Вадим Оришин – Его Величество Мертвец Том 4 (страница 42)

Бить эрзац РСЗО не имело смысла, слишком слабая огневая мощь, эффект будет чуть большим, чем от пушечного огня, пока заряды не кончатся. И что потом? Идти вперёд мушкетёрами и надеяться, что моё кунг-фу сильнее, чем их? Как-то даже стыдно. Использовать заготовки, экспериментальное оружие, оставленное на случай всяких неприятностей? Ну, логично применить свои хитрые игрушки именно сейчас, однако куда бить? Где у противника слабое место? Но второй раз подряд доставать козыри из рукава в сражении с одним и тем же противником… Я так вовсе без козырей останусь.

Прикинув варианты, отдал приказ о наступлении. Проведём разведку боем и посмотрим, что они мне в этот раз подготовили. Потянулась напряжённое ожидание. Мои гвардейцы подходили, противники стояли. Шаг за шагом. Я ждал чего угодно, любых действий, внезапных обходов с фланга, вырвавшегося из-под земли червя Нидуса, появления дракона, в конце концов. Противник стоял, гвардейцы шли. И, наконец, вышли на дистанцию огня. Началась пальба.

Приказал своим не стрелять часто, экономить патроны, толку от стрельбы всё равно немного. Пушки и вовсе замолчали, дал расчётам отдохнуть. Постояли, продолжая вялую перестрелку. День медленно клонился к закату, не принося перевеса ни мне, ни Цитадели.

Отдаю приказ на рукопашную атаку. Гвардейцы, усиленные свинцом, будут иметь преимущество перед скелетами Цитадели. Рыцари смерти готовы к бою и, если что-то пойдёт не так, вмешаются. Хотя мне по-прежнему непонятно, на что рассчитывают некроманты. Это я лич, и не нуждаюсь во сне и отдыхе. Живые маги смерти скоро начнут выдыхаться, если продолжат командование.

Вскоре началась свалка. Я наблюдал всё издалека, следя за врагом, лишь изредка сосредотачивая внимание на гвардейцах в первых рядах. Оценка оправдалась, гвардейцы уверенно выбивали скелетов. Не помогли щитоносцы, вышедшие вперёд и продержавшиеся всего несколько минут. Мои войска теснили противника, неся терпимые потери.

Я подошёл ближе к войску противника и ощутил мерцание магии смерти. Мои противники поднимали скелетов и посылали в бой. Это меня озадачило. Цитадель не может рассчитывать на победу таким путём, максимум — выиграть время. Но для чего?

Солнце село, бой всё продолжался. Мои войска уже вытеснили Цитадель с двух холмов. Ещё немного, и я смогу увидеть лагерь, а вместе с ним и магов смерти, что ведут войско. Если они будут стоять плотно — накрою скелетными наводящимися бомбами. Если рассеянно — пошлю рыцарей смерти.

Ощущение магии вздрогнуло. Я ощутил себя котом, что вздыбил шерсть при виде опасности. Что-то произошло, что-то произошло в магическом восприятии. Маги Цитадели пустили в дело очень большое количество силы, но я пока не понимал, на что эта сила будет направлена. Пытаются они вызвать что-то, или поднять нечто. Всё, что я сейчас мог — быть наблюдателем. Впрочем, я решил отойти подальше, чтобы, чем бы ни обернулось применение такого объёма силы, не оказаться в эпицентре. Ну и пустил в атаку Рыцарей Смерти, даже понимая, что не смогу переломить ситуацию.

В какой-то момент по магии пошла дрожь, только так я мог это описать. Если представить, что моя сила обычно воспринималась тёплой, то сейчас я ощутил лютый холод. Аналогии ложные, но я впервые сталкивался с таким проявлением магии Смерти. А затем понял, что попытались сделать маги Цитадели.

Один за другим начали падать мертвецы. Мои гвардейцы и нежить Цитадели, все они попали под действие магии. Слепки душ, удерживающие магию и целостность нежити, покидали материальные носители и уносились к Богу Смерти. Безмолвный обратил маленькую долю своего внимания на поле боя и потянул все задействованные души в себе, не разбирая, кто и на чьей стороне воюет.

Что хуже всего, я ощутил частичку Его внимания на себе. И мою сущность тоже потянуло за другими. Серый Прах не отличал меня от прочей нежити, хватка бога на моей душе оказалась удивительно мягкой, не причиняющей боли, и в то же время непреодолимой. Я не мог сопротивляться, потому что сама возможность сопротивления не подразумевалась. Безмолвный попросту никак не реагировал на мои действия, затягивая душу вместе со всеми остальными.

Впервые в этой жизни я ощутил настолько яркий страх. Я не знал, что меня ждёт в руках Безмолвного, но не имел никакого желания испытывать на себе его гостеприимство. Не имел никакой уверенности, что наличие филактерии, оставшейся далеко отсюда и под охраной, поможет мне вернуться в мир живых.

Я не замечал ничего, что происходило вокруг, сосредоточенный только на попытках противится попаданию в руки Безмолвного. И когда рядом оказался мой Рыцарь Смерти и, подхватив меня, потащил как можно дальше от эпицентра магии, я понял это далеко не сразу. Появление рыцаря вселило в меня некоторую надежду, хотя я и не имел уверенности, что расстояние хоть как-то помешает божеству.

Рыцарь не смог унести меня далеко. Магия достала его, гигант свалился, я ощутил, как разумная душа, цепляясь за материальный носитель, до последнего исполняла свой долг перед создателем. Рыцарь, заранее обречённый в своей борьбе на поражение, упал и потерял целостность.

Некоторое время я лежал, глядя в небо. Тело не слушалось, только душа и магия продолжали бороться, сопротивляться, отдалять миг поражения и забвения. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но вряд ли долго. А затем появились фигуры. Своих солдат в этих воинах я не узнавал, запоздало поняв, что это наёмники Цитадели. Живые перенесли влияние странной магии без видимых проблем. Возможно, вообще ничего не заметили.

Воины медлили, какое-то время решая, что делать. А затем всполошились. Я ничего не слышал, только смотрел в небо, поэтому на некоторое время вновь остался без понимания творящегося вокруг. Пока рядом не появился варг. Секунда, и чьи-то руки забросили меня на седло. Ещё несколько секунд, и мы поскакали подальше от поля боя. Как минимум так мне казалось, когда внизу, а моё лицо оказалось направлено на землю, перестали мелькать тела мертвецов и пошла обычная зелень. Пушки! Надо не допустить попадания пушек в руки Цитадели! Иначе действительно придётся ждать, пока не появятся новые орудия.

Хватка Безмолвного ослабела. Похоже, бог передумал забирать меня в свою обитель. Я всё ещё оставался беспомощным, беззащитным наблюдателем. И потому ничего не смог сделать, когда варг дёрнулся и моё тело полетело в ближайшие кусты. Мир совершил несколько оборотов, пока я не упал на землю. Вокруг только зелень и тени. Я напрягал свои силы, пытаясь быстрее прийти в себя, но тело отказывало, сила отзывалась вяло.

Наконец, меня подняли и вытащили на дорогу. К сожалению, не урошу, а наёмники Цитадели. Это… Опасно.

Внезапно рядом мелькнула тень. Один из наёмников упал. Завязался бой. Я увидел нескольких урошу, а меж ними Бию. Меня уронили, но теперь я хотя бы видел ход боя. Бия и урошу побеждали, теснили наёмников, ещё минута или две и…

По ощущению магии прошла неприятная волна. Бия свалилась без сил. Затем по полю боя пронеслось несколько боевых заклинаний. Всё кончилось. Маги Серой Цитадели добрались до меня. Последнее, что я увидел: бледную лысую голову, склонившуюся надо мной.

Глава 37

Лагерь Серой Цитадели сжался в несколько раз. До боя маги, нежить и наёмники занимали несколько полей и пару холмов, сейчас же остался всего один холм, плотно охраняемый наёмниками. Победа стоила дорого. Треть магов смерти, участвовавших в вызове Гнева Серого Пепла, навсегда лишилась сил. Остальных ждало долгое и болезненное восстановление. Стихийным магам тоже досталось. Катализаторы, позволившие осыпать войска Арантира молниями и уронить метеорит, в лучшем случае просто надолго лишали сил, а чаще калечили. Лишение всей нежити и немалой части живых наёмников в сравнении с этим было ерундой, не стоящей внимания. Главная цель достигнута: Арантир пленён.

В холме, на котором стоял лагерь, откопали рукотворную пещеру. В ней создали камеру, способную сдержать лича. Хотя бы какое-то время. На время достаточное для разговора. А затем, в зависимости от ответов лича, для его окончательного умерщвления, либо для других действий.

Бактра, член Совета Серой Цитадели, одёрнула дорожный плащ и спустилась к камере. Рыцари смерти пропустили её, позволив войти к единственному пленнику.

Бактра вошла в камеру. Арантир сидел, прикованный к каменному полу, окружённый устройствами-подавителями. Звучит громко, а на деле всего лишь благословлённые Светлыми богами столбы, при правильной обработке способные подавлять силу смерти. Арантир поднял взгляд на Бактру, но промолчал.

— И ничего не скажешь? — улыбнулась волшебница. — Великий лич, сумевший подмять под себя целое королевство, проиграл и посажен на цепь, как пёс.

Арантир промолчал. Бактра продолжила.

— Что же, тогда давай я представлюсь. Я…

— Много болтаешь, — перебил лич.

Женщина добродушно рассмеялась, оценив шутку. Ей нужен был контакт, и лич вступил в разговор.

— Меня зовут Бактра. Я член Совета Серой Цитадели. С кем попало я не разговариваю, Арантир.

Лич высокомерно промолчал. Именно высокомерно, скупое на эмоции лицо мертвеца отчётливо отражало его отношение к волшебнице конкретно, и ко всем магам Цитадели в целом.