Вадим Панов – Кардонийская петля (страница 47)

– Я не собирался расстреливаться, – хмыкнул лысый и отвернулся.

Ярко выраженное пренебрежение окатило Сантеро ушатом холодной воды, заставило стиснуть кулаки. Заставило подумать о том, что всё слышанное им об адигенах оказалось правдой! Что все они – заносчивые, высокомерные ублюдки, презирающие всех, кто им не ровня. Лысый стал противен.

«Его нужно поставить на место!»

Однако Крачин, к безмерному удивлению Адама, не стал реагировать на высокородное хамство. Вздохнул неодобрительно, взял бинт: перевязать себя лысый не смог бы, и произнёс вполне нейтральное:

– Кажется, я знаю, кто вы.

В Хоэкунс Аксель достиг лишь титула бамбини, но этого было достаточно, чтобы сделать правильный вывод из увиденного: восемь трупов и знаменитый «маятник» внятно говорили о том, что кирасиры спасли от расстрела бамбадао. И Аксель знал которого.

– Три года назад я видел вас в Химмельсгартне.

– Я приезжал на юбилей Гантерперкерийской школы, – кивнул адиген. – Назовись.

– Аксель Крачин, обер-шармейстер Чернарского гвардейского кирасирского полка, – представился эрсиец, заканчивая с повязкой.

– Я тебе должен, Аксель Крачин, – ровным тоном сообщил адиген, опуская рукав рубашки. – Одна просьба ценой в жизнь, прибереги её на крайний случай.

Несмотря на простоту слов и будничный тон, фраза прозвучала настолько весомо, что даже Адам почувствовал тяжесть услышанной клятвы. Высокородный адиген пообещал Акселю рискнуть ради него жизнью. Вот так, запросто. Правда, в обмен на спасение собственного живота.

– Теперь я абсолютно уверен, что вы – это вы, – рассмеялся Крачин.

Он в отличие от Сантеро ожидал услышать нечто подобное.

«Надо будет расспросить его о лысом!» – пообещал себе Адам и задал давно заготовленный вопрос:

– Аксель, как ты здесь оказался?

– Проводил разведку. – И было неясно, отвечает ли эрсиец на вопрос или докладывает адигену обстановку. – Кстати, нам пора уходить.

– Что у тебя есть? – Лысый не двинулся с места.

– Четырнадцать бронетягов и около тысячи человек личного состава. Движемся на восток.

– Аэроплана, случайно, нет?

– Простите?

– Мне нужен аэроплан, Аксель Крачин, – повторил адиген. И уточнил: – С этими вашими наступлениями и отступлениями я потерял уйму времени.

«Так он трус!» Сантеро едва не рассмеялся. Вот она, изнанка адигенского снобизма: заурядная трусость и желание спасти свою шкуру.

Эрсиец, судя по всему, понял лысого так же.

– Вы хотите улететь? – растерянно осведомился кирасир. – Это, разумеется, самый простой выход, но в небе полно приотских самолётов, вас могут сбить.

– Я направлялся в Линегарт по личному делу и намерен продолжить путешествие, – объяснил адиген.

«Нет, не трус», – с печалью подумал Сантеро.

– Аэроплан мне обещал твой командир – маршал Тиурмачин. Но сейчас, учитывая обстоятельства, он вряд ли сдержит слово.

– Придётся вам сначала вернуться на восток, – мстительно вставил Сантеро.

Лысый недоумённо покосился на подавшего голос алхимика, после чего вопросительно посмотрел на эрсийца. В глазах Акселя мелькнуло уважение, а затем – весёлые искры. Ему явно понравилось то, что он услышал, и то, как это было произнесено. Рисковое предложение в адигенском духе – пойти, ударить и плевать на всё – увлекло Крачина.

– Я слышал, землеройки устроили неподалёку временный аэродром.

– Отлично, – кивнул лысый. – Предлагаю посетить его.

– Выясняйте, будьте вы прокляты! Выясняйте! Я хочу, чтобы её нашли! Я хочу знать, что с ней?! Где она!!

Дагомаро не удержался: схватил со стола пресс-папье и с силой швырнул в угол, пнул ногой стол, подскочил к окну и лишь в последний момент сообразил, что не следует срывать гардину в присутствии офицеров. Не поймут. Точнее, поймут, но мнение о консуле изменят.

Есть пределы, за которые нельзя заходить даже в горе.

– Найдите её, – глухо закончил Дагомаро, возвращаясь к столу. Его правая рука, которой он пытался погладить длинную бороду, тряслась. Не дрожала, не мелко подрагивала, а именно тряслась, и Винчер не делал попыток скрыть этот факт от подчинённых. Глаза воспалены, кожа бледна, и офицеры видят, как сильно постарел консул за последние часы. – Свободны.

Офицеры – начальник разведуправления Генерального штаба, его заместитель и адъютант – молча кивнули и покинули кабинет. Винчер же тигром прошёлся вдоль стола, вновь пнул его и резко опустился в кресло.

– Ты теряешь лицо, – заметил из своего угла маршал Тиурмачин. Не из того, в который полетело пресс-папье, из соседнего, где стоял небольшой диван.

– Я потерял гораздо больше, Гектор, – мрачно ответил консул. – Плевать на лицо.

– Ещё не потерял.

– Да, я помню: надежда. Конечно. Я верю. – И Винчер заорал: – А я хочу знать!! Я хочу её видеть!! Я хочу, чтобы она оказалась дома!!

Вопль, крик, почти визг, почти хрип и почти слёзы на глазах. Пальцы судорожно впились в подлокотники кресла, глаза навыкате… Больные глаза. Злые, яростные и больные. У правителя не может быть таких глаз, не должно быть. Правитель с такими глазами приносит беду.

– Я отправлюсь в действующую армию, – неожиданно произнёс Дагомаро. – Прямо сейчас.

– Глупость, – оценил маршал.

– Глупость?! Речь идёт о моей дочери!

– И моей племяннице! – рявкнул Тиурмачин.

– Внучатой!

– Не важно!

– Кира – моя дочь!

– Она росла на моих глазах! И не тычь мне в нос своим отцовством: я тоже её люблю!

Несколько секунд мужчины буравили друг друга злыми взглядами, после чего Дагомаро сдался:

– Извини.

Он почти не помнит, что было десять минут назад. Тьма. Вата в ушах и в голове. Беспросветный туман, изредка освещаемый вспышками злых молний.

Кира пропала.

Беда.

– Ты – консул и обязан заниматься делами государства, – жёстко произнёс маршал. – Через час приедут сенаторы, будут спрашивать, куда мы дели армию?

Армия куда-то делась? Плевать на армию! Кого интересует армия, когда Кира пропала! Кому нужна армия? Зачем суетиться, если будущего нет?

– Пусть спрашивают у Даркадо, он командующий, – угрюмо бросил консул.

– Неправильный ответ.

– Я ничего не понимаю в военных делах! Я…

– Ты за всё отвечаешь! – Тиурмачин вскочил, резко подался вперёд, но замер примерно в центре комнаты. – Забыл? Так я напомню, тряпка: ты отвечаешь! Тебе поверили. В тебя поверили. Так что не смей раскисать, поганец!

Дагомаро широко раскрыл рот, ловя воздух, сжал кулаки, словно собираясь наброситься на старого маршала, но сумел сдержаться. Выпустил бессмысленную агрессию шумным выдохом, отвернулся и кивнул:

– Да, я отвечаю. – Выдержал короткую паузу и ещё тише добавил: – Спасибо, что напомнил.

Консул постепенно возвращался, отодвигал паникующего отца в сторону и уверенно брался за выпущенные было вожжи. Боль из глаз не исчезла, но затаилась, перестала командовать, и старый маршал понял, что Дагомаро способен выслушать последние новости:

– С сенаторами будешь говорить сам: Даркадо отправился в действующую армию. – Угрюмый вздох. – Пытается организовать оборону и оценить масштаб потерь.

– Пытается организовать? – переспросил консул. – Мы…