Вадим Оришин – Крыло Книга 2 (страница 61)
— Мы все за тебя болеем, Като, — она чуть улыбнулась, краешками губ. — Кто бы там что ни говорил, ты — лучший из нас. И навсегда останешься лучшим, что бы ни произошло.
Нахожу взглядом молодёжь Минакуро. Молодёжь моего рода. Надолго ли? Не вернётся ли всё на свои места, когда мы снова будем в Эстере? Я снова стану изгоем, странным и опасным. Или не стану? Неважно. Я здесь не из-за их отношения.
— Сегодня вечером отпразднуем победу, — подмигнул я девушке.
Она улыбнулась шире. Затем резко стала серьёзной. Несколько секунд колебалась, будто собираясь что-то сказать, но не решаясь. И, наконец, снова улыбнулась:
— Обязательно. Сделай его.
Я знаю, что она хотела сказать. Одарённая отходит, возвращается Честер, кивая на площадку.
— Выходи на позицию.
Я разворачиваюсь и иду на стартовую позицию. Обувь разве что не самая удобная. Туфли какие-то слишком деревянные. Может, для того чтобы не бегал слишком много туда-сюда? Сама площадка каменная, отполированная, но ровная. С обеих сторон встают юстициарии и представители как Минакуро, так и Боярских. Вроде как для того, чтобы не дать нарушить правила. И то, что правил нет, никого не волнует.
Всё тот же Честер на правах судьи открывает поединок.
— Вы готовы? Коуэл?
Боярский, держа на лице надменное выражение, кивает.
— Като?
— Готов, — киваю.
— Пусть поединок начнётся!
Я ставлю «Замирающий ветер», успевая в последнее мгновение. О щит разбивается не слишком сильная, но очень быстрая молния. И с минимальным разрывом её догоняют несколько атакующих заклинаний магии воздуха. Не знаю, что именно, но глубокие борозды в камне, остающиеся вокруг моего барьера, намекают на их разрушительную силу.
Я намеренно не атакую сам, давая возможность Боярскому увидеть, что его атаки не заставили меня даже напрячься. И, заметив мелькнувшее недоумение, даю отмашку Астарте:
«Поджарь его!»
Голову заполняет торжествующий смех. Я открываю в щите окна для атаки, и в них тут же устремляется срывающееся с моих ладоней пламя. Сонмы огненных стрел сливаются в одну огромную волну, грозящую затопить Боярского.
Мощный порыв ветра развеял моё пламя, один махом снёс, переломил. Коуэл ухмыляется, демонстрирует превосходство. Показывает, что его защиту тоже не пройти с наскока. Смех Астарты становится азартным.
Новые сгустки пламени проходят через мою защиту, пока об неё бьются молнии, пытаясь найти слабое место. В этот раз моё пламя больше похоже на пятёрку огненных змеев, переливающимися жгутами, стремящимися к Боярскому. Повторный порыв ветра лишь слегка их замедляет, не более того.
Боярский тут же прекращает атаку, выстраивая перед собой ледяную стену. Три огненных змея врезаются в неё, вгрызаются в окаменевший лёд. Два змея обходят преграду с разных сторон, но их перехватывают водяные жгуты.
А затем что-то происходит, и огненные змеи исчезают.
Ледяная стена рассыпается снегом, и Коуэл вскидывает руки, применяя какое-то заклинание. Никакого визуального отображения заклинание не имеет, но мой щит идёт рябью. Базовое рассеивание. Если бросить раз десять — щит рассыплется, проверено Иерихом.
«Дави его» — приказываю.
С изящностью, как сказал Карлос, у меня всё сложно. Остаётся только грубая сила.
Демон не заставляет себя ждать, посылая новые потоки огненных стрел, а уже под их прикрытием сотканного из пламени пса.
Но Боярский решил не зацикливаться на стихийной магии. В меня прилетает нечто, проигнорировавшее щит. Спазм боли заставляет поморщиться, но не более того. В сравнении с тем, что я ощущал на тренировке — вовсе лёгкая щекотка. Да, «Замирающий ветер» держит далеко не всю магию. Но то, что пройдёт сквозь щит, столкнётся с естественным сопротивлением одарённого. А у меня, благодаря одержимости, сопротивление только повышено.
Боярский одним пасом создаёт что-то вроде полусферы из молний и отправляет вперёд. Расширяющаяся сфера сносит всю огненную магию, лишь десятка метров не доставая до меня. А затем в щит снова врезается заклинание рассеивания. Проблема в том, что рассеивание значительно менее затратно, чем атакующая стихийная магия.
Вокруг меня снова и снова загорается пламя, и новые его сгустки продолжают лететь в Боярского. А под шумок я снимаю и заново ставлю барьер, слегка меняя конфигурацию на случай, если Коуэл уже начал подбирать к моей защите ключик.
Бой затягивается, это плохо.
Порыв ветра сносит всё созданное Астартой пламя. Я больше не слышу смеха, демон сосредоточена, напряжена. На грани моего сознания мелькают все более изощрённые структуры и плетения.
«Есть что-нибудь крайне убойное?» — спросил я.
Новое рассеивание врезалось в щит. А Боярский что-то сосредоточенно делал. От моих атак он отмахивался, как от надоедливых мух. Либо взламывал защиту, либо готовил нечто мощное.
«А если снять щит?»
Я почувствовал всплеск энтузиазма, но сразу же исчезнувший.
В очередной раз открыв брешь для огня Астарты, я едва успел отдёрнуть руку, уклоняясь от влетевшего сквозь появившееся окошко разряда молнии. Чужая магия всё равно облизала кожу, обожгла, неприятно, но терпимо. И это было близко.
Он вскинул руки, и на миг в его ладонях вспыхнули конструкты. Что-то сложное, хитроумное. С земли поднялся чёрный туман. Или скорее грозовые тучи в миниатюре. Грозовые тучи, сверкающие разрядами молнии. И эта тучка тут же потянулась ко мне.
Если я окажусь внутри — просто не смогу даже на миг снять щит. А значит, Коуэл просто найдёт брешь в защите и мне конец.
«Астарта, атакуй его!»
Я же сделал страшное. Снял защиту, бросившись на сближение. Боярский, естественно, на столь варварский ход с моей стороны, лишь насмешливо ухмыльнулся, принимая это за жест отчаяния. Это и был жест отчаяния!
«Сбивай его заклинания!» — приказал я.
Получив в ответ нечто на неизвестном языке, но судя по интонациям и отголосками эмоций, Астарта весьма экспрессивно материлась, ругая меня на все лады.
Всё остальное произошло в какие-то секунды.
Огненные стрелы начали разрываться, заливая всё вокруг пламенем, частично прерывая заклинания Боярского.
От того, что прорывалось сквозь пламя, я уклонялся сам, с переменным успехом, кожу с каждой секундой всё чаще обжигало молнией или резало воздухом.
Чёрная туча преследовала меня, но была нетороплива, медлительна, оставляя мне совсем немного времени на действия.
Я уже понял, что магия Коуэла тем мощнее, чем меньше расстояние. А также понял, что он попросту приложит меня чем-нибудь мощным, подпустив поближе. Нужно было лишь угадать момент.
Боярский делает замах.
Я формирую щит.
Он успевает первым, мощный порыв ветра бьёт меня в грудь, отбрасывая назад.
Прямо на созданный мной же «Замирающий ветер».
Я не успеваю сформировать мысль, лишь задумываюсь о том, что сейчас самое время. Вижу это по краткому удивлению Боярского. И ослабляю контроль.
Астарта понимает меня, на короткий миг захватывая контроль над телом. У неё мгновения, прежде чем Коуэл сделает что-то ещё. Нет времени на магию.
Демон просто отталкивается от щита всей доступной силой, бросая моё тело прямо в одарённого.
Никакого изящества, грубо и прямолинейно.
Врезаюсь в Боярского уже я сам. Падаем, а скорее валимся на камень арены. Нас нагоняет его заклинание, и я возвожу барьер над нами обоими сразу. В барьер начинают колотиться молнии, а мы ввязываемся в рукопашный бой.
Боги и демоны! Почему всё всегда сводится к рукопашной схватке?
Первый мой удар едва не отправляет его отдохнуть, но одарённый тут же защищается доспехом духа. Наивный. Моя ладонь вспыхивает пламенем, которое я тут же сую ему в лицо. От его удара в грудь трещат мои рёбра, заставляя отшатнуться.
Он вскидывает руку, создавая порыв ветра. Похоже, неосознанно, на инстинкте. И я убираю защитное заклинание.
Магия воздуха выбрасывает меня из грозовой тучи, несколько разрядов щедро облизали моё многострадальное тело, вырезая глубокие ожоги, оставляя внутри Боярского. Крик боли едва пробивается через стрёкот молний.
Заклинание гаснет.