Вадим Оришин – Его Величество Мертвец Том 4 (страница 27)

С этим я вновь согласился. Терять города нельзя, это наши опорные пункты. Желание вытащить моих солдат, сколько бы их там ни осталось, у меня свербило, но нужно сохранять рациональное мышление.

— Главный вопрос сейчас — это единственное направление удара или есть другие, — продолжил Хаарт. — Потому что, если это направление главное — тебе стоит выдвигать туда войска и наводить порядок. Но если мы ждём ещё удар с другого направления, а удара точно стоит ожидать…

Хаарт продолжал, делая вполне логичные выводы. И о том, как наши силы попытаются растянуть, и о том, как подключатся «живые» армии, когда свяжут боем наши армии мертвецов, и прочие умные вещи. Затем ещё Алан подключился.

— Нам надо решить, что делать с гарнизоном на заднем дворе Йозефа, — сказал вампир. — Это крупный отряд, который пригодился бы нам здесь.

Да, про это я тоже размышлял. Давида мы убрали, но он лишь самым активным из дураков, там оставались дураки пассивные. И их пассивность обеспечивалась моими войсками, сидевшими в столице. Стоит моих скелетов оттуда убрать — у нас появится ещё один противник. Только и Алан прав, там действительно сидит довольно крупный отряд.

— Надо дать повод Йозефу выступить против нас, — предложил Хаарт. — Казнить за это и спокойно выводить свои войска, здесь они нужнее.

— Это не гарантирует, что они не вступят в войну.

— Даже если вступят, это произойдёт позднее, — ответил Хаарт. — Противников надо разбивать по одному, не давая сконцентрировать силы.

А я вот смотрю на них и понимаю, что вроде умные люди, верные вещи говорят. Только думают как-то клишировано. Без размаха и стратегической наглости. Не просто так я продолжаю их в военных играх обыгрывать, им ещё есть куда развиваться.

— Надо подготовить остальные крепости к отражению возможной атаки, — продолжал Хаарт. — И добавить везде своей нежити, чтобы точно знать, что и как нападает. Гарнизон в две сотни человек, нормально несущих службу, не так-то просто захватить без шума и открытого боя.

В общем, я ещё несколько минут слушал тактические выкладки обоих лордов. У нас здесь имелись и другие старшие офицеры, которым, по-хорошему, тоже надо дать высказаться. Просто я не рассчитывал, что разговор резко превратится в военный совет. Я подождал, пока они выговорятся и заметят, что я молчу. И, когда на мне сошлись взгляды (вопросительный Алана и нейтральный Хаарта), спросил:

— Это всё, что вы можете предложить?

Алан бросил взгляд на Хаарта, оба промолчали.

— У нас есть неопровержимое доказательство участия Серой Цитадели в войне?

— Нет, — отрицательно качнулся всем телом Хаарт.

— Кроме них, некому, — добавил Алан.

Ещё раз прокручиваю свой план в голове и, не найдя явных изъянов, вываливаю его на окружающих.

— Мы не будем выводить гарнизон. Относительно небольшими силами мы не даём крупному государству присоединиться к нашим врагам, что вполне оправдано. К тому же наш пока неизвестный враг не может не понимать ситуации и обязан попробовать наш гарнизон выбить, а мы об этом знаем, так что это — отличная ловушка. Возражения есть?

Возражений не последовало.

— Отлично. Далее. Я собираю самую большую армию, какую могу потянуть, вооружаю её артиллерией по максимуму и двигаюсь прямо туда, — указываю на карту, прямо в регион начавшихся боевых действий. — Ищу доказательства участия Серой Цитадели и, ни на что не обращая внимания, совершаю ответный визит вежливости с целью сровнять с землёй этот… — «рассадник фашистов» осталось не озвученным, — серпентарий. Получается небольшой крюк, зато у меня появляется хороший шанс наткнуться на вражескую армию.

— Тебе обязательно идти самому? — спросил вампир.

— Да, — вместо меня ответил Хаарт. — Взять Серую Цитадель уже пытались. Пусть лучше сделает это лично, перепоручать такое некому.

— Далее у нас два вопроса, — возвращаюсь к плану. — Первый: что сделает полководец противника. Если сочтёт угрозу Цитадели приоритетной — у нас будет полевое сражение с армией противника. Побеждаем — война скоро закончится. Проигрываем — подниму новую армию.

Не просто так мы последний год создавали приличный запас оружия.

— Если противник посчитает, что Цитадель неприступна — вам придётся его удерживать, пока я не вернусь, либо побеждать своими силами. Не маленькие, справитесь. Второй вопрос: мы соседей захватываем или только к миру принуждаем?

Лорды переглянулись.

— Я склоняюсь к принуждению. Нам пока не проглотить новые земли, надо на этих встать на ноги. Значит, действуем по такому сценарию. Вы всем соседям пишите ультиматум. Содержание примерно такое: «Если мы будем уверены, что вы участвовали в этой войне, мы оставляем за собой право принудить вас к контрибуции деньгами или людьми». После войны посчитаем потери, прикинем, сколько нам надо восполнить, и заберём у соседей. Денег они нам всё равно давать не захотят, а нам и ни к чему.

Новые люди, конечно, будут именно новыми людьми, свои старые предпочтительнее, но война уже началась, фарш обратно не прокрутишь.

— Если нет возражений, я пошёл готовить войска.

Глава 24

Когда к воротам подходил отряд бойцов, что пять дней назад вышли в патруль и не вернулись. Город уже второй день находился на военном положении, поэтому встречали бойцов, мягко говоря, настороженно.

Командовал городским гарнизоном полковник Норас Фолки. Как и все офицеры, Норас ещё привыкал к новой системе званий и градаций подразделений. Он носил звание полковника, потому что под его командованием находился городской полк. По факту личный состав до полка не дотягивал, но Норас имел уверенность в готовности города к осаде. Взять город сразу мало у кого получится, в этом никто из офицеров не сомневался.

Единственное, что напрягало полковника — присутствие нежити. В этом отношении Фолки не повезло, его отца загрызла дикая нежить. Редкий случай, самоподнимающиеся мертвецы встречаются не особо часто, однако это произошло, и преодолеть свою ненависть к немёртвым оказалось не так-то просто. Есть на душе раны, которые не заживают легко и быстро.

В городе находился лич с отрядом мертвецов, готовых к бою. Большую часть времени нежить обитала в специально построенном для них склепе, и Норас радовался бы, проводи те там вообще всё время. Однако другие жители, куда спокойнее относящиеся к нежити, постоянно прибегали к помощи мертвецов, и скелетов нередко видели на улицах города. Нораса мирило с этой ситуацией одно: лич, Оуф, ни разу не дал повода подозревать себя хоть в каких-то нехороших делах или мыслях. Отвратительный собеседник, совершенно дубовый и бестактный, Оуф помогал, ещё помогал, потом ещё помогал, никогда и никому не отказывая.

Оуф присутствовал и среди встречающей делегации. Норас собрал всех магов и наиболее опытных ветеранов, встречая десяток заблудившихся почти неделю назад солдат. Через ворота их пропускали со всей осторожностью. Одно неверное движение, и этот десяток бы расстреляли, обрушили бы на голову стальные шипастые шары и добавили бы магией. Десяток прошёл спокойно, солдаты выглядели или старались выглядеть расслабленно и немного удивлённо. И десятник уже открыл рот, но сказать ничего не успел. Хватило двух слов Оуфа.

— Они мертвы.

Фолки ожидал подобного поворота, из столицы предупредили, что на стороне противника тоже будет нежить, поэтому сомнений полковник не испытывал. Что нежитью будут его собственные солдаты — неожиданно, неприятно. Однако и на этот случай у Нораса имелся алгоритм действий.

— Огонь!

Стрекот мушкетов разорвал тишину. Лица обречённого на смерть десятка исказились, но не в гримасе страха или отчаяния. Нет, там застывала ярость. Чтобы уже через секунду во все стороны брызнули ошмётки тел, и скрытые существа попытались сбросить бесполезные оболочки, пытаясь получить преимущество мобильности. Однако платой за способности использовать тело жертвы в качестве оболочки и маскировки стала хрупкость. Солдатам даже не пришлось делать второй выстрел, всё завершилось за какие-то секунды, не успевшие полностью вылезти мёртвых тел, творения магов Цитадели погибли, так и не сумев ничего сделать.

— Тебе известно, что это за уродцы? — спросил Норас.

Лич приблизился к телам и присел рядом с мертвецами. Внимательно осмотрел.

— Нет, мы ничего подобного не используем, — ответил Оуф.

Полковник мысленно отметил, что это и помогает людям мириться с властью личей. Некроманты и личи обычно не имели никаких моральных рамок, думая только о результате. Арантир… Если он и создавал нечто подобное, то не делал это открыто, да и в целом установил для некромантии определённые рамки. Все знали, что теперь мертвецов не хоронят в землю, используя специальные склепы, и при необходимости они могли стать источником трупов для некромантии. Непросто мириться с тем, что тело твоего умершего родственника может быть осквернено. Однако Фолки знал о законах, связанных с некромантией. В первую очередь для магии использовали неизвестные тела, скелеты тех, чьё имя уже проблематично установить. Так что, когда дело дойдёт до не так давно умершей престарелой матери самого Нораса, он сам уже будет мёртв, да и дети его, возможно, тоже. Так, во всяком случае, считалось.

— Никому не расслабляться! — начал отдавать приказы полковник. — Это только первая попытка проникновения, должны последовать и другие! Сохранять бдительность!