Вадим Панов – Хаосовершенство (страница 17)

— Хочешь сказать, что теперь моя очередь?

— Ага, — подтвердил Жозе, ловко прихлопывая выскочившего из-под плиты таракана.

Они сидели на кухне, обставленной старой, изрядно обшарпанной мебелью, помнившей всех предыдущих арендаторов. На грязной плите сковорода с остатками скудного завтрака, на маленьком столике две чашки ненастоящего кофе. Перспектив никаких, зато есть жаждущий денег Хасим.

Имеет смысл повесить на дверь табличку: «Срочно требуется чудо!»

— Продай какие-нибудь кадры, — предложил фотограф.

— Даже если я продам все, что ты наснимал за последние дни, нам хватит разве что на пару недель, — вздохнул Жозе. — Сейчас твои снимки стоят дешево.

Нужна выставка. А для выставки нужны качественные кадры. А для них нужно время. А время требует денег.

Свободные художники редко бывают уверены в завтрашнем дне, гораздо чаще они знают, что завтра по-прежнему будут на дне.

— Ты ведь не просто так завел разговор, — протянул Кристиан. — Чего ты хочешь? Снять какого-нибудь верхолаза?

— У тебя до сих пор полно фанатов, которые с удовольствием выложат кучу бабок за семейный альбом.

— Я не делаю постановочные фото. — Кристиан скривился. — В конце концов, я этого просто не умею.

— Но ведь они не знают!

«Мы динозавры!»

Или ты в высшей лиге, или придворный фотограф, или никто. Искусство требует постоянной, ежедневной охоты на улицах, а фотосессия в особняке — минимум неделя. Но останется ли что-нибудь от Кристиана, если он начнет снимать напыщенных богачей? Возвращение в профессию далось ему тяжко, себя прошлого, себя, способного почуять кадр, как это случилось с тигрицей, Кристиан восстанавливал буквально по кусочкам, хорошо знакомым с детства каторжным трудом, и очень боялся растратить с таким трудом вернувшееся мастерство в особняках верхолазов. Он рвался не к деньгам, а на вершину.

— Пять дней работы, и мы обеспечены на пару месяцев.

Дать ответ Кристиан не успел.

— Боже, что за дыра!

Они не услышали, как открылась дверь: то ли разговором увлеклись, то ли гостья постаралась. В любом случае — проморгали. А потому одновременно подскочили и удивленно вытаращились на вошедшую женщину. Нереальную для их обители женщину.

— Привет, ребята!

Светлый локон кокетливо выбивается из-под хиджаба. Рукава белой блузки строго длинны, однако вырез велик, демонстрируя сведенные полушария пышной груди. Черная юбка плотно облегает крутые бедра — фигура северной богини, от которой положено сходить с ума любому приличному шейху. Огромные голубые глаза, чуть вздернутый носик и пухлые губы заканчивали фантастический образ, доводя его до совершенства.

Когда волна удивления схлынула, Кристиан понял, что над лицом красавицы тщательно Поработали пластики, но разве это важно?

— Поговорим?

Жозе подскочил и суетливо подал даме стул.

— Прошу.

И даже рукой по сиденью провел… как слуга.

Женщина кивнула, уселась, с легкой улыбкой оглядела Жозе, после чего перевела взгляд на застывшего у окна фотографа:

— Вы ведь Кристиан Кук?

— Можно сказать и так, — кашлянув, подтвердил Кристиан и опустился на подоконник, с которого подскочил при появлении гостьи.

— А я его агент, Жозе Гомеш.

— Я знаю, кто вы, — мягко отрезала женщина, продолжая смотреть на фотографа. — Меня зовут Агата Ван Свит, я представляю человека, который…

— Который хочет заключить с нами контракт? — не выдержал Жозе.

Годы в нищете не прошли даром — Гомеш совершенно растерялся при появлении действительно стоящего клиента.

— Можно сказать и так, — подтвердила Агата, одарив фотографа лучезарной улыбкой. На агента она не смотрела.

То, что женщина использовала его оборот, заставило Кристиана взять слово:

— Я должен заполнить чей-то домашний альбом?

— Это будет дорого стоить… — затараторил Гомеш. — Видите ли, мадам, мы снимаем эту квартиру для того, чтобы быть ближе к событиям, чтобы окунуться в Анклав. А на самом деле у Криса необычайно много заказов.

— На самом деле мне известно о ваших обстоятельствах всё. — Агата добавила в голос чуть-чуть льда. — Я знаю, сколько вы заработали за последние три месяца, с точностью до динара. Я могу сказать, кому вы продавали работы господина Кука, а кто отказался их покупать. Я могу назвать имя верхолаза, к которому вы ходили вчера с предложением сделать семейную фотосессию.

Гомеш густо покраснел и исподлобья посмотрел на друга.

— Я не мог не попытаться.

— Все в порядке, Жозе, — ободряюще улыбнулся фотограф. — Все в порядке. — И уже совсем другим, жестким и деловым тоном поинтересовался у женщины: — Лично мне плевать на вашу осведомленность, Агата. Что я должен сделать?

— Отобразить мир.

Кристиан вздрогнул. Он ожидал любого ответа, кроме этого.

— Объясните.

Жозе взлохматил волосы и присел на краешек второго стула, находившегося за спиной женщины.

— С удовольствием. — Агата положила руку на стол. Украшающие ее браслет сапфиры дружно сверкнули. — Человек, на которого я работаю, с этого момента я стану называть его Заказчиком, большой ценитель искусства и вашего таланта, господин Кук.

— У него есть вкус, — пробормотал Жозе.

Агата оставила замечание без ответа.

— Он распорядился отыскать вас и предложить работу, которая заключается в создании альбома, отображающего современный мир. Отображающего вашими глазами, господин Кук, если дословно, то: вашими глазами и вашим талантом. Так выразился Заказчик. Он хочет увидеть мир таким, каким его видите вы. Он хочет получить от вас тысячу фотографий.

— Это серьезная работа, — пробубнил Жозе.

— Вы не ограничены во времени.

— Мир — это слишком, — бросил Кристиан, отворачиваясь к окну. Перед глазами привычно взметнулся минарет. — Я вижу только Франкфурт.

— Мы расширим ваш кругозор, — пообещала женщина. — В случае подписания контракта вы поступаете на полное обеспечение Заказчика: проживание в любом отеле, транспорт в любое место земного шара, которое покажется вам интересным, охрана…

— Охрана? — навострил уши Жозе.

— Нас будут сопровождать сотрудники «Швейцарской гвардии», — небрежно произнесла Агата. — Заказчик привык защищать свои вложения.

— Черт! — Гомеш вновь взлохматил волосы.

«Швейцарская гвардия» являлась самой дорогой на планете частной охранной организацией. Ее сотрудники — сплошь бывшие безы — сопровождали самых, так сказать, верхолазских верхолазов из всех верхолазов и гарантировали безопасность на уровне СБА. Контракт с «Швейцарской гвардией» говорил о гигантской платежеспособности таинственного Заказчика.

— Ваше предложение похоже на золотую мышеловку, — пискнул Жозе. — Зачем приставлять охрану к свободному художнику?

Он просто не знал, что сказать. А вот Кристиан — знал.

— Почему я? — спросил фотограф, продолжая смотреть в окно.

— Заказчик уверен, что вы лучше других справитесь с задачей.

— В чем подвох?

— Не подвох, а условия, — уточнила Агата.

— Называйте.

— Вы будете отдавать мне все без исключения работы, которые сделаете во время контракта. Заказчик будет просматривать их и отбирать те, которые ему понравятся. Отобранные файлы поступают в полную собственность Заказчика, вы о них забываете, остальные возвращаются вам. И так до тех пор, пока не наберется тысяча снимков. Гонорар — миллион юаней.

Жозе поперхнулся пивом, которое налил себе во время речи Агаты.