Вадим Оришин – Куница. Том 2 (страница 14)

— Миша, — смотрю на брата. — Помни, ради чего ты здесь. Твоя цель важнее досужей болтовни кого бы то ни было.

Брат сделал глубокий вдох и кивнул.

— Князь, — обращаюсь к другому Мише. — Возьмите себя в руки, хотя бы ради дамы. Ей страшнее, чем любому из вас.

Этот аргумент сработал безотказно, парень кивнул и принял сосредоточенный вид. Опережая Павла, обращаюсь к Юле.

— Графиня, я гарантирую, что вам не будет причинён вред. Я здесь именно для контроля над ходом ритуала. Да, будут некоторые болевые ощущения, но не более того.

Новгородская кивнула.

— Спасибо, Дмитрий.

Поймал взгляд Паши и снисходительно ему улыбнулся. Светлов старался, но у меня получалось лучше.

— Начинаем. Место в центре, брат.

Миша кивнул и занял отведённый ему круг. Дальше повторилось примерно тоже, что было со мной и девушками. Вскоре все заняли круги и расселись. Павел за спиной Мишы, Юля слева, Шемякин справа. Я сел за пределами круга и сосредотачиваясь прикрыл глаза. Магия уже пришла в движение, но я нашёл нити, которые оборву, если что-то пойдёт не так.

— Холодно, — тихо призналась Юля.

— Это ненадолго.

Письмена уже мерцали, и я ощущал, как собирается тот объём энергии, что скоро начнёт синхронизировать участников. Юля от неожиданности ахнула так же, как это сделала Славяна. Да, к такому сложно быть готовой.

— Дима? — обеспокоенный голос Павла.

— Всё в порядке, так и должно...

Брат поморщился, а сразу за ним и оба парня.

— ...Быть. Постарайтесь расслабиться, насколько возможно.

Первым на себе болевые ощущения испытал Шемякин. Юля заробела, зная, что сейчас будет больно. Я прямо видел, что она почти готова сбежать. Но справилась, с ужасом смотрела на моего брата и держалась. Миша тоже держался, только морщился. Павел вообще старался не подавать вида, что ему больно. Слабым местом оставалась Новгородская. Если первый раз она ещё приняла, то второго боялась ещё сильнее, потому что уже знала, какая будет боль. Пугала её теперь не неизвестность, а знание, что терпеть придётся много раз.

— Юля, всё хорошо. Мы с тобой, мы все через это пройдём, — поддерживал я девушку.

Она сжалась, получая свою боль. А как только отпустило — тяжело задышала. И её взгляд начал метаться. Начиналась паника.

— Юля, держись! — обратился к ней Павел. — Посмотри на меня.

Но девочка испугалась и смотрела в сторону. Я, насколько это было возможно, замедлил такт. Моменты боли остались такими же, но промежутки между ними удлинились.

— Дима! Можно что-то сделать? Уменьшить боль? — спросил Павел.

— Нет, это часть процесса.

Боль добралась до моего брата, следующая снова Юля. И ей очень страшно.

— Юля!

Она начинает отползать, пока в пределах круга. Боль настигает её на самом краю её круга.

— Дима! Сделай что-нибудь!

Мысленно ругаюсь, создавая взламывающее плетение, чтобы вмешаться в работу ритуала.

— Миша!

— Что?! — отзывается Шемякин.

— Да не ты! Брат!

— Говори, — с готовностью кивает Миша, обеспокоенно глядя на девушку.

Ну хоть где-то его дрессировка пригодилась.

— Протяни ей руку. Извини, но тебе придётся разделить с ней боль.

Миша не сомневался и секунды, чуть нагнувшись и протянув руку девушке.

— Юля! Возьми его за руку! Боль ослабнет! — сказал я.

— Юля, держись за руку! — одновременно со мной заговорил Павел.

Не знаю, кого из нас она послушалась, но за руку схватилась. Павел запоздало сообразил:

— А боль твоего брата...?

— Нет, останется только с ним, — ответил я, сосредоточенный на корректировке плетений.

Ох, набьют они мне потом морду, когда узнают, что именно я изменил. Магия, штука такая, любит равновесие. В своём собственном, не всегда доступном человеку, понимании, но любит. Да и внесение изменений в уже работающий механизм... Теперь я был занят только тем, что латал ошибки и стабилизировал ход ритуала.

Очередная волна дошла до Юли. Девочка сжалась, ожидая боли, но лишь удивлённо вздрогнула. Так, теперь с этой стороны опасности нет.

— Дима. Что ты сделал? — спросил Павел.

Видимо, знает достаточно, чтобы понимать — будут какие-то последствия. Почти наверняка далеко идущие.

— Не отвлекайте, я занят!

Хотя я просто не хотел отвечать на вопросы. Всё приходило в норму, стабилизировалось. Через несколько минут моего постоянного вмешательства уже не требовалось. Расслабляться рано, но начинать заново не придётся.

О холоде уже никто не вспоминал, ребята потели. Мне было проще, не являясь участником ритуала, я лишь дышал разогретым воздухом, а не кипятил сам себя. Вскоре болезненный этап закончился. Со стороны, оказывается, это всё не настолько долго. Я сопроводил завершающий этап, удостоверившись, что всё идёт так, как должно. Всё, теперь точно можно расслабиться.

— Дима! — вновь обратился ко мне Светлов.

— Чего тебе?

— Что! Ты! Сделал?

Я поморщился, поднимаясь на ноги.

— Расслабься и получай удовольствие. Потом поговорим. Посидите спокойно, а как будут силы — можете вставить и выходить.

И ушёл, чтобы не давать Паше возможность надоедать мне вопросами, на которые я не хочу отвечать.

Ничего страшного не случилось. Я оборвал несколько блоков, надстроек, что позволяли проводить ритуал без всей той ерунды с разделением жизни между участниками ритуала. Во что именно это выльется, мы ещё посмотрим.

— Дима! Уже всё? — Славяна удивилась, увидев меня.

— Да. Сейчас в себя придут и... придут, — я мотнул головой.

Заговариваюсь, напрягся изрядно, пока перекраивал работающую магию.

— Быстро, — Людмила тоже была удивлена.

— Ага, — я криво улыбнулся, — Когда сидишь там, всё воспринимается иначе, да?

— Всё прошло хорошо? — спросила Доброславова.

Вздохнул.

— Не совсем. Юля напугалась, пришлось вносить корректировки.

— Какие? — это снова Славяна.

Я поднял руки: