Вадим Оришин – Не герой (страница 9)

Архонт подавил желание хлопнуть себя по лицу.

– Сообразим что-нибудь, – пожал он плечами. – Посмотрю внутри, возможно – найду веревку.

– Ладно, – махнула рукой воительница. – Заводи их вот сюда. Посидят немного в темноте.

Воин подошел к входу и жестом приказал пленникам заходить. Те проходили по одному и сразу же шли туда, куда указывала воительница. Архонт начал осторожно смещаться к ней, чтобы наброситься со спины, когда Эрджел, как он думал, нападет на воина у ворот. Но все произошло не так: девушка как-то проскочила между пленниками и набросилась именно на воительницу, а на воина у ворот кинулись сами пленники. У троих уже были развязаны руки, так что двое сразу схватились за руки воина, чтобы третий смог нанести сильный удар по голове.

Воительница успела наручем отвести первый выпад, сделанный Эрджел, и, сделав шаг назад, чтобы сохранить простор для маневра, даже выхватила свой меч. Но здесь уже среагировал архонт, не слишком ловко схватив ее за руку, державшую клинок. Расхатка без промедления ткнула его локтем в живот, а затем ударила затылком по лицу, так что архонт потерялся в пространстве и упал на спину, ударившись головой. Но воительницу это уже не спасло, так как на нее набросились лисады.

Когда Калахар, тихо шипя от боли, поднялся с земли, расхатов, связанных и оглушенных, быстро заносили в темный угол.

– А ты еще и драться не умеешь, – констатировала Эрджел.

Он облизнул разбитую воительницей губу и, поморщившись, потрогал затылок, предвкушая шишку.

– Рукопашный бой был где-то в конце списка необходимых мне по жизни навыков, – признался Калахар. – Откровенно говоря, я последний раз дрался еще будучи мальчишкой.

Эрджел улыбнулась:

– Вы живете в таком спокойном мире, что нет необходимости в оружии и навыках боя?

Он отрицательно качнул головой:

– Не совсем. Просто нашему оружию не важно, умеешь ты драться или нет. А один человек с оружием может убить сотни, если не тысячи безоружных. И навыки мало на что смогут повлиять.

Девушка не удивилась, хотя ее собратья выглядели ошарашенными таким ответом Калахара. Не так, совсем не так они представляли себе лучший мир мудрых архонтов.

– Ты не умеешь сражаться, но благодаря тебе я освободила своих людей. Так что в тебе есть нечто большее, чем умение сражаться, – попыталась подержать его девушка.

Калахар еще раз облизал неприятно саднящую губу и кивнул:

– Это обнадеживает. Надеюсь, Рекс во время поединка тоже будет сражена моими скрытыми талантами.

Лисадка улыбнулась, но тут же стала серьезной:

– Архонт, нам нужно спешить, – Эрджел кивнула себе за спину, где начинало светлеть небо. – Скоро рассветет.

Она обернулась к своим людям и положила одному из них руку на плечо.

– Вам предстоит освобождать остальных самим. Вы уже доказали, что готовы умереть за меня. Не нужно делать этого снова. Покиньте это место и доберитесь до Имегерка. Это мой приказ.

Воин серьезно кивнул:

– Мы все сделаем, госпожа. Мы больше не подведем вас. Клянусь!

Архонт удивился. Почему воин говорит, что подвел ее? Он же выполнили свою задачу – дали им сбежать вчера. По сути, не справился с задачей он – архонт, а не эти парни. Что-то тут не сходилось.

– И моя просьба, – все же напомнил он.

Эрджел кивнула и добавила своим:

– По возможности никого не убивайте. Можете наносить не смертельные раны, это серьезно задержит расхатов.

Времени на обдумывание сложившейся положение и его странности, как всегда, не хватало. Освобожденные воины похватали доставшееся им оружие и, осторожно оглядываясь, покинули дворик особняка. А Эрджел вопросительно посмотрела на архонта. Да, на вопросы не было времени.

– Я готов.

– Идем, – Эрджел махнула рукой, показывая дорогу.

Она уже успела снова надеть обувь, и сейчас двигалась увереннее. Проблема была в том, что наступало утро. Ночная тьма стремительно отступала, трусливо прячась по темным углам и заброшенным зданиям. Еще немного, и горизонт должен был озариться светом восходящего светила. Наступало затишье, ночные существа прятались по своим щелям, а дневные еще не выбрались из своих ночных жилищ. Лагерь оживал, часовые, иногда зевая, тушили костры и без снисхождения будили своих товарищей.

– Подожди здесь, – приказала лисадка.

Они остановились на самой окраине городка, в переулке между домами. Девушка исчезла в проломе одного из домов, чтобы уже через несколько секунд появиться оттуда в сопровождении крупного и сильного темношерстного даргата. Она погладила его по голове, и представила архонту:

– Это Чири. Вчера он сбежал от расхатов и нашел меня, когда я от них оторвалась.

Архонт в лошадях не разбирался, так что не разбирался и в ездовых оленях. Этот действительно был крупнее собратьев, да и мускулатура под шкурой выглядела внушительнее, но больше ничего он бы сказать не смог. Поэтому отделался контрольным:

– Красивый зверь. Он повезет нас обоих?

– Да, идем.

Обходя камни и обломки заборов и стен, она вывела своего оленя к самому краю поселения. Дальше шла утоптанная выровненная земля, которая раньше, наверное, была полями, а сейчас поросла мелкой жухлой травой. Девушка ловко забралась на оленя и кивнула архонту.

– Запрыгивай. Вот-вот поднимется солнце.

Да, первые его лучи уже задорно прыгали по редким облакам, а архонт мысленно ударил себя по лицу – теплой одежды он так и не раздобыл, да еще и воды с собой нет, поэтому придется полагаться на свою спутницу. Он подошел к оленю и задумался над тем, как ему запрыгнуть тому на спину. Даргат, на котором он ездил ранее, был поменьше, и этот вопрос тогда не вызвал такой проблемы. Эрджел, видя его замешательство, протянула свою руку.

– Смелее.

Удар по самолюбию пришлось проглотить. Он взял ее за руку и, опираясь на нее, запрыгнул на спину зверя. Как такого седла здесь не было, только накидка, выполнявшая его роль. И этой накидки вполне хватало, чтобы сидеть вдвоем.

– Держись за меня, – предложила Эрджел и, улыбнувшись, добавила. – И постарайся в этот раз не свалиться.

– Очень смешно, – выдохнул Калахар.

Чири нетерпеливо бил копытом и фыркал, дергая головой, но казалось, что зверь и не замечал двух разумных на своей спине. Эрджел смотрела на горизонт и ждала. Калахар обхватил ее за талию и тоже ждал, мысленно вздыхая. Плавные прыжки тайров ему нравились больше бешеной скачки этих ездовых оленей.

– Хия! – выкрикнула Эрджел.

Зверь дернулся, прыжком набирая скорость. Архонт, от неожиданности едва не прикусивший язык из-за резкого рывка, мысленно ругнулся и крепче прижался к девушке. Он увидел, как над горизонтом поднимается местное солнце. В своем мире он не видел рассветов, редко в жизни жителей мегаполиса бывают такие моменты, когда можно полюбоваться на восходящее солнце. А если быть откровенным, то не очень и хочется – для цивилизации, вышедшей в космос, такие вещи теряют свою грандиозность и величественность. Ведь ты можешь сесть в самолет и лететь за рассветом, или за закатом, наблюдая его несколько часов подряд, или несколько раз обогнать и полюбоваться им в разных местах. Такие вещи становятся слишком обыденными, слишком простыми, слишком доступными, и каждое следующее поколение будет видеть все меньше красоты и все больше обыденности в восходящем солнце. Так и сейчас Калахар наблюдал за поднимающимся из-за горизонта светилом, и считал это зрелище красивым, но не более. Не величественным, не вдохновляющим, не грандиозным, просто красивым. Светило неторопливо меняло цвет неба, пробегалось по земле полосами света, будто игралось тенями, легким касанием тепла лизнуло лицо, и больше не занимало внимание Калахара. Архонт снова сосредоточился на куда более насущном и прозаичном: на том, чтобы не слететь со скачущего оленя.

Животное бежало не по прямой, а прыгало из стороны в сторону. Архонт мысленно поклонился лошадям, которые, в его понимании, двигались куда мягче, не подвергая ездока таким испытаниям. Ему, архонту, снова приходилось напрягать ноги, чтобы не взлетать во время прыжков, и стараться не слишком сильно ударяться об спину даргата своей задницей. В общем – скачка была испытанием, если не пыткой.

Смотреть вперед он не пытался, восходящее солнце начало светить в полную силу, и теперь просто ослепляло. Через пару минут стало ясно, что он на землю не улетит, потому что Эрджел сидела спокойно и не подпрыгивала, и потому была отличной опорой. Как она это делала на скачущем олене, для архонта оставалось загадкой. С трудом удерживаясь на спине оленя, он все же решил обернуться, чтобы удостоверитьсяв отсутствии преследования. Заглянуть себе за спину было не просто – мешал страх свернуть себе шею на очередном прыжке, но сделав это, рассмотрел сначала город… А затем и преследующую их фигуру – одного единственного всадника.

– Эрджел! – выкрикнул он. – За нами хвост.

– Что? – не поняла девушка.

Архонт отстраненно отметил, что некоторые выражения из человеческого мира в языке местных присутствуют, а некоторые – нет. Но, уже почти по традиции, времени на обдумывание этого факта у него не было.

– Нас преследуют. Один всадник, – пояснил Калахар, стараясь говорить в промежутках между прыжками, чтобы не прикусить себе язык.

Он еще раз присмотрелся и понял, что всадник заметно сверкает на солнце. Ассоциация возникла практически мгновенно, учитывая, что почти все встреченные им здесь расхаты носили темные доспехи. Сверкать нагрудником мог только один из них, одна.