Вадим Оришин – Крыло Книга 2 (страница 28)
В этой жизни с понятием дома у меня тоже не заладилось с самого начала. Даже наша башня тянула на определение дома только формально.
И вот я здесь. Ещё недавно на этой кухне был налажен какой-то свой быт, созданный стараниями Айны в первую очередь. Ария не сможет повторить всё в точности, как делала её мать. Хотя бы просто потому, что она другой человек, а два разных человека будут делать одно и то же по-разному. Ну и на всё это сверху ещё накладываюсь я.
Я аккуратный. Я не устраиваю страшный бардак, как любили всякие личности рисовать в карикатурах, будто мужчина на кухне сродни на бегу монгольского ига. Я вымою за собой посуду. Но! В плане чистоты средняя женщина больше заботится о порядке, чем средний мужчина. Средний, я сказал, людей, помешанных на аккуратизме, не рассматриваем. Поэтому да, на кухне было чисто до моего прихода, и будет чисто, когда я уйду. Но Ария всё равно будет бурчать, что я намусорил, просто потому что, смирись. Тарелка теперь лежит на два градуса от первоначального положения, вилки в шкафу на сантиметр правее, а тряпочка для вытирания стола вывернута наизнанку. Всё! Катастрофа! Неряшливый мужчина загадил всю кухню от пола до потолка! Я о другом.
Проблема в том, что всё это создаёт ситуацию, в которой я не ощущаю себя в этом доме как дома, простите за тавтологию. Даже приготовление банального завтрака вызывает у меня некоторый дискомфорт.
А определила, что я куда-то собираюсь, Ария по моей парадно-выходной одежде.
— Да, позавтракаю и пойду, — кивнул я. — Будешь салат?
К сожалению, салат — это всё, что я сумел сообразить из имеющихся продуктов. Отвык я готовить сам в последнее время, и даже не знаю, откуда берутся продукты в доме. Серьёзно, не ходит же Ария в магазин в конце концов. Я ни одного в квартале не видел. Или ходит? Куда-нибудь на рынок?
— Куда? — проигнорировала вопрос о салате девочка.
На встречу сначала с представителем бандитской группировки, а затем, если всё срастётся, на встречу с информатором. Зачем мне информатор? Да хочу найти подходы к одному доктору из нашего рода, чтобы его прикончить. Зачем кончать доктора? Да знает слишком много. И всё в таком ключе.
— На встречу с друзьями, — это даже можно назвать не прямой ложью, а выворачиванием правды под удобным мне углом. — И, кстати, где ты берёшь продукты? Я бы кое-чего добавил...
— Не меняй тему! — приказным тоном заявила девочка. — С какими друзьями? Куда уходишь? Когда вернёшься?
Сколько вопросов. Я поставил большую тарелку с салатом на стол, принявшись готовить чай. А чай у местных аристократов — это тот ещё отдельный геморрой.
— Ария, — я серьёзно посмотрел в лицо девушки, отчего та нахмурилась. — Я иду на встречу со своими друзьями, туда, где встреча назначена, настолько, насколько мы захотим.
Девочка сложила руки на груди и попыталась принять грозный вид.
— Я — твоя сестра! Я должна знать, где ты находишь, чем занимаешься и с кем проводишь время!
Не вижу логической связи.
— Нет, не должна, — возражаю.
Ария дёрнулась, как от удара, сделав полшага назад.
Я вздохнул, мысленно поморщившись, матов уже не хватало. Обижать девочку не хотелось, но и потакать её стремлению всё контролировать я не мог.
— Ария, сестрёнка. Я уже давно отвечаю за себя сам и делаю всё сам...
Будто приняв смягчение моего тона за готовность идти на уступки, она тут же притопнула ножкой:
— Но теперь мы семья! А в семье всё иначе! Я должна знать, где ты находишься и что делаешь!
— Ты всегда знала, где находятся родители и чем занимаются? — спросил я, и тут же пожалел о том, что сказал. — Ария!
Но девочка со слезами на глазах убежала к себе. Прекрасно! Поссорился с сестрой в первый же день совместной жизни. И смысла идти и мириться с ней прямо сейчас я не вижу никакого, потому что сейчас она примет мои извинения только, если вместе с этим я соглашусь докладываться о каждом своём шаге. А потакать капризам ребёнка нельзя, вот просто никак нельзя. Мне придётся дать ей время перебеситься и для себя принять, что старший братик гуляет где хочет, и делает то, что считает нужным, перед ней не отчитывается.
В голове раздался злорадный смех. Да, мозгами я всё понимаю, но от этого меньшим засранцем себя не ощущаю. Она потеряла родителей и, вполне возможно, очень болезненно воспринимает всё, что связано с теми, кого она считает семьёй, то есть со мной. И своим воспитанием я запросто могу сделать ещё хуже.
— Гадство, — выдохнул я, убирая салат.
Аппетит пропал. Внутри снова поднимается раздражение. И сегодняшняя ссора только усиливает злость, что появилась вчера после разговора с Тиллем. И что со всем этим делать я не представляю.
«Умолкни» — отмахнулся я от демона.
Если Пьер не договорился с информатором, ему предстоит много нелестного услышать по поводу собственной профпригодности.
Оставляю уютный и в то же время до омерзения чужой мне дом. Сегодня мне нужно добраться до дальней части Верхнего Города, Пьер назначил встречу на новом месте, где мне ещё не доводилось бывать. Во всякие крысиные норы во время изучения города я не лез, так что таких мест оставалось ещё достаточно много. Проблема в том, что мне предстояло пройти квартал Минакуро, а я не очень любил такие прогулки. Как-то они всё время заканчивались какими-то пусть и мелкими, но всё же проблемами.
И, увидев в малом парке, прилегающем к учебным корпусам, Момо и Соню, я пятой точкой почувствовал, что добром эта ситуация не кончится. Добром для меня.
Быстрым шагом приближаясь к месту событий, а молодая поросль рода с интересом наблюдала за происходящим, это происходящее точно станет важным событием среди сплетен одной или двух следующих недель, я мысленно восхищался и одновременно проклинал решимость толстячка. Так-то он, конечно, молодец. После первой неудачной попытки найти в себе силы и смелость на вторую — это достойно похвалы. И в то же время как же неуклюже у него всё получается.
Однако в этот раз всё, вроде как, прошло неплохо.
— Это просто подарок, — произнёс Момо. — Потому что ты очень красивая. Ты ничего не должна взамен. Просто прими!
Я остановился на границе хорошей слышимости, не вмешиваясь. Готов похвалить его повторно, он даже смог сказать правильные слова. Немного топорные, но правильные. Для него — подвиг, без всякой иронии.
А Соня, удивлённо рассматривающая ожившую розу, выглядела... Восхищённой. Ей точно понравилось, взгляд выдавал. И рука уже тянулась принять подарок.
Одному из сидевших поблизости парней ударила известная жёлтая субстанция в голову. Иначе я не могу объяснить его дальнейшие действия. Кретин вскочил и, сосредоточившись, взмахнул рукой. Момо держал ладони открытыми, роза просто лежала на ткани. Порыв ветра сбросил и ткань, и драгоценный подарок на брусчатку. Глядя на падающую розу, я ожидал, что она разобьётся, как разбивается стекло, разлетится множеством мелких осколков, но это не стекло. Раздался пронзительный звон и маленький артефакт разлетелся на три части, которые пошли трещинами, но остались целыми.
— Чего же ты такой неуклюжий, Момо? — засмеялся парень, применивший магию.
Соня бросила растерянный взгляд на осколки и склонившимся над ними Момо, смутилась, лишь на какой-то миг, и, гордо вскинув головку, ушла. Толстяк дрожащими руками поднял выцветший бутон и сжал его в ладонях, обрезая себе кожу.
Впервые я был настолько солидарен с демоном. Моё лицо расслабилось, губы выразили лёгкую улыбку, но Дар во мне задрожал напряжением. Я прошёл мимо Момо, двигаясь прямо к уроду, продолжающему смеяться вместе со своими дружками. Я будто шёл мимо, лишь в последний момент повернув прямо на них. Мысленно я воспроизводил в голове «доспехи духа», но демон подсказал нечто иное, лучше подходящее к ситуации. Я не стал разбираться в нюансах, просто принял.
Парни не успели даже понять, что происходит. Когда я оказался рядом, они обратили на меня внимание, на их лицах было написано, что от меня ждут похвалу удачной шутке. И потому, когда первый получил в морду и полетел на землю, они всё равно не сообразили, что происходит. Никто из них не учился на рыцаря, никто из них не тренировался, чтобы мгновенно отвечать на угрозу. И через пару секунд почти все лежали на земле, силясь преодолеть боль. Остался только один. Тот самый, что создал порыв ветра.
Хватаю его за грудки и, оторвав от земли, швыряю в ближайшее дерево. Подхожу, вновь поднимаю и прижимаю спиной к стволу, заглядывая в глаза.
— Какого демона?! — кричит парень. — Отпусти меня!
Удар всем телом о ствол дерева заставил его заткнуться.
— Зачем ты это сделал?
На его лице удивление смешалось с недоумением. Страха нет. Пока нет.
— Это же Момо! — отвечает он, будто этот факт может что-то объяснить. — Он — ничтожество.
— Зачем ты пошутил над ним?
— Ты дурной? Я же говорю, это Момо! Над ним все шутят!
Меня режет изнутри злость. Ещё один удар об дерево, просто ради самоудовлетворения.
— Ты сломал дорогой подарок.
В голове не смех, а презрительное шипение демона.
— Да какая разница? Всем плевать на этого жирдяя!
Он не понимает. И не поймёт. Не поймёт, пока не почувствует на себе.