Вадим Оришин – Крыло Книга 3 (страница 8)

— Хочешь раскрыть эту загадку?

Отрицательно качаю головой. Я, конечно, всесторонне крутой, но точно не какой-нибудь Шерлок, и даже не Холмс.

— Просто интересно. Прогуляюсь до леса.

И вот, прогулялся. Взял пару коней, нагнал Хуса и доехал. Коней, конечно, пришлось в деревне оставлять. Не отправились с ними в глушь, но дошли спокойно. И вот увидел я лужу крови, взявшуюся из ниоткуда. Поднялся, огляделся. Может, тело подвесили и дали крови стечь?

В голове раздался ехидный смех.

«Астарта?»

«Ну наконец-то ты обо мне вспомнил!» — речь её так и сочилась ядом.

«Моему маленькому личному демону есть что сказать? Что-то с кровью?»

«Ха! Нет, кровь самая обычная. Дело не в ней. Здесь был демон. Кто-то из нашей братии повеселился. След очень чёткий.»

Я снова огляделся.

«След? А выследить по этому следу демона можно?»

В этот раз голову заполнил непросто смех, а хохот.

«Нашёл поисковую собаку! Выследить! Ой, милый, ты иногда сущие глупости говоришь,» — продолжая хихикать, ответила Астарта.

«Тогда объясни нормально, и я тебя за ушком почешу,» — ответил я.

Ехидный смешок.

«Ловлю на слове, милый. След здесь. Демон проявился здесь, убил кого-то и ушёл обратно за грань. Так что тебе нужно искать не демона, а того, кто пометил для него жертву и привёл сюда,» — объяснила моя спутница.

Понятно, что ничего не понятно. Да, новая информация — это хорошо. Но что толку в том, что мне нужно искать людей?

— Спасибо Хус, — кивнул я егерю. — Я вернусь в замок.

Но мужик очень внимательно на меня смотрел.

— Вы что-то узнали, да, сир? — было в его глазах что-то странное.

Я пожал плечами:

— Ничего, что могло бы помочь найти… — я обернулся на пятно крови. — Причину этого. Подозреваю, что рыцари, приходившие до меня, знали больше.

Егерь вздохнул.

— Не уверен я, что они знали, сир. Последние, что приходили, наносили все найденные пятна крови на карту. Пытались понять, какой рисунок строится из этих линий, но ничего не нашли.

Я заинтересовался.

— А карты те сохранились?

Хус кивнул:

— Конечно, чего им сделается.

— Где они?

— Так в охотничьем доме. Сир Герат-то, если на охоту собирается, всегда из замка и ездит. А домик стоит, я там порядок держу как положено. Охотники, что приезжали, там и жили всегда, — объяснил егерь.

— Давай проедемся туда, посмотрим, что успели мои предшественники.

Мы двинулись обратно в деревню, а Астарта спросила:

«Думаешь увидеть схему, которую не увидели до тебя?»

«Нет, хочу увидеть область, где всё это происходит. Я не собираюсь всерьёз заниматься этим делом. Просто развлечение, а то в замке сидеть тоскливо.»

Демонесса насмешливо хмыкнула:

«Мне-то можешь признаться. Тебе интересно!»

Улыбаюсь:

«Я не отрицаю, что мне интересно. Но давай посмотрим на это здраво. Думаешь я, даже с твоей неоценимой помощью, сделаю то, что не смогли сделать до меня те, кто этим занимается по долгу службы?»

От демона пришёл азарт.

«Почему нет? У тебя иной взгляд на вещи. Я учусь у тебя. И, думая над поступками людей вокруг, ощущаю чуждость. Почему?»

Мы вышли обратно в деревню и, забрав лошадей, поскакали. Хус, как ни странно, держался в седле похуже меня ещё, а я всадник откровенно аховый.

«У меня было сложное детство» — привёл я первую же отговорку.

«Ой! Да брось! А остальные что, в сахаре живут? Вон, вокруг посмотри! Нет, с тобой что-то иное,» — ей было любопытно.

«Я не знаю, Астарта. Найдёшь правдоподобную теорию — с удовольствием её послушаю».

На этом разговор затих. Временно. Я уверен, Астарта к нему ещё вернётся.

Домик охотников оказался натуральным домищем. Большой добротный бревенчатый дом, стоявший у самой окраины леса, навевал чувство уюта и тепла. Идеально он бы смотрелся зимой, когда вокруг по колено снега, а он стоит такой, светит окнами. Но и сейчас мне здесь понравилось сразу. Небольшое озерцо рядом, своя конюшня, пустая, конечно. Но воды и пожевать какой-то травы Хус нашим лошадкам организовал.

В доме, помимо большой комнаты-залы, в которую попадаешь с входа, было ещё три спальни, трофейная комната, оружейная, кухня и кубрик, где жил егерь. Хус не соврал, здесь всё поддерживалось в порядке и чистоте.

— Я сам, конечно, со всем хозяйством этим бы не сладил. Жёнушка знакомца моего с дочерями раз в неделю приходят, убирают все. А я им мяса да шкурок иногда, — рассказывал егерь, растапливая огонь в печи.

— Зачем топишь? — спросил, — Мы ненадолго, да и здесь не холодно.

— Ночи холодные, сир, — улыбнулся мужик. — И я же вас знаю. Пока все не посмотрите — не успокоитесь. А это точно до утра самого. Но вы не беспокойтесь, сир. Я и чайку травяного сделаю, и поесть придумаю.

Обойдя большой невысокий стол, на котором наверняка и раскладывали все карты, или что там у них было, я глянул на Хуса. Кажется, для него вся эта история… личная?

Растопив печь, он начал шариться в одной из спален.

— Всё здесь. Я всё аккуратно храню, да. Сейчас, всё принесу.

Материалов оказалось… у меня на языке крутились в основном ругательства. Много. Очень много. Неприлично много. Помимо карт, пестривших пометками и мелкими записями, было несколько обширных дневников, куда мои предшественники старательно фиксировали все, что считали важным. Было и множество книг, странно, что оставленных здесь. Были здесь справочники со всеми возможными известными хищниками, животными и растениями. А также справочники по различным феноменам, в которых охотники искали совпадение с тем, что видели здесь. Нда, материалов действительно хватит до утра.

— А вот здесь ещё… — Хус, смущённо поскоблив ногтем щетину, принёс ещё пару карт. — Это уже я сам составлял, такие же карты. Ну, где эти пятна крови находил и люди пропадали. Уже после того, как последние охотники ушли. Думал, может, пригодится, вот.

Я прошёлся взглядом по картам и внимательно так посмотрел на мужика.

— Хус. Скажи-ка мне, друг егерь. А почему ты так всем этим занимаешься? Почему для тебя это так важно?

Он вздохнул, опустив взгляд к полу.

— Да, это, сир. Чувство меня не покидает. Что я виноват, понимаете. Я же с малых лет по лесу хожу. И всегда лес мне другом был, никакой угрозы, кроме понятно, ну. То, что медведицу с медвежонком обходить надо, так это и не угроза. Если лес понимаешь, для тебя это не угроза. А тут? Все же эти люди в лесу же пропали. У нас тут богато, дичь есть, раньше все почти ходили. Всё по закону, тушку заячью на стол раз в неделю, да улиса завалить на деревню раз в пару месяцев, то не возбранялось. А сейчас? Никто почти уже не ходит. И хоть я и говорю, что опасности-то нет, я же хожу. Но все боятся. А вы видели? Голодают все. Кому успеваю помогать, я помогаю. Но люди думают, что это лесной дух на них сердится. Глупые, за что сердится-то? Да и нет никакого духа у нас, последнего лешего ещё в Тёмные века отловили. А всё равно народ к деревьям подходить боится. А так, вот найдёте вы злодея, покараете его. И снова будут на охоту ходить, и снова будет на столе мясо. Вот так я думаю, сир.

Какое удивительное наивное благородство.

— И всё? Больше ничего?

Хус удивлённо помотал головой:

— Нет, сир. Всё, как и сказал.

Киваю:

— Ладно. Давай сюда свой травяной чай.