Вадим Панов – Красные камни Белого (страница 76)
– Нет!
– Ты вспомнила?
Привереда отшатнулась, с ужасом глядя на Кугу. На Беллу… На Кугу…
– Не может быть!
– Марина… любимая… – Куга подалась вперед, вновь оказалась в сантиметрах, на расстоянии одного прикосновения.
Синие волосы… шелковистые, мягкие. Синие глаза, большие, как блюдца, нежные, любящие…
– Я помню, – прошептала Марина. – Я помню, как мы…
– Любили друг друга?
Перед глазами мертвый охранник. И еще один. И профессор дер Жос, рядом с которым урчит мыр. И слизывает языком теплую кровь. Три трупа остались позади. Перечеркнули прошлое, изменили будущее.
Губы совсем рядом.
– Я люблю тебя, Марина.
– Я…
Жаркие слова. Жаркое дыхание. Голова идет кругом – слишком много обрушилось воспоминаний, причем таких, что лучше бы они остались в темноте.
– Мы снова вместе! И мы снова непобедимы!
Слова, дыхание и… эмоции. Эмоции гипнота накатывают волной, сметая неумело выставленную защиту. Эмоции гипнота поглощают. Страсть, желание, нежность…
– Марина…
– Белла…
Губы сливаются в поцелуе, сплетаются руки, по телу пробегает сладкая дрожь, и нет никаких мыслей, кроме желания. Страсти. Нежности…
– Ой!
Цеппель вздрагивает так, что девушки едва не падают с ног.
– Что это? – Мысли продолжают путаться. Нельзя же так сразу: из сладкого в холодное. – Что случилось?
Еще один толчок. И Белла завизжала:
– Это взрыв!!
Алая алхимическая «хризантема» распускается прямо по курсу «Дедушки Джо». В полусотне шагов. Это предупредительный снаряд: осколков нет, но шума достаточно, и ударная волна чувствительная – цеппель вздрагивает.
– Они нас убьют!
Рыжий бросает штурвал и разворачивается к дверям. Перед кораблем взрывается еще один цветок, «Дедушка» начинает рыскать.
– Куда?! – рявкает Мон. – К штурвалу, тварь!
Рыжий тормозит. Ему страшно, но и стыдно.
– Ипатый хрен! – стонет схватившийся за голову Тыква.
– Его ранило? – неуверенно спрашивает Рыжий.
– Кретин!
Лео понимает, что от помощников толку не будет, и сам бросается к штурвалу. И вовремя, потому что ударная волна от третьего снаряда едва не швыряет «Дедушку» на скалы.
– Он подкрался из-за горы…
Врага до сих пор не видно, только тень скользит по отвесному склону, но Мон понимает, что их накрыл военный цеппель – судя по разрывам, «хризантемы» калибром восемьдесят миллиметров, не меньше.
– А они хорошо оснащены!
– Кто?
– Не знаю!
Рыжий помогает Тыкве подняться.
– Что с тобой?
– Голова трещит.
– Контузило?
– А как это?
– Как тебя сейчас…
– Стоп машина! – орет добравшийся до переговорной трубы Лео.
– Что у вас происходит?
– Грозный! Тормози!
– Что ты делаешь? – Рыжий изумленно смотрит на капитана.
– То, что мне приказывают, – сквозь зубы отвечает Мон. – В отличие от тебя, мальчик, я знаю, для чего пуляют «хризантемами».
Тень наползает, становится все больше и больше, закрывает солнце, и вскоре превращается в импакто – легкий крейсер. Не такой мощный, как доминатор, но смертельно опасный для маленького и старого «Дедушки». Тягаться с восьмидесятимиллиметровыми орудиями Лео нечем.
– Я не вижу опознавательных знаков.
– И флага нет!
Неизвестный цеппель сбрасывает скорость, и на его открытом мостике появляется сигнальщик.
– Спорки? – удивляется Рыжий.
– А кто же еще? – бурчит Лео, отбирая у него бинокль. – Все говорят, что Ахадир – их планета.
И вперивается взглядом в чужака, внимательно читая его пожелания.
– Что он передает?
– Задает курс.
– У спорки есть порт?