ты свое соучастие в похищении представителей Великих Домов для опытов беглого преступника Альгуса?