Вадим Панов – Кто-то просит прощения (страница 28)

А почему не сумела: сама так решила или запретили – никто не знает. Давно это было.

Судно, на котором прибыла группа, стояло метрах в ста от места происшествия, которое легко угадывалось по работающим сотрудникам. Наверное, обыкновенные туристы не обратили бы на них внимания, решив, что такие же, как они, путешественники высадились на берег, однако Егор мгновенно понял, что за «путешественники» оказались на мысу, и Вербин мысленно похвалил участкового за внимательность. И за отношение к делу – мог ведь мимо проплыть, а потом списать всё на неработающий телефон. Но не проплыл, не списал, отправился туда, где должен был находиться.

А вот возглавляющий группу следователь действия участкового не оценил. Точнее, возможно, оценил, но хвалить не стал, зато попенял:

– Где ты запропал? Всё утро тебе звонили, – недовольно произнёс он вместо приветствия.

– Далеко ходили, – спокойно ответил Егор. – Телефон не брал.

– А теперь взял?

– Теперь я вас увидел.

– А-а… – Следователь без восторга покосился на спутников участкового и обратился к Сергею: – Привет, Анатолич, сто лет, сто зим.

– Здорово. – От улыбки Сергей воздержался и сразу представил Вербина: – Феликс, мой друг. Наш человек.

– Боташев. – Следователь вяло пожал Вербину руку. – Зачем пожаловали?

– В отпуск.

– А-а… тогда ладно.

Сначала Феликс удивился холодному приёму, потом сообразил, что следователя не могло не насторожить неожиданное появление на месте происшествия Сергея – начальника антитеррористического подразделения регионального управления ФСБ, и расслабился. Хочет Боташев быть холодным – пусть будет, его право. Они-то знают, что случайно здесь оказались, но убеждать в этом следователя не станут, смысла нет.

– Мы здесь походим? – спросил Сергей, давая понять, что признаёт главенство Боташева и шага не ступит без его разрешения. Не потому что не может, а из вежливости.

– Шпионов ищете? – съязвил следователь.

– Размяться захотелось.

– Я имел в виду, зачем вы здесь остаётесь?

– Катер-то Семёныча, мы с ним до Хужира шагнуть думаем, – объяснил Сергей.

– Егор тут застрянет.

– Мы не торопимся.

– Как знаешь. – Боташев вытащил пачку сигарет. Помолчал, глядя на неё, а затем неожиданно сменил тон, выдав следующую фразу почти дружески: – Из-за ерунды, ёлки-палки, день пропал, ага. На ровном, чтоб его, месте.

– Жмур? – поинтересовался Сергей, хотя и сам видел, что труп.

Они приехали к финалу – эксперты закончили и готовились убрать тело, – и в последний момент успели увидеть картину такой, какой она открылась коллегам.

Плотный, одетый по-походному мужчина – в синей походной куртке с капюшоном, рабочих штанах и крепких ботинках, сидел на земле, спиной привалившись к камню, а правым боком – на рюкзак. Поза спокойная, расслабленная. Голова свесилась на грудь, и можно подумать, что мужчина спит… Нет, пожалуй, не просто можно: любой бы подумал, что мужчина спит. Устал, присел отдохнуть и заснул.

И не проснулся.

– Криминал? – уточнил Вербин, хотя уже понял, что слово «ерунда» прозвучало не просто так.

– Нет, это не убийство.

Боташев ответил настолько уверенно, что Феликс машинально уточнил:

– Почему?

– Ты городской, что ли? – рассмеялся в ответ следователь.

– Мой друг из Москвы, – сообщил Сергей. – Так что не просто городской, а совсем городской – столичный!

– С проверкой? – вновь насторожился следователь.

– В отпуск, – повторил Вербин.

– Отпуск – дело хорошее. – Боташев глубоко затянулся, выпустил облако дыма и кивнул на Байкал: – Будь это криминал, убийца привязал бы к телу каменюгу, да в воду.

– Через три дня одни кости останутся, – добавил Сергей.

– А если убийца хотел, чтобы тело нашли?

Вопрос вызвал лёгкое недоумение:

– Зачем?

– А вдруг?

Боташев и Сергей переглянулись, после чего Сергей, улыбнувшись, осторожно протянул:

– Брат, здесь тебе не столица, здесь люди простые и ничем таким не заморачиваются: убил – бросил в воду – и сказке конец.

– Погоди… Феликс… Феликс Вербин? – Боташев наконец-то обозначил интерес к новому знакомому. – Вербин из Москвы? Из МУРа? Ты по Кровососу работал?

– Да, – коротко ответил Феликс.

– Силён. – Боташев протянул руку и теперь его рукопожатие было крепким. – Уважаю.

– Спасибо.

– Но здесь, сто пудов, обошлось без криминала. Просто умер человек, так бывает. Мужики за мотором шибко не следят, даже когда он поскрипывать начинает: стучит – и ладно. Кому нужно раз в год проверяться? По врачам бегать? Что внутри происходит, не знают. Потом едет такой герой на рыбалку, закидывает чекушку для сугреву – и привет. – Боташев машинально бросил взгляд в сторону экспертов. – Портит людям выходной.

– Часто такое бывает?

– Просто – бывает.

– Понятно. – Вербин тоже посмотрел на экспертов, затем – на пустынный берег, горы, Байкал… И вопрос родился сам по себе: – Разве на рыбалку в одиночку ходят?

– А что не так?

– Сибирь всё-таки, места довольно глухие, случись что… – Феликс кивнул на тело. – Никто не поможет.

– Я же говорю – городской, – рассмеялся следователь.

– Чуть-чуть есть, – улыбнулся в ответ Вербин. – Но летом я езжу к друзьям на дачи.

Шутка вызвала ещё один приступ смеха, после чего Сергей объяснил:

– Ходят, конечно, поодиночке. Компаниями чаще, но таких тоже полно. И пропадают люди, что скрывать. В этом ты прав, брат: это Сибирь, здесь на пару километров ушёл – и нет тебя. А там кто знает, что случилось: на бандитов наткнулся, на злого духа или зверь прибрал. Медведю, в общем, до лампочки, что ты в тайге делаешь, разозлишь его – и привет. А у кого-то сердце не выдерживает. Наши мужики и правда за собой не очень следят.

И внешне всё выглядело именно так, как предполагал Боташев. Расслабленная поза мертвеца, спокойное лицо – сейчас мужика паковали в мешок, но Вербин хорошо помнил, каким его нашли, и мысленно поставил «галочку» в этой графе: ничего подозрительного. Никаких признаков насилия. Никаких следов борьбы. Присел отдохнуть, задремал, и в этот момент заглох «мотор». Смерть по естественным причинам. Бывает.

Оставалось всего несколько вопросов, которые Феликс не мог не задать.

– Как он здесь оказался?

– На лодке пришёл, – ответил Боташев, раскуривая следующую сигарету. – Её уже отработали и принайтовали к катеру.

– А как его нашли?

– А ты любопытный.

– Я… – Вербин мастерски изобразил смущение, после чего выставил перед собой ладони. – Я прошу простить меня за привычку спрашивать. Если мои вопросы вас напрягают – я умолкаю и любуюсь Байкалом.

Ответ Боташеву понравился, поэтому следующая его фраза прозвучала в уже привычном дружелюбном тоне:

– Фигня, – махнул рукой следователь. – Когда ещё получится понаблюдать за работой крутого столичного профессионала? – Он тоже умел играть на публику, и Феликс не понял, иронизирует Боташев или говорит серьёзно. – Сидел мужик приметно, совсем рядом с берегом. Туристы мимо плыли – его заметили, обратно плыли – он снова там, да в той же позе. Капитан почуял неладное, подошёл ближе, посигналил – мужик не откликается. Капитан решил проверить, что за дела, ну и… нашёл его.

– Оказался неравнодушным.