Вадим Панов – kamataYan (страница 53)

«Eurostar» давно вылетел с Северного вокзала, набрал скорость, и смотреть в окно стало невыносимо – слишком быстро менялся пейзаж. Но они все равно не отворачивали кресла, оставаясь в своем маленьком, созданном друг для друга мирке, и смотрели не в окно, а друг на друга.

– Ты заметил, что Орк ничего не потребовал? – после короткой паузы продолжила Беатрис.

– Э-э… как я уже говорил, я смотрел выступление невнимательно.

– Мало кто обратил на это внимание, – кивнула девушка. – А когда я об этом рассказываю, люди пожимают плечами и говорят: какая разница, он ведь сумасшедший. В сети говорят, что в Южной Африке уже больше ста тысяч мертвых и эпидемия продолжает распространяться, ее не удается остановить. Вряд ли это сделал сумасшедший.

– Не понимаю, – растерялся Орк. – Не улавливаю связи.

– Он ничего не попросил, – повторила девушка. – Орк не выдвинул никаких требований, вообще никаких.

– И что это значит?

– Ему ничего не надо, только убивать.

Некоторое время Орк обдумывал услышанное, а затем вновь поцеловал Беатрис руку:

– Я в тебе не ошибся – ты умна.

– Спасибо, – зарделась девушка.

– Но разве желание убивать не есть признак сумасшествия?

– Я не верю, что сумасшедший сумел бы все это устроить, – повторила Беатрис. – Слишком все хорошо продумано.

– Иногда признаком сумасшествия является глубокий ум.

– Интересное замечание.

– Мне доводилось видеть таких людей, – обронил Орк.

– Ты врач? – заинтересовалась девушка.

– Скорее доктор.

– В чем отличие?

– Я доктор естественных наук.

– Это правда?

– Да.

– Ученым так хорошо платят, что ты можешь позволить себе шикарный отель, дорогой ресторан и билеты первого класса?

– У меня была маленькая исследовательская фирма, но мне удалось ее удачно продать, и сейчас я отошел от дел. Решил пожить для себя.

– Куда же ты летал?

– Люди ищут моих советов.

– Не хочешь говорить?

Он вновь поднес ее руку к губам, вновь поцеловал ладонь, но задержал на мгновение, глядя девушке в глаза. Потом придвинулся чуть ближе и улыбнулся:

– Мне очень нравится с тобой разговаривать, Беатрис. Я обязательно расскажу тебе все, но не сейчас, потому что… Слушая тебя, я вдруг увидел изумительную картину: мир сходит с ума. Террорист устраивает страшную эпидемию, убивает миллион человек и закрывает на карантин целый континент. Африка полностью блокирована и окружена кораблями, WHO отчаянно борется, но не может отыскать вакцину, количество жертв растет, по всему миру царит атмосфера страха, а в Париже… В Париже встречаются он и она, Бенджамин и Беатрис, прекрасная, неземной красоты девушка и мужчина, чьим сердцем она завладела…

– Почему завладела? – прошептала Беатрис. – Может, они подарили свои сердца друг другу?

Он вновь помолчал, едва справляясь с застучавшим, как отбойный молоток, сердцем, и так же тихо сказал:

– Ты не представляешь, как я рад слышать от тебя эти слова.

И крепко поцеловал любимую в губы.

Мир жесток, несправедлив и снова жесток. У мира идеально развит инстинкт самосохранения, поэтому он всегда принимает форму пирамиды – чтобы не перевернуться. Мир стремится к устойчивости, но покоится на зыбком фундаменте – на тех, кто рано или поздно поймет, что им не подняться даже до середины лестницы. Мир держится на тех, кого не замечает богиня Справедливости, – на пребывающих в самом низу орках.

На их костях.

На их надеждах.

Жизнь орка проходит в ожидании Великого Шанса, но иногда система дает сбой, состояние религиозного экстаза исчезает, и орк внезапно осознает, что устройство Вселенной далеко от идеала. Орк жаждет справедливости – для себя, но осознавая себя ничтожностью, орк начинает жаждать справедливости для всех, задумываясь над тем, что мир мог бы быть иным. Но мир не может быть иным, ведь официально объявлено, что общество достигло совершенства. Революция невозможна. Революционеры кастрированы. Но как поступить с пожелавшими правды орками?

И тогда на помощь капитализму приходят гениальные супергерои.

Архангелы культа Прибыли.

Бесстрашные поборники Добра, прямо говорящие, что любой, даже самый нищий, гражданин может рассчитывать на защиту. Что обязательно найдется тот, кто приструнит разнузданного богача, осудит преступника и покарает продажного полицейского. Не бойся, орк, на страже твоих прав стоит Супергерой – бесстрашный, честный и несуществующий.

Идеальный клапан для выпуска пара.

Достаточно лишь представить, что кто-то избивает в кровь зажравшегося банкира, как мир обретает целостность. Жажда справедливости удовлетворена, вновь наступает экстаз ожидания Шанса…

Супергерои дают иллюзию защищенности, смело обличают пороки, ведут непримиримую борьбу с продажными полицейскими, бесчестными политиками и злыми корпорациями, но при этом идеально вписаны в систему.

Супергерои – это презервативы для ваших чаяний, орки.

Архангелы, на которых тоже делают прибыль.

На ваших чаяниях, орки.

Чувствуешь себя обиженным? Посмотри, как добиваются справедливости: нужно напасть на злодея, набить ему морду и осудить по закону. Заплати за билет – и посмотри. И орки снова платят: за то, чтобы увидеть, как клоуны в трико дубасят резиновыми дубинами карикатуры на владельцев мира. Орки улыбаются, забывая о том, что вокруг ничего не поменялось. Ну, кроме того, что билет стал очередным приношением на алтарь Капитализма.

Но орк об этом не думает – орк успокоился. И именно в этом кроется гениальность целлулоидных героев.

Непобедимых.

Я презираю это подобие культуры. Но мне нравится, как смело они ведут себя в бою.

Republic of South Africa, Cape Town

Разговор затянулся, поэтому во время полета Карифа и Джехути поспали меньше двух часов. Однако им хватило: стандартная аптечка агента GS содержала целую россыпь стимуляторов и восстановителей, в том числе предназначенных для действия во время короткого, от часа до трех, отдыха. Препараты мягко отправили агентов в расслабляющий сон, после которого они поднялись полными сил и готовыми к работе.

Наркомания? Нет, фармакология.

Умывшись и приведя себя в порядок, Карифа запросила сводку южноафриканского отделения GS, а прочитав ее, собрала отряд, начав совещание с хорошей новости:

– Коллеги считают, что появился след!

– Они кого-то арестовали? – уже привычным, слегка тягучим голосом поинтересовался Винчи.

Гуннарсон поморщился, поскольку считал, что перебивать командира нельзя, Рейган скривилась, поскольку Джехути ей не понравился с первого взгляда, Паркер остался невозмутим и даже не оторвался от планшета, который всегда носил с собой в дополнение к smartverre, а Карифа решила, что вопрос заслуживает ответа:

– Нет, но они определили подозреваемых, – и прежде чем Винчи снова влез с расспросами, сообщила: – Коллеги считают, что за акцией стоят террористы из «Белого Возмездия», радикальной расистской группировки, созданной в Южной Африке потомками колонизаторов. В ходе оперативной разработки была обнаружена и доказана финансовая связь «Возмездия» с благотворительным фондом «Счастливая Африка»…

– Какое отношение к происходящему имеет фонд? – осведомился Джа.

– За несколько дней до эпидемии «Счастливая Африка» провела благотворительную акцию в одном из пригородов, раздавали воду и продукты. А специалисты WHO уверены, что именно Гугулету стал очагом эпидемии.

– Вода и продукты… – Джехути побарабанил пальцами по ящику, на котором сидел. – Я читал, что вирус передается воздушно-капельным путем, можно ли им заразиться через воду?

– Можно, – уверенно ответила Амин. – Пока мы спали, WHO изменила описание вируса и подтвердила, что для заражения можно использовать воду. Еще специалисты WHO сообщили, что kamataYan весьма устойчив.

– То есть лекарства пока нет? – поняла Рейган.

– Нет, и WHO не дает прогнозов, – угрюмо ответила Карифа.

– Что творится в городе? – спросил Гуннарсон.