Вадим Панов – Кардонийская петля (страница 32)
«Отступление».
«Отступление».
«Отступление».
Номера два и три резко сдают назад – на разворот нет времени, – торопливо выходят из-под гаубичного дождя и попадают под редкие пушечные выстрелы из форта. Снаряды ковыряют поле, и командиры «Азунд» одновременно принимают удивительное решение: продолжают пятиться, не поворачиваясь к приотским пушкарям кормой, не подставляя под выстрелы цистерны со страшной фоговой смесью. «Двойка» и «тройка» торопятся к своим, а «четвёрка» решает огрызнуться. Или её командир не увидел сигнала. Или разозлился – не важно, потому что «четвёрка» даёт залп, заливая южную стену форта беспощадным «Алдаром». И тем прикрывает отступление, поскольку командирский «Ядрат» тоже устремляется в поле.
– Уходи! – орет Сантеро, продолжая размахивать флагами. – Уходи!!
А «четвёрка» строит вторую дугу, сразу за ней – третью, а следующей нет – бронетяг насквозь пронзают гаубичные снаряды, и у реки вспыхивает второй костёр.
До самого неба.
– Обалдеть! – шепчет стоящий рядом кирасир.
Акселю хочется высказаться грубее, но он командир, старший офицер, и не имеет права использовать грязные обороты в присутствии подчинённых. Поэтому Аксель стискивает зубы и качает головой: всё понятно без слов.
Алхимические посты разгромлены, южный, которым командовал Сантеро, потерял две «Азунды», северный – одну, однако отступает с той же резвостью, что и южане. «Клоро» пострадали меньше: артиллеристы форта изрядно получили от паровингеров, не смогли обеспечить нужную плотность огня, и ход потерял только один бронетяг. Его уже взяли на буксир и тащат подальше от реки.
Разгром.
– Бой не удался, – резюмирует Крачин. – Совсем.
«Клоро» собирались форсировать Макеру без десанта – это должно было стать для землероек очередным сюрпризом. Планировалось, что, пока защитники форта сосредоточатся на бронетягах, кирасиры перейдут реку выше по течению и врежут землеройкам пешим строем. Защитники действительно сосредоточились на бронетягах, но совсем не так, как хотелось бы, и стоящие в полной выкладке кирасиры понимали, что никуда не пойдут. Оружие из жезарского сплава, благлитовые доспехи, скрывающие лица маски – ничего не пригодилось. Лучшие пехотинцы Кардонии ошарашенно наблюдали за первым поражением Двадцать седьмого отряда алхимической поддержки.
– Что будем делать? – задал идиотский вопрос заместитель.
Аксель бросил на него недоумённый взгляд и пожал плечами:
– Уходим.
– А в заключение хочу сказать, что горжусь своими солдатами, – с чувством произнёс генерал Селтих. – Им удалось невозможное: жертвуя собой, они остановили бронированные орды захватчиков в шаге от столицы, в шаге от сердца страны наших отцов. Я почитаю за честь командовать нашей маленькой, но великой армией, самоотверженно защищающей на Кардонии ценности, важные для каждого жителя Герметикона.
– Вы не могли бы развить мысль? – попросил журналист из первого ряда. – Я не понял, о чём вы говорите?
– Генерал Селтих заострил ваше внимание на том факте, что Приота стала главным оборонительным рубежом Вселенной, – вклинился в разговор Кучирг. – Мы ведём неравный бой с безжалостными агрессорами и призываем все независимые планеты поддержать нас. Сегодня в огне Приота, завтра они придут к вам.
– Кто «они»?
– Душители свободы! – с пафосом ответил консул. – Реакционные государства, присвоившие себе право быть жандармами Герметикона.
Это была уже третья организованная Компанией пресс-конференция в осаждённом Линегарте. Если быть точным, то в «осаждённом» Линегарте, поскольку фронт отстоял от приотской столицы на несколько сотен лиг, но кого волнуют мелочи? Журналисты писали, что «слышат грохот разрывов» и «по ночам не могут сомкнуть глаз от завывания бомбардировщиков», а читатели с Бахора, Галаны или Хансеи охотно поглощали «отчёты», считая их авторов едва ли не ветеранами боевых действий. Теоретически можно было обойтись и без путешествия в Линегарт – часть материалов о Кардонийском конфликте выдумывалась газетчиками самостоятельно, на Бахоре, Галане или Хансее, – но у Арбедалочика были жёсткие принципы: «Истина в мелочах. Соблюдёте мелкие детали – можете смело обманывать по-крупному». Вот и приходилось журналистам садиться в грузовые цеппели Компании, идущие на Кардонию в обход Сферы Шкуровича. И это был единственный серьёзный риск, которому они подвергались.
Планы пресс-конференций были расписаны до мелочей: каждый представитель свободной прессы твёрдо знал, когда и какой вопрос должен задать, однако Арбедалочик не терпел причёсанную благостность и требовал обязательно разбавлять сценарий «неудобными» вопросами.
– Саймон Торк, «Вестник Жухазы». Ходит слух, что затишье на фронте объясняется секретными переговорами, идущими между Ушером и Приотой. Так ли это?
Кучирг и Селтих удивлённо переглянулись, и в этот момент сверкнула вспышка: ради таких эмоций Абедалоф и требовал смущать героев пресс-конференций.
– Слух не имеет под собой никаких оснований, – медленно ответил Кучирг. – Нам не о чем говорить с ушерцами.
– До тех пор, пока островитяне топчут нашу землю, мы будем их убивать без всяких разговоров. А потом переговоры попросту не с кем будет вести! – резанул Селтих. – Не мы начали эту войну, но мы её закончим!
На сцену Ере вышел в элегантнейшем бордовом, с золотым шитьём мундире, правую сторону которого украшали сверкающие алмазами ордена. Заканчивали картину пышные погоны, широкий пояс и украшенная, опять же – алмазами, сабля. Выглядел командующий опереточным актёром, но журналисты, особенно те из них, кто давно работал на Кардонии, обращались к Ере с искренним уважением.
Которое приводило главу государства в бешенство.
– Мы призываем всех честных людей Вселенной протянуть нам руку помощи! – провозгласил генерал. – Потому что все честные люди Вселенной разделяют ценности, которые мы отстаиваем!
– До победы ещё далеко, – угрюмо протянул Кучирг, когда он, командующий и Арбедалочик оказались в кабинете, окна которого выходили на Висячую башню. – Волосатики остановились, но удерживают почти весь левый берег Хомы. Это катастрофа.
– А добудет для нас победу командующий Селтих, – рассмеялся Абедалоф, «не услышав» замечания Кучирга.
Дружески рассмеялся, без всякой иронии. А вот привычного «Вям!» не последовало: на конференцию и последовавшее за ней совещание Арбедалочик явился без любимого саптера. Зато с сигарами, одну из которых немедленно раскурил, заполнив комнату ароматнейшим облаком дыма.
– Я добуду победу с помощью Компании, – уточнил генерал. – Вы, Абедалоф, на самом деле совершили невозможное, доставив на Кардонию такое количество техники и припасов.
Кучирг качнул головой, после чего встал и чуть приоткрыл окно. Скользнул взглядом по Висячей, представил страдальцев, поджал губы и вернулся к беседе.
– На Кардонию уже доставляли огромное количество техники и припасов, – напомнил галанит. – И всё пропало.
– Больше я такого не допущу, – жёстко ответил Селтих.
– Я знаю. – Арбедалочик ободряюще кивнул командующему и тут же повернулся к консулу: – Вы правильно сделали, что не назвали адигенов во время пресс-конференции.
– Ну… – Кучирг не ожидал, что галанит к нему обратится, и ответил не сразу: – Адигены пока не вмешиваются. В смысле, ничего не поставляют Ушеру.
– И вы намекнули, что так должно продолжаться. Общественное мнение необходимо формировать заранее, а не постфактум. Люди должны верить, что адигены – реакционные твари.
– Сами душат свободу и поддерживают всех душителей во всех уголках Герметикона, – удачно пошутил Ере.
– Великолепное определение: душители свободы, – молниеносно среагировал галанит. – Нужно запустить в оборот.
– Благодарю, Абедалоф.
– Не за что. – Арбедалочик на мгновение задумался, но тут же продолжил: – И если наши напыщенные аристократические знакомцы всё-таки рискнут поддержать островитян, они должны будут столкнуться с неприятием наиболее визгливой части общества. Адигены, надо отдать должное, всё понимают и будут осторожничать, а мы, в свою очередь, будем творить на Кардонии что захотим.
– В рамках договорённостей, – пробубнил Кучирг.
«Ну почему все недалёкие уроды, которых мы возносим на вершину власти, начинают корчить из себя великих политиков? Неужели и этот недоумок пойдёт по дороге Махима? – Арбедалочик с трудом сдержал желание поморщиться. – То ли дело Селтих».
И машинально покосился на равнодушного генерала, напомаженная голова которого тускло поблёскивала в свете электрической лампы. Селтих плевал на такие мелочи, как интересы сограждан, – он хотел воевать.
– Да, разумеется, консул, в рамках договорённостей, – после паузы, подтвердил галанит, выдыхая дым рядом с физиономией главы Приоты. – А теперь давайте поговорим о наступлении. Командующий, вы обещали представить окончательный план.
У Кучирга заходили желваки: он до сих пор не смирился с тем, что Селтих оставил за собой звание главнокомандующего, но раздувать очередной спор не стал – совещание действительно должно было стать важным.
Тем временем Ере развернул на столе карту, взял в руки два толстых карандаша: синий и красный, на несколько мгновений замер – раздражённый консул решил, что генерал красуется, – после чего громко произнёс:
– На сегодняшний день ситуация такова: основные силы волосатиков сосредоточены между озёрами Аласор и Бранисор. Мудрить они не стали, выбрали кратчайшее направление для удара на Линегарт.