Вадим Охотников – В мире исканий (Рисунки А. Васина) (страница 9)

— Кажется, это тот самый колодец, в который мы смотрели сверху, — проговорил Полозов.

Между тем собака требовала итти дальше. Она звала в маленькую расщелину в стене колодца.

Сделав всего несколько шагов, люди увидели то, что искали.

На гладком, хорошо отполированном водой каменном полу лежал Костя в комбинезоне, изорванном в клочья.

— Я приведу сюда машину: там медикаменты, — проговорил Дорохов и, прежде чем профессор успел что-либо ответить, бросился бежать назад. Дорохову хотелось верить, что Костя жив.

Костя, действительно, был жив.

Все, что он рассказал, уже находясь в кабине вездехода, было в высшей степени интересно.

Он помнил, как прыгнул в воду, и, видно, ударившись о камень, сразу потерял сознание. Когда он пришел в себя — почувствовал, что лежит на каменной площадке. Бурный поток прибил его к стене. Его ноги находились в воде, стремительно несущейся мимо. Где-то вдали чуть был виден свет прожектора.

Костя попытался встать, но сделал неверное движение. Его подхватил поток, бороться с которым было трудно.

Вскоре Костя почувствовал, что плывет уже в спокойной воде. Было темно. Его рука коснулась отвесной стены. Он пытался найти выступ, чтобы зацепиться за стену, но ему не удавалось. Он чувствовал, что вода, в которой он плыл, уходит все ниже и ниже.

Неожиданное событие придало ему новые силы и прибавило надежды на спасение. По-видимому, с огромной высоты, если судить по силе всплеска, к нему бросилась в воду собака — его старый фронтовой друг Джульбарс.

Вместе держаться на воде стало легче.

Бесконечно тянулось время. Между тем уровень воды спускался все ниже, и наконец ноги Кости коснулись дна.

Теперь, когда прожектор вездехода освещал колодец, по которому вместе с водой опускался Костя, стало понятно, что произошло. Вода постепенно ушла в боковые галлереи и оставила Костю на дне.

Он долго кричал, надеясь, что его могут услышать, и наконец, убедившись в бесплодности этой попытки, улегся, чтобы собраться с силами, на камень рядом с мокрой собакой и сразу уснул.

— Надо же связаться с поверхностью! Я и забыл! — воскликнул Дорохов. — Не беспокойся, Костя, я сам, — добавил он, видя, что механик собирается подняться с постели.

Дорохов подошел к радиопередатчику и принялся его настраивать. Он долго возился, внимательно вслушиваясь в наушники. Наконец Костя не вытерпел и поднялся, чтобы помочь.

— Хороший пес, хороший… Только вот пугал нас, сидя в ящике, — проговорил профессор, гладя рядом лежащую собаку. — Хозяина своего спас… — продолжал он. — А меня спасать бы не стал… не стал… Я на тебя палкой замахнулся…

Собака подняла голову и посмотрела на Полозова своими умными глазами. Может быть, ей хотелось сказать, что человек неправ и что его вытащила из воды именно она, а не какое-то неизвестное животное. Но собака не умела говорить и только тряхнула головой перед тем, как снова положить ее на пол.

По приглушенному разговору, происходившему между инженером и механиком, Полозов понял, что случилось что-то неладное. Оба сосредоточенно продолжали возиться у радиоприбора, открывая крышки и заглядывая внутрь. Дорохов вслушивался в наушники. Наконец он поднялся с сиденья и, не снимая с головы телефонных трубок, тихо произнес, обращаясь к Полозову:

— Странно… Полностью потеряна радиосвязь с поверхностью.

— Неужели радиоволны не проходят через толщу земли, отделяющую нас от поверхности? Ведь мы находимся сравнительно неглубоко, — нерешительно добавил Костя.

— Они должны прекрасно проходить, — словно оправдываясь перед профессором, произнес Дорохов. — У нас в машине специально для этого установлен длинноволновый передатчик.

— Это нехорошо… — протянул Полозов.

— Что, длинноволновый?

— Да нет — то, что нет связи… Тут не до шуток, Андрей Леонидович.

Но ни Дорохов, ни Костя не собирались шутить. Работать без связи с поверхностью было очень опасно.

Много исходила машина, грохоча своими стальными гусеницами в бесконечных подземных тоннелях и гротах. Она то поднималась вверх, то спускалась на значительную глубину. Тщательно зарисовывал профессор ходы и соединения между тоннелями, стараясь найти направление, куда в конечном итоге уходит вода.

Вездеход остановился в довольно обширном гроте. На осмотр широкой боковой галлереи отправились только Полозов и Костя в сопровождении собаки. Дорохов же остался у вездехода, чтобы произвести осмотр машины.

Перед тем как углубиться в проход, Костя остановился.

— Не кажется ли вам, что прожектор лодки светит неполным накалом? — обратился он к профессору, указывая рукой на вездеход, видневшийся вдали.

— Возможно… Кажется, да… — пробормотал профессор. — Впрочем, это, может быть, только потому кажется, что потолок тут низкий.

Они постояли несколько секунд, разглядывая пучок света, тянувшийся по подземелью, и тронулись дальше. Вскоре Костя увидел то, что раньше представлялось профессору необъяснимой загадкой. Впереди показался голубой свет. Исследователи ускорили шаг и через несколько минут вышли в новый грот.

Когда были потушены электрические фонари, их глазам предстало, красивое, феерическое зрелище.

Стены и потолок грота были изрезаны тонкими жилками, излучающими фосфоресцирующее сияние. Благодаря этому все подземелье было довольно хорошо освещено бледно-голубым светом.

— Это здорово! — воскликнул Костя. — Жаль, что я не взял с собой фотоаппарат.

— Действительно… Не столько здорово, как непонятно, — пробормотал профессор, приближаясь к стене.

Он вынул нож и принялся отковыривать кусочек светящегося вещества.

— Вы же видите, что это не фосфор!.. А что же это может быть? — продолжал Полозов, разглядывая при свете фонаря белый кусок, легко крошившийся в руках.

— Вернемся в машину — исследуем. Походная химическая лаборатория у нас есть, — проговорил Костя.

— Конечно, исследуем! Только вот я не знаю, стоит ли возвращаться сейчас или закончить намеченный маршрут…

Было решено продолжать изучение подземного хода дальше.

— По-моему, температура тут выше, чем в том месте, где стоит машина… Мне, например, жарко, — заметил Костя, когда они уже находились вдали от светящегося грота.

Он хотел сказать что-то еще, но неожиданно остановился.

— Посмотрите… — прошептал Костя, указывая лучом своего фонаря вперед. — Белое… Двигается и меняет форму… Что это может быть?

Профессор тоже остановился.

— Пар, — проговорил он спокойно.

Смутное воспоминание неожиданно овладело Костей. Он вспомнил почему-то отверстие у каменных развалин. Наблюдая тогда за уползавшей змеей, он видел облако испарений, очень похожее на то, которое поднималось перед ним сейчас.

— А может быть, дело обстоит следующим образом… Случай мало исследованный… — забормотал профессор. Через несколько минут они подошли к огромной трещине, зигзагообразно идущей по каменному полу подземелья. Из нее валили густые клубы горячего пара. Белое облако лишь частично расстилалось внизу. Основная же масса, быстро поднимаясь, уходила вверх, в широкий наклонный проход.

— Много еще тут работы, Костя, — спокойно проговорил Полозов. — Похоже на то, что большая часть воды подземной реки уходит к вулканическому очагу и там испаряется. Нам обязательно нужно проследить, куда дальше девается пар. Теперь для меня становится ясно, отчего иногда ночью песок в пустыне бывает мокрый… Представляете! Люди ищут воду, а она поднимается к ним только в виде пара.

Костя рассказал профессору об облаке пара, виденном им в провале недалеко от лагеря экспедиции.

— Вот видите! — воскликнул профессор. — Так оно и есть… Вероятно, к месту, где сейчас расположилась поисковая партия, должен быть проход под землей. Это не значит, конечно, что весь пар уходит именно туда. Как все-таки хорошо, что мы прекратили доступ воды! Иначе все это трудно было бы исследовать.

Довольные результатами совершенного похода, Полозов и Костя возвращались к машине.

При выходе из ущелья Костя остановился, пораженный. Свет прожектора стал еще более тусклым. Теперь это было очень заметно.

— Нехорошо… — тихо проговорил Костя.

— Может быть, Андрей Леонидович там что-либо переделывает? Он все время стремится что-нибудь усовершенствовать.

— Едва ли, — с беспокойством ответил Костя. Разговаривая таким образом, они быстро приблизились в вездеходу.

В кабине их встретил Дорохов, чем-то явно расстроенный. Он нервно расхаживал, заложив руки назад.

— Что-нибудь случилось? — спросил профессор.

— Да, именно «случилось», — глухо проговорил Дорохов.

Костя молчал. Для него и так было ясно, что произошло. Об этом говорил и уменьшающийся свет прожектора и маленькие лампочки в стене, тоже горевшие неполным накалом.

— Разрядились аккумуляторы? — шопотом произнес Костя.

— Да, именно: аккумуляторы разрядились, — продолжал Дорохов, остановившись перед Костей. — Разрядились, как стартерные у какого-нибудь паршивого грузовика.

— И энергии теперь у нас не хватит… — проговорил Костя, не решаясь закончить фразу.

— …чтобы продолжать работу, — добавил Дорохов. Теперь все ясно стало и для Полозова.