Вадим Панов – Костры на алтарях (страница 60)
— Ты храбрый мужчина, Вим, но ты хочешь жить, не так ли?
— Хочу.
— Я ответила на твой вопрос. — Каори повернулась к Дорадо спиной. — Ты не должен знать того, что написано в книге. Ты не должен знать даже о том, что эта книга существует. И если останешься жив, тебе придется обо всем забыть.
Заведение со сногсшибательным названием не являлось заурядным борделем, хотя на третьем этаже здания и размещались номера для наиболее похотливых клиентов. В первую очередь хозяева «Двенадцати баллов» продавали зрелище, алкоголь и разрешенные наркотики, а потому клуб, размещавшийся на привилегированном, четвертом уровне мостовых Zwielichtsviertel, считался центром культурной жизни небольшого района, и публика в нем собиралась достаточно приличная.
Вход в «Двенадцать баллов» с оружием был запрещен, но трех мулатов, что появились в клубе вскоре после полуночи, это не смутило. Они безропотно отдали охране «дыроделы», попросили сообщить о своем приходе Михаэлю, купили билеты и прошли в главный зал, на сцене которого разворачивалось традиционное ночное представление.
— Она? — коротко поинтересовался один из мулатов.
— Она, — подтвердил второй и опустился за ближайший свободный столик.
Третий презрительно оглядел танцовщицу и молча взялся за стакан с виски, который притащил официант.
Третий недолюбливал трансеров.
Но ведь вкусы у людей разные.
Извивающаяся на сцене девчонка была трансером высокого класса. Она уже начала раздеваться, осталась лишь в темно-зеленом белье, а потому зрители могли по достоинству оценить необычное тело. Стройное, гибкое, животик плоский, ягодицы подтянутые, упругая, третьего размера грудь еще скрыта чашечками бюстгальтера, но производит отличное впечатление — тело Офелии могло пробудить желание у большинства мужчин. Вот только изящные руки девушки заканчивались кистями, стилизованными под лапы ящерицы: узловатыми, суховатыми, с черными когтями и зеленоватой чешуйчатой кожей, которая сменяла обычную, человеческую, уже от предплечий. Аналогичной обработке подверглась и лишенная волос голова танцовщицы. Ушные раковины отсутствуют, вместо них черные отверстия. На больших веках нет ресниц. Из безгубого рта периодически выскальзывает острый язык.
— Кого может возбудить этот урод? — покачал головой третий.
— Человека с необычным вкусом. — На соседний с ним стул опустился плечистый белокурый мужчина в строгом черном костюме. За его спиной замерли два бугая. — Вы меня искали?
— Меня зовут Макуле Бритва, — представился первый мулат.
— Я знаю.
Разумеется, знает. Услышав, что три подозрительных типа хотят с ним поговорить, начальник охраны «Двенадцати баллов» сразу же проверил изображения мулатов по базе данных и выяснил, что заявился к нему не кто-нибудь, а один из главных помощников Дуду Робинзона — лидера крупнейшей негритянской банды Франкфурта. «Двенадцать баллов» платила дань не менее мощной арабской группировке Сауда Боцмана, однако ссориться с вудуистами Михаэль не собирался.
— Нужно посмотреть «балалайку» этой девчонки.
Макуле ткнул пальцем в сцену, на которой Офелия бойко размахивала снятым бюстгальтером. Груди у нее оказались даже не третьего, а четвертого размера, и теперь они весело подпрыгивали в лучах софитов. Мужская половина зрителей бодро ревела, призывая девушку поскорее избавиться от трусиков.
— Не скажу, что Офелия звезда, — спокойно произнес Михаэль, — но публика ей симпатизирует. Нам бы не хотелось потерять эту танцовщицу.
— Даю слово, что мы ее и пальцем не тронем, — весомо произнес Бритва. — И еще даю слово, что твой клуб не станет местом разборок и к тебе не будет претензий ни у нас, ни у Боцмана. Нас кинул парень, который, как мы узнали, спал с Офелией. Принеси нам ее чип. Мы быстро все посмотрим и уйдем.
— Она спросит, зачем мне ее «балалайка».
— Скажешь, что должен стереть с нее физиономию важного клиента. Можно подумать, в первый раз.
— Нет, — вздохнул Михаэль, — не в первый.
Ему не хотелось помогать неграм, но он понимал, что до Офелии они все равно доберутся. И еще понял, что вудуисты предложили очень мягкое решение вопроса.
— Ждите.
Михаэль вернулся через пять минут. Молча передал Макуле «балалайку» и подождал, пока тот просмотрит ее содержимое. Действовал мулат быстро: скачал запись о последних сорока восьми часах девушки в полицейский сканер, прогнал изображение в режиме ускоренного просмотра, пару раз остановил, разглядывая появляющиеся на экране мужские лица, а на третий раз удовлетворенно кивнул:
— Попался!
— Теперь все?
— Проследи за тем, чтобы девчонка никому не звонила в течение часа.
— Уже проследил, — ровно ответил Михаэль. — Я отправил ее к клиенту.
— Молодец! — Бритва вернул начальнику охраны чип Офелии и бросил на стол несколько крупных купюр, значительно больше, чем был должен за три виски. — Прощай, Михаэль!
Перво-наперво они обыскали номер, однако не нашли ни одной личной вещи Фалини. Ни зубной щетки, ни забытых носков, ни клочка бумаги — ничего. Человек провел в «Венеции» два дня и, судя по всему, намеревался жить еще несколько, а комната выглядела так, словно в нее никто не заселялся.
— Он был готов уйти в любую минуту, — пробормотала Пэт. — Профессиональный беглец.
— Просто дело слишком серьезное, — ответил Слоновски. — Вот Фалини и принял все меры предосторожности.
Девушка покачала головой:
— Как ты думаешь, у него есть дом?
— Дом? — Грег пожал плечами. — Сейчас мы не можем это узнать, а значит — все равно.
Он был настоящим профессионалом и не позволял себе отвлекаться от дела. Был ли у Фалини дом? Была ли семья? Как это вычислить через фальшивую «балалайку»? Никак. Значит — отставить, оперировать только известными фактами.
Пэт положила ладонь на подушку, прикрыла глаза…
— Он плохо спит.
— Кто?
— Фалини.
— Болен? Ранен?
— Нет… Его что-то мучает… — Девушка словно очнулась, отдернула руку, удивленно посмотрела на нее, затем — на Слоновски. — Почему я это сказала?
— Может, тебе надо отдохнуть?
— Может быть.
Грег почесал в затылке, послушал донесение машиниста и сообщил:
— Лесоруб перепроверил охранную систему отеля и нашел следы активности. Записи изменили изнутри, кто-то из своих, поэтому Лесоруб и не разобрался сначала.
— Получается, Фалини нас вычислил? Или засек?
Пэт была готова услышать обвинения в свой адрес, она понимала, что если кто-нибудь из них и напортачил во время слежки, то с вероятностью девяносто девять процентов это была она. Но, к ее удивлению, Грег решил не валить грехи на неопытную напарницу.
— Вспомни, как мы его засекли.
— Он выскочил из «Королевского осьминога» как ошпаренный…
— Так торопился, что натянул наномаску уже на улице. И только поэтому попал под видеокамеру.
— Что это значит?
— Фалини узнал нечто такое, что вывело его из равновесия, заставило на несколько мгновений забыть об осторожности. Я думаю, Фалини спугнули там, в «Королевском осьминоге». Он побежал, а мы не успели его взять.
И ни слова о том, что предлагал брать объект без подготовки, сразу же, едва Фалини вошел в отель. Впрочем, Пэт поняла, что план Слоновски тоже бы не сработал: судя по всему, Фалини провел в «Венеции» меньше двух минут.
— Что нам делать теперь?