Вадим Оришин – Крыло Книга 5 (страница 6)

— Чем дольше вы молчите, тем больше силы я вложу, — предупреждаю с улыбкой.

Пламя побелело от вложенной энергии, из плотного шара начали вырываться протуберанцы, случайные эманации энергии опадали на землю раскалённой плазмой. Я больше не сдерживался. Я готов был вкладывать все свои силы, руша любые преграды, встающие на пути. Жрецы поступили очень глупо, вот так сгруппировавшись передо мной.

— Общая за... — мужчина не успевает закончить фразу.

Мой водный жгут хватает его за ногу и выдёргивает из строя, подбрасывает и рубит надвое.

Через секунду, пока ещё кровь не успевает долететь до земли, с моей ладони срывается огненный шар. Если храмовники и пытались как-то защититься, то я их потуг не заметил. Огненный вал всадником войны прошёл сквозь людей, превращая самых везущих в пепел, а остальных облизывая, калеча.

Жрецы дезориентированы. Немногие бросаются на меня с оружием или пытаются достать своими неполноценными заклинаниями, остальные растеряны, подавлены, на грани паники. Два водных жгута плетьми режут тех, кто подходит ко мне слишком близко, остальных настигают огненные плевки. Сам я от заклинаний просто уклоняюсь.

Из толпы на меня выпрыгивает... Хм, одержимый? Чёрная кожа, белый символ на том месте, где под кожей сердце. В глазах жажда крови. Водяной жгут затягивается на шее посвящённого, ловя его на середине прыжка. Но заклинанию не хватает мощи, тело посвящённого, обратившегося к своему Мёртвому Богу, слишком прочное.

Меняю заклинание, жгут рассыпается брызгами, освобождая своего пленника. Но тот не успевает даже долететь до земли, как его тело вдоль разрезает воздушный серп. Нет, я слишком силён для вас. Подавляюще силён.

Девушка бежит, пригнувшись, пытаясь держаться на самом краю моего взгляда, в области периферийного зрения. Наивная. Посыл магии, земля обращается грязью под её ногами, и посвящённая поскальзывается. Грязь, повинуясь моим желаниям, уходит вперёд, и девчонка плюхается на спину. Ладони и ступни попадают в оковы, тянущие вниз, а в спину, прямо в поясницу, упирается каменная колонна. Последняя волна магии, колонна движется вверх, хруст позвоночника, хлюпанье рвущейся плоти, и храмовницу насаживает на колонну и поднимает. Женщина повисает безвольной куклой. Мрачная эстетика смерти.

Очередной поверивший в свои силы бросается на меня, а за ним и ещё один. Да, я помню, посвящённым нужно время, чтобы использовать эту способность. Первый бросается на меня, раскрыв рот, будто пытаясь укусить. Прямо перед его головой появляется маленький шарик Замирающего Ветра. Миг, и шарик оказывается в пасти посвящённого. Посыл воли, и шарик за секунду вырастает до размеров арбуза, разрывая голову изнутри.

Второй получает огненную струю в лицо, прямо в глаза. Не смертельно, но демонический огонь лишает противника зрения. Ревущий от боли и ярости храмовник бросается в мою сторону вслепую, ни на что не надеясь. Огненная стрела в голову обжигает его череп до костей. По инерции уже мёртвое тело делает ещё несколько шагов и падает.

До меня добегают Рёска и Свен, едва не получая заклинанием в лицо. Нет, пока ещё нет. Ещё немного.

— Что...

Какой бы вопрос она ни хотела задать, я не стал даже слушать. Концентрация «божественного присутствия» резко возросла. Демоническое пламя осело, лишённое сил, высушенное.

— Бегите! — приказал мужчина. — Отступайте!

Обычный человек, если на вид, одежда, обувь, волосы, лицо. Ничего примечательного, кроме этого ощущения присутствия. Тот, кто мне нужен.

Остальные тут же бросились врассыпную, бросая раненых. Логичное решение, учитывая, что я уже устроил, и что я ещё устрою в бою с их предводителем. Рядом ругается Рёска. Ругается, но не требует меня всех остановить. Ну да она не в том положении, чтобы что-то там требовать. Свен просто без остановки материться, но тихо, почти неслышно.

Храмовник складывает руки и направляет ладони в мою сторону. Удар накрывает куда ощутимее, чем я ожидал, но всё равно на уровне среднего дискомфорта. Куда сильнее досталось Рёске и Свену, эти упали на землю, пытаясь сделать вдох. Я встряхнулся и двинулся к жрецу. Вот этого засранца я возьму живым. Судя по лицу мужчины, моя реакция на атаку жреца сильно удивила. Такое чувство, что он был уверен в эффективности и ультимативность своей атаки.

— Чем это ты приложил?

Мужчина быстро повторил атаку. Я вновь услышал шёпот, тот самый, что успел забыть. Ощущение присутствия. Сверлящий затылок взгляд. Но всё это так и оставалось на уровне терпимого дискомфорта.

— Я смотрел в глаза тому, кого ты называешь Богом, смертный, — улыбаюсь ему в лицо. — И не отвёл взгляд, когда мертвец обратил на меня частичку своего внимания. Я прошёл обряд. Я прошёл посвящение. Я слышу его голос, но у Мёртвого Бога нет надо мной власти.

Жрец испугался. Не дрогнул, не запаниковал, но осознал, что все те силы, на которые он привык опираться, против меня бесполезны. Он начинает колдовать, не знаю, что именно, это не важно. Перестроение заклинания серпа, чтобы оно стало ударным, а не разрезало. Воздушная дубина, почему бы и нет. Усилие воли, и дубина улетает в храмовника. Он силится поставить какую-то защиту, закрыться. С тем же успехом можно защищаться от лавины при помощи зонта. У нас несопоставимые резервы энергии, и сейчас я этим преимуществом беззастенчиво пользовался.

Удар отбрасывает жреца назад. Даже не оглушает, он тут же вскакивает, но получает добавку и снова падает. Я толкаю воздухом себя, двумя рывками сокращая дистанцию, и на вторую попытку встать бью его ногой. Вызываю водяной жгут и стягиваю руки и ноги, а заодно и шею, слегка придушив. Помнится, у Рёски были какие-то оковы. Не такие мощные, чтобы сдерживать одержимых, но вполне способные осложнить жизнь жрецу. Таскала, наверное, именно для такого случая.

Создаю второй жгут и хватаю девушку за талию, чтобы перенести к себе.

— Эй! Аккуратнее! — возмущается одарённая.

Игнорирую и роняю девушку на землю у своих ног, пропуская мимо ушей ругательства. Забираю артефакт и, для сговорчивости отоваривая жреца ещё одним ударом, закрываю на его руках оковы.

— Вот теперь поговорим. У меня к тебе есть очень важный вопрос. Ответишь — умрёшь только ты. Будешь сопротивляться — я найду всех, кто сегодня был здесь, — даже не стал расписывать, что именно я с ними сделаю, мужчина и так всё прекрасно понимал.

Рядом на земле ворочалась Рёска, пытаясь восстановить дыхание, встать на ноги и сказать мне несколько ласковых. Ничего, потерпит.

— Вопрос такой. Что ты знаешь о тварях с синей кожей, обитающих в Нижнем Городе?

Глаза жреца удивлённо расширились. И это удивление не было связано с полным непониманием бреда, содержащегося в моём вопросе. Это было удивление из группы: «откуда ты об этом знаешь?»

— Если расскажешь достаточно много и достаточно подробно, я, возможно, даже сохраню тебе жизнь. Мне на вас, по большому счёту, насрать...

— Ты что несёшь? — наконец смогла оправиться от двух атак девушка. — Допрос буду проводить...

Она сбилась, всё ещё не полностью восстановив дыхание.

Я выпрямился и развернулся, глядя на девушку. Наши глаза встретились. Она увидела коготь в моей руке. Заглянула в мои глаза. В последний раз.

— Ты знаешь, где держат Олимпию?

Мы оба понимали, всё понимали. И то, что я буду её пытать, а затем убью. И то, что она соврёт, не назвав мне правильного места. А даже если скажет, живой отсюда уже не уйдёт.

— Да. Знаю.

Одно быстрое, выверенное движение, и лезвие когтя касается её сердца.

— Не бойся, ты не будешь одинока. Скоро к тебе присоединятся все, кого ты знаешь и ценишь.

Резко дёрнуть с поворотом. Её сердце останавливается, но девушка проживёт ещё минуту, не больше. Я опускаю Рёску на землю и мимоходом запускаю серп в пытавшегося удрать Свена. Возвращаюсь к храмовнику.

— Больше нам никто не помешает. Ты как? Есть что рассказать?

Он кивает, и я ослабляю жгут, удерживающий его шею. Мужчина прокашливается, прежде чем сказать:

— Да. Я могу рассказать.

— Отлично!

Я поднялся и убрал магию, его удерживающую. Он не попытается сбежать и не попытается убить себя, потому что тогда я воплощу свою угрозу в жизнь. И он не попытается убить меня, ввиду бесперспективности этого мероприятия.

— Скажи... — просит жрец, но запинается, не зная, как ко мне обратиться. — Посвящение...

— Храм Эстера, — я и не думал скрывать.

Нет особого смысла скрывать что-либо от мертвеца.

— Более того, скажу, — добавляю через секунду. — Именно я стал поводом для вашего восстания. Как тесен мир, да?

Жрец несколько долгих секунд смотрел на меня, после чего неуверенно спросил:

— Като?

Хмыкаю.

— О! Так я знаменит? Хотя мне казалось, что почти все жрецы Эстера погибли. Там серьёзная облава была.

Храмовник отрицательно качнул головой:

— Не все. Некоторые ушли. Как... Откуда ты знаешь про Безмолвных?

Вопрос вызывает у меня улыбку.

— Да оттуда, что эта тварь сама меня нашла. И сама вышла на контакт. И теперь, похоже, не отстанет, пока я не убьюсь, пытаясь выполнить то, что ей нужно. Или пока не убью её. Предпочту второе.

Снова присел рядом с девушкой и быстро обыскал, в поисках некоторых вещей.

— Ох, лишь бы телегу не повредили.

Быстро нахожу и телегу, и наши пожитки. К счастью, не пострадали. Моя одежда мне не слишком нужна, изображать следователя я больше не буду. А вот вещи Рёски мне нужны. Но попозже.