Вадим Оришин – Крыло Книга 3 (страница 15)
Бледный, потеющий и дрожащий от страха мужчина что-то проблеял.
— Я не слышу!
— Не… Не знаю, господин.
Удар хлыста.
— Ответ неверный. Может, ты не подходишь? Может, не тебе стоит быть старостой?
Он задрожал ещё больше.
— Но господин!
Проклятье! Потерять кормушку он боится больше, чем гнева аристократа. Жадная мразь.
— Ты должен приглядывать за деревней! Отвечать за её жителей! Организовывать оплату налогов! Я прав?
— Д… Д-да, господин.
— А теперь скажи мне, жирная свинья, что будет, когда ты отберёшь у этих людей последнее?
— Я… Я верну свой долг…
Снова удар хлыста.
— Ты обрекаешь их на смерть, ублюдок! А кто будет работать? Кто будет платить налоги в следующем году? Ты? Сам и за всех?
И, наконец-то, до него начало доходить.
— Но господин! Это всего лишь одна семья! Есть другие! С налогом всё будет хорошо!
Нет, ни хрена он не понял.
— То есть ты готов их всех отправить на смерть только из-за своего долга?
— Нет, господин! — выкрикнула женщина. — Он готов был дать нам время…
— Молчи! — яростно выкрикнул староста, будто и не дрожал только что, как мышь перед удавом.
Но она и не думала молчать.
— Он хотел одну из моих дочерей! Не старшую!
— Я взял бы её служанкой! — тут же попытался отговориться этот боров.
— Все знают, что происходит с твоими служанками! — закричала женщина. — Их портишь ты сам! Или твои…
Она плюнула в сторону ближайшего бугая.
Я устало вздохнул. Рядом стоял Сэм, ожидая, что я решу. Ветеран, живший в этих землях уже много лет, всё это видел много раз, и всё это понимал. И я понимал. Понимал, что могу забить этого жирного кабана до смерти, но это ничего не изменит. Никакие мои действия ничего не изменят. Проблема не конкретно в нём, а в системе. Землевладельцу важны только налоги. Налоги платят старосты. Старосты могут творить все, что хотят, пока платят налоги. Замкнутый круг. Порочный круг. Разорвать его можно, только меняя всю систему взаимоотношений. Непосильная задача для меня одного.
— Солдат, — я обернулся к одному из всадников. — Свяжи этой свинье руки и привяжи к седлу. Поедешь в замок, а боров побежит следом. Посадишь в темницу, подумать о том, как его действия вредят роду Минакуро. Мы же не хотим, чтобы из-за таких ублюдков, как этот, вымерли все деревни? Не хотим. Посидит, пока эта женщина с семьёй не соберут свой урожай и не смогут отдать долг. Раз боров не может потерпеть сам, мы заставим его потерпеть. Выполняй.
Решение, которое ничего не решает. Женщина с её детьми уже обречена. Я просто дал ей небольшую отсрочку. Может быть ей повезёт, и она продержится, пока не вырастут её сыновья. Или найдёт себе мужчину, но это сильно вряд ли. Никто не захочет связываться с той, кто ходит у старосты во врагах.
У меня даже своих денег нет, чтобы бросить ей монетку другую.
— Поехали, — киваю Сэму. — У нас важное дело.
В теории староста мог бы подзаработать денег, прикупить оборудования, организовать работу односельчан. Начать получать урожаи большие, чем нужно платить налогов. Продавать, получая прибыли. Становится местным капиталистом. Но всё упирается в сословия. Староста так и останется собственностью Минакуро. Такой опции, как выкуп самого себя не существует в принципе. Какой-нибудь одарённый в любой момент придёт и заберёт всё, что ты заработал.
Одарённые, занимающиеся ремеслом, толкают прогресс вперёд. И одарённые же сами по себе, одним своим существованием ставят на прогрессе крест.
— Ничего не поменяется, — негромко сказал ветеран.
— Я знаю, Сэм. Я знаю. Далеко там ещё?
Он махнул рукой:
— Вон, проедем те дома, там холм. А за холмом уже и хижина её будет.
Насчёт хижины, это ветеран очень скромно. У знахарки был целый особняк с собственной… теплицей. В Эстере я, конечно, теплицы видел, но здесь не ожидал встретить. Однако вот она, и размером ничуть не уступала дому. А домик не простой, не как у остальных селян. Даже у старосты поскромнее. С полуподвалом, потому что крыльцо ведёт на первый этаж, пол которого начинается на высоте метра полтора, не ниже. И ещё второй этаж под крышей. В общем, хоромы, охотничий домик, где жил егерь, заметно поменьше будет.
— Хорошо лекарка живёт, — прокомментировал я.
— А чего бы ей не жить? Если она всю округу врачует, — пожал плечами ветеран. И тут же поделился своими наблюдениями, — Дыма нет. Окна ставнями закрыты.
— Может, отвары свои готовит, — предположил я, хотя сам был готов как раз к тому, что дом будет пуст. — На всякий случай окружите дом, чтобы случайно не сбежала.
Приказ был адресован солдатам, и Сэму даже не пришлось его дублировать или подтверждать. Авторитет, ага. Мы же с ветераном, спешившись, поднялись по крыльцу. Я чисто на всякий случай держал наготове заклинание щита.
Дверь оказалась закрыта. Замочной скважины нет. Я осмотрел саму дверь и стену рядом в поисках какого-нибудь тайника или нажимной панели, но ничего не нашёл.
— Магией надо открывать, — предложил старый вояка.
Я кивнул:
— Ага, легко. Сейчас огнём вынесу дверку на раз два. Или сожгу.
Нда, надо срочно искать способы научиться всяким нужным в жизни навыкам. А то вроде бы маг могучий, круче всех, а банальную дверь не пройти.
Правда, уверенности в её голосе было не слишком много.
«Попробуй. От меня что требуется?»
Ответ меня нисколько не удивил.
На грани сознания опять начали появляться какие-то многогранные конструкции. Но, после освоения «Замирающего Ветра», я уже не путал их с заклинаниями. Астарта колдовала иначе, другими методами, другими инструментами создавала конструкты. Не могу сказать, что она делала это интуитивно. Скорее использовала иной язык, но это слишком грубое, слишком поверхностное сравнение. Дело было в самой сути явления.
Для нас энергия из-за грани была чуждой, мы учились управлять ею. Демоница была этой энергией создана, и использовала её, как продолжение своего тела. Как часть своего тела, как саму себя.
Магия не имела никакого проявления в нашем мире. Никакой визуализации. Кроме моей побледневшей руки, на которой появился тёмный рисунок. Она вложила довольно много сил.
Я закрыл и постарался расслабиться. Через секунду я «увидел». Увидел дверь дома изнутри. И свою руку, призрачную, но способную влиять на физические объекты. Астарта создала… Фантома? Проекцию? Неважно, я видел дом изнутри и мог пользоваться одной рукой.
Дверь, как оказалось, легко открывается изнутри. Только изнутри.
— Пожалуйста, — я жестом пригласил войти в открывшийся проход.
Но ветеран с большим вниманием следил за моей рукой, всё ещё бледной. Я спрятал её в рукав:
— Сейчас пройдёт. Заходим, осмотримся.
Внутри пахло травами и, внезапно, гнилью. Травами сильнее. Дом не выглядел покинутым, всё везде прибрано, явно чувствуется женская рука хозяйки. Но откуда странный запах? Указав Сэму исследовать другую часть дома, я двинулся на кухню. Хотя больше она походила на лабораторию, причём вполне современную и обеспеченную. Но пробирки, реагенты и многочисленные механические приборы для смешивания, перемешивания и размешивания химических составов меня не впечатлили. Меня впечатлила мёртвая голова собаки, пришитая к какому-то кусту. Мёртвая, но живая. И, стоило мне появиться в поле её зрения, как мёртвые глаза собаки повернулись в мою сторону, и мёртвые губы оскалили белые клыки.
— Като! Сюда!
— Подожди, Счастливчик, я к тебе ещё вернусь, — пообещал я пёселю.
И развернулся, выискивая источник голоса. Пришлось спуститься в подвал, где запах гнили стал сильнее. Но в общем-то, я уже ничему не удивлялся, догадавшись, как именно хозяйка открывала закрытую изнутри дверь.
В полуподвале, или скорее на нулевом этаже, нас ждало сразу пять трупов. Два мужчины, две женщины, и какое-то чудо-юдо, сборная солянка из животных. Все пятеро таращились на нас мёртвыми глазами и скалились, но не шевелились.