Вадим Панов – kamataYan (страница 32)

– Вам не нужно, – холодно сказал мушкетер. – Но вы должны пообещать никому не рассказывать о том, что увидите.

– А что я увижу?

– Поймете, когда увидите.

– Вы сумеете войти в их сеть?

– Я уже в их сети, – после паузы, поскольку был занят, ответил Хаожень.

– Но каким образом? – растерялся толстяк.

– Я волшебник.

– Но…

– Не мешайте.

На самом деле не волшебник, а подопытная крыса.

Ли никогда не демонстрировал свои способности при свидетелях, но сейчас выбора у него не оставалось: освобождаться нужно как можно быстрее, пока цел, поскольку предыдущему пойманному мушкетеру «гладиаторы» в целях предосторожности отпилили ноги. Воспоминания об этом немного мешали, вызывая понятный трепет, но одновременно укрепляли решимость в достижении цели. Ли закрыл глаза, глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, и запустил «внутренний контур» – так Хаожень называл вживленную в голову электронную часть себя, – и перед его закрытыми глазами появилась виртуальная симуляция рабочего места: с клавиатурой, «мышкой» и несколькими мониторами.

Работа началась.

– Почему вы молчите? – дрожащим голосом спросил толстяк, изумленно наблюдая за тем, как мушкетер шевелит руками: то «двигая «мышь», то «печатая на клавиатуре».

– Я в их сети, – коротко ответил Хаожень.

– Но как?

– Вы верите в сказки?

– Нет.

– Напрасно.

Занимаясь основными делами, Ли не забыл о безопасности и просканировал сокамерника: если верить метке genID, им оказался Соломон Хашими, владелец кальянной и двух магазинов ковров, сорок девять лет, трое детей… Впрочем, детали не важны, ничего не важно кроме того, что Соломон не представляет угрозы.

А вот два боевика в конце коридора – представляют. Они не использовали genID, но по закону сотрудникам MS в обязательном порядке вживлялся идентификационный чип, дающий право на официальное ношение оружия, по этим меткам Ли их и отследил.

– Двери камер, включая нашу, не оснащены электронными замками, нужно, чтобы ее открыли.

– А дальше?

– Дальше будет проще, – рассеянно отозвался Хаожень, путешествуя по внутренней сети «гладиаторов». – Где же у них арсенал?

– Вы военный? – тихо спросил Соломон.

– Бывший, – поразмыслив, соврал мушкетер.

В действительности он числился не военным, а собственностью военных – сразу после того, как его, умирающего от голода, подобрали в порту Сан-Франциско и отправили в лабораторию. Операция прошла успешно, «внутренний контур» работал, однако оказался неудобен для широкого применения, особенно в бою, и проект был закрыт. Подопытную крысу должны были утилизировать, но Ли повезло…

– То есть «гладиаторы» напрасно с вами связались?

– Совершенно верно.

Хаожень наконец-то добрался до арсенала, улыбнулся, увидев вооруженные дроны, и активизировал все подходящие для действий внутри здания. С развитием MRB перестрелки в коридорах и помещениях стали основной головной болью полиции, и по их запросу ученые разработали компактные летательные аппараты, оснащенные короткоствольным автоматом с приличным боезапасом. Именно они, по замыслу мушкетера, должны были проложить ему путь к свободе.

– Время пошло!

– Что вы имеете в виду? – у Хашими вновь задрожал голос.

Двери в арсенал открывались автоматически, поэтому дроны без помех вылетели на свободу и с тихим жужжанием направились в подвал.

– Сейчас начнется небольшая война, – сообщил Хаожень, руки которого продолжали «танцевать» в воздухе, а глаза по-прежнему были закрыты.

– Вы будете их убивать?

– Не совсем я…

Вторгшись в сеть «гладиаторов», Ли заблокировал центральный компьютер, но знал, что примерно через минуту робот заметит, что хозяев отсекли от управления штаб-квартирой, и поднимет тревогу. И за эту минуту нужно успеть очень много.

– Зови охрану, – сейчас было не до церемоний, и Хаожень позволил себе перейти на «ты».

– Что? – растерялся Соломон.

– Постучи в дверь и скажи, что я умираю. Быстро!

– Да, да, конечно… – Толстяк поднялся и нервно постучал в дверь: – Эй, кто-нибудь!

Но восклицание прозвучало настолько слабо и нелепо, что вызвало у мушкетера приступ ярости.

– Громче!

– Как?

– От этого зависит твоя жизнь, идиот! И жизнь твоих детей!

– Откройте! – завопил Соломон, долбя в дверь и ногами, и руками. – Он умирает! Откройте! Скорее!

В коридоре послышались шаги, и подошедший «гладиатор» осведомился:

– Что?

– Он умирает, – сообщил толстяк. Упоминание детей придало ему сил и уверенности.

– Кто?

– Китаец!

– Черт! – аль-Хаким четко дал понять, что за мушкетера охранники отвечают головой, и боец не раздумывая распахнул дверь: – Что с ним?

– Умирает, – промямлил Соломон, не зная, что сказать еще.

Но охранник все равно не услышал ответ: влетевший в коридор дрон дал короткую очередь, разнеся ему голову, как перезрелую тыкву, и стремительно последовал на поиск второго сторожа. Соломон, на которого брызнула кровь, завизжал. И тут дом вздрогнул: взорвалась хранившаяся в арсенале взрывчатка, одновременно ударили расставленные по периметру пулеметы, которые Ли перенаправил на внутренний двор и окна штаб-квартиры, а дрон расстрелял второго охранника, открыв беглецам дорогу из подвала.

– Пора!

Хаожень бросился к дверям, но увидев, что Соломон наклоняется за автоматом сторожа, дернул толстяка за плечо:

– Не надо!

И вытолкнул спутника в коридор.

– Почему?

– Обойдемся.

– Ты мне не доверяешь? – догадался Хашими, торопливо семеня за мушкетером.

– Не доверяю, – не стал скрывать тот.

– Но здесь полно бандитов!

– Не волнуйся о них.

Соломон посмотрел на жужжащие вокруг дроны – два летели впереди Ли, два замыкали процессию, – и мысленно согласился с тем, что роботы дадут отпор гораздо лучше него. Но не смог удержаться от еще одного вопроса:

– Почему у тебя закрыты глаза?