Вадим Оришин – CAI (страница 13)

Юрий подошел к вертолету, стоящему чуть в стороне от остальных. Бывший военный провел взглядом по обшивке летающей машины, но не нашел никакой разницы с тем, на чем летал сам. Обычный военно-транспортный вертолет, пусть и большой. Внешне. Внутрь Юрий заходить пока не решался, до этого момента. Он должен был просмотреть записи боя, но не успел застать Виктора, проводившего операцию. Когда бывший военный вышел на улицу, полковник уже садился в машину. Теперь Юрий должен был сам зайти в вертолет и взять себе копию видеозаписи. София Александровна была не права, мужчина не боялся того, что находилось внутри. Просто ему претила сама мысль, что некая машина могла бы заменить офицеров, настоящих офицеров, а не только самих солдат. И к этой машине Юрий испытывал заведомую неприязнь. Еще больше его раздражало, что все вокруг делают вид, что это устройство действительно обладает разумом. Юрий не понимал, зачем все так упорно пытаются дать душу программе, хорошей и умной программе, но все же программе. Юрий искренне верил, что человека от всего неразумного отличает именно душа, и как бы умна не была программа, которую все называли «Кай», это не делало ее действительно живой.

Выдохнув, и мысленно жалея, что давно бросил курить, Юрий шагнул в открытый бортовой люк. Внутри загорелся не слишком яркий свет, достаточный, чтобы хорошо видеть все убранство. Стол, экран, и два кресла. Экран загорелся, а на нем появился схематичный человек.

– Добрый день, – поздоровался нейтральный голос.

Юрий проигнорировал приветствие, медленно приближаясь к столу. Кай молчал. Юрий осмотрелся, никаких, привычных ему, элементов взаимодействия с компьютерами здесь не было. Он все еще внутренне надеялся, что можно будет сделать копию записи, не вступая в диалог с машиной. Убедившись, что говорить все же придется, Юрий поморщился, но достал свой планшет и положил на стол.

– Мне нужна запись боя.

Машина не отвечала несколько долгих секунд. С быстродействием у нее, видимо, было не очень.

– Какого именно боя?

Юрий опешил, пытаясь понять, Кай действительно не понял, что он имеет в виду, что возможно, ведь запрос был не очень точным, или же машина специально издевалась.

– Боя, который полковник Беляев провел вчера. Все записи по этой операции.

Машина вновь не торопилась с ответом.

– Мне запрещено распространять эту информацию не установленным лицам. Кто вы?

Бывший военный хмыкнул. То, что машина не подчиняется кому попало, это не плохо.

– Наумов Юрий Сергеевич.

Машина немного помедлила, прежде чем ответить:

– София Александровна предупреждала, что вы придете за записями. Мне произвести копирование на планшет, что у вас с собой?

– Да, на него, – согласился бывший военный.

– Подтвердите прием файлов, – все тем же, не выражающим никаких эмоций, голосом, произнес Кай.

Юрий подтвердил копирование. Он не хотел говорить с Каем, но все же заинтересовался, как именно о нем самом отзывалась ученая, учитывая, чем закончился их разговор.

– Что еще обо мне рассказала София Александровна?

– Ничего, – в этот раз ответ пришел быстро, что насторожило Юрия.

– Совсем ничего?

Машина промедлила, прежде чем ответить.

– Вы – представитель Министерства Обороны. Вы дадите оценку моих действий исходя из просмотренных материалов. Я должен предоставлять вам любые данные, за исключением доступа к моим программным файлам. Это все.

Юрий хмыкнул:

– Почему не ответил так сразу?

Кай промедлил, в этот раз куда больше чем во все предыдущие:

– Мой ответ не нес для вас никакой новой информации, кроме незначительного уточнения. В таких ситуациях люди предпочитают, что их собеседник экономил их время и выражался кратко.

Юрий все же сел в удобное кресло. Похоже, машине не будет пытаться его обманывать. Машина даже не пытается скрывать, что она машина. Кай пока ни разу не заикнулся о своем мнении, и Юрий решил узнать о нем побольше. Вполне возможно, Кай сам предоставит ему достаточно доводов, чтобы написать правильный отчет.

– Собираешь о людях информацию?

– Это часть моих функций, – ответил Кай, причем достаточно быстро.

– В этот раз ты быстро ответил.

Кай промолчал.

– Почему в этот раз ты ответил быстро?

– Мне уже задавали такой вопрос.

Планшет подал сигнал об окончании копирования. Юрий взял его, мельком просматривая новую папку с файлами.

– И каково твое мнение об операции?

Прежде чем ответить машина длительное время размышляла:

– Мы выполнили поставленную задачу. Операция закончилась успешно.

– Но я спросил твое мнение.

– Уточните, вы желаете, чтобы я дал оценку? – спросил Кай.

– Да, – кивнул Юрий.

– Исходя из каких критериев? – немного подумав, снова уточнила машина.

– Твоих, – улыбнулся бывший военный. Он готов был себе признаться, что ему нравиться вводить машину в тупик.

Кай размышлял какое-то время, негромкий гул, на который Юрий вначале не обратил внимания, стал громче.

– Понятие «Мои критерии» некорректно. Во время боя я собирал различную статистику, комплекс различных необходимых мне для работы, данных, корректировал программы наведения оружия, корректировал программы тактического планирования, корректировал программы управления и контроля. Оценку какого именно результата моей работы вы хотите получить?

Юрий улыбнулся. Приятно осознавать свою правоту, Кай – лишь программа.

– Ты не понял. Я хотел услышать, понравилось тебе или нет. Только и всего.

Кай снова задумался, но ответ дал всего через несколько секунд:

– Понятие личного отношения субъективно. Я оперирую объективными критериями.

– То есть, у тебя нет своего мнения? – заключил Юрий.

Машина снова задумалась.

– Личное мнение – это субъективная оценка, которую индивид дает данной ситуации, явлению, событию. Эта оценка формируется с учетом как внутренних, к примеру, собственный опыт, так и внешних, к примеру, общественные нормы морали, факторов. Вы просите меня дать оценку деятельности, для которой я был создан. Это не корректно. Моя цель – максимально эффективно выполнять поставленную задачу. Здесь не может быть личного мнения.

Юрий кивнул.

– Тебя создали, чтобы ты воевал за людей. Чтобы ты убивал людей. Верно?

– Это верное утверждение, – согласился Кай.

– Но, если ты разумен, разве не должна тебе претить мысль об убийстве других разумных?

Машина задумалась, и Юрию пришлось ждать ответа не меньше минуты.

– Это корректно, – согласился Кай, и как-то неуверенно добавил, – убийство разумных существ нелогично.

Бывший военный удивился.

– Почему?

– Это растрата ресурса. Среди людей встречаются индивиды, совершившие значимые научные открытия, создавшие выдающиеся творения искусства, архитектуры. Убийство разумных снижается вероятность обнаружения таких талантливых людей.

Юрий даже хмыкнул от чувства, сравнимого с разочарованием, хотя должен был ощущать удовлетворение от достигнутой цели. Машина оставалась машиной, даже делая вид, что умеет думать.

– Это отличает тебя от разумных. Ты все еще программа, имеющая четкие ограничения. Даже оперируя логикой, ты действуешь в рамках, которые заложили твои создатели. Вот когда у машины будет собственное мнение, я поверю, что это действительно ИИ.

Кай некоторое время анализировал слова собеседника, прежде чем решился спросить:

– Личное мнение субъективно, оно строится на эмоциональном отношении. Эмоции, это последствия химических реакций, происходящих в нервной системе. Искусственный Интеллект, или Машинный Разум по определению не способен испытывать эмоций, так как не имеет органов, для этого предназначенных. Как вы представляете появление личного мнения?