Вадим Огородников – Беды российского народа. Бедность. Книга 2 (страница 2)
Голодный экспорт в России, начало 20 века. В научной литературе сложилось представление, что Россия экспортировала зерно за рубеж в начале 20 века в ущерб внутреннему потреблению, «голодный экспорт». Считается, что накануне Первой мировой войны в России умирало от голода ежегодно 1, 5 миллиона человек. Доктор исторических наук Михаил Давыдов считал, что в прессе начала 20 века называли дефицит чего либо голодом, и привел примеры – «нефтяной голод», «дровяной голод», «угольный голод» и т. д.
Известно, что в восемнадцатом веке в России начала вырабатываться система мер по обеспечению населения продовольствием. При Петре Первом было решено для этих целей создать особые правительственные учреждения. Чтобы везде запасный хлеб был, даже в неурожайные годы народ голоду не терпел. (Указы от 27 февраля 1723 г. и от 20 января 1724г.).
Указ сената от 14 февраля 1761 года подтверждает обязанность владельцев обеспечивать крестьян продовольствием, указ предписывает помещикам, дворцовым, синодальным, архиерейским и монастырским вотчинам сделать запасы продовольствия и семенного хлеба.
Пришел 19 век. В 1807 году обнаружилось, что по некоторым губерниям и в селениях не было магазинов и по другим не доставало хлеба. А подписки, о состоянии запасов, которые обязаны были давать помещики, не соответствовали наличности хлеба. И снова возникло предложение об учреждении при губернских правлениях особых комитетов о Продовольствии народном. В 1824 году министерством внутренних дел изданы правила для городских магазинов, поставившие их в зависимость от Комиссии Народного продовольствия. И положение об обеспечении продовольствием государственных крестьян 1841 года и после крестьянской реформы 1861года.
Это НАША ИСТОРИЯ. Нашей историей сегодня является и революция 1917 года, голод в Поволжье в 1921 – 1922 годах. Массовый голод по причине неурожая 1932—1933 годов. И, главное страдание Советского народа в Великую Отечественную войну, и, снова неурожай и голодные годы – 1946—1947! Это пережил весь Советский Союз со своими народами, это есть во всех учебниках истории. Описывать эти события и задерживать читателя на фактах страданий в настоящий, недавно прошедший исторический период, который во всех разумных воспитательных программах, не имеет смысла. Не будем отвлекаться от задач, поставленных этим произведением перед обществом и его главными силами – руководством.
Большую, и главную помощь в написании этой вступительной статьи мне оказала наша Свободная Энциклопедия Википедия.
Все, кто взял в руки эту книгу понимают, что системный голод – не что иное, как детище БЕДНОСТИ населения.
Глава 2.
Бедность в Российском обществе до Революции
Мы в предыдущей главе определили основные периоды и годы страданий народа в России с начала одиннадцатого века Православного летоисчисления. И были княжества, и была Царская Россия. И крепостное право, и «крестьянство, освободившееся от крепостничества». В исторической литературе все эти периоды и в 31 томе замечательного издания к 1000-летию святого крестителя Руси. Здесь от 1 тома «Правители России» – Великий князь Владимир Святой. Эта историческая серия начинается с книг, посвященных князьям Древней Руси, правившим в Киеве в 10-том – начале 12-го веков, и князем Владимирским 12—13 веков. Князь Юрий Долгорукий, сын великого Киевского князя Владимира Мономаха стал родоначальником династии князей владимирских и московских. В этом видится непрерывная, более, чем тысячелетняя традиция российской государственности, которая восходит к первым князьям Рюриковичам, приглашенным в Новгород еще в девятом веке.
Авторы этой серии стремились дать своим героям объективную оценку, в полной мере соответствующую уровню современной науки. Серия заканчивается 31-м томом «Президент Российской Федерации Ельцин Борис Николаевич». Охватили до наших дней. И в последнем томе довольно весомое и, практически заключительное выступление Б. Н. Ельцина: «Я хочу попросить у вас прощения. За то, что многие наши с вами мечты не сбылись. И то, что нам казалось просто, – оказалось мучительно тяжело. Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее».
Думаю, всем будет понятно, если для наглядности в нашей тематике мы кратко разберем содержание произведения А. Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву».
Датой написания были 1784 – 1789 годы. Прошло 230 лет. По следам классика, Александра Радищева за эти годы с целью сравнения тех и сегодняшних впечатлений проехало множество пишущего народа, издано достаточное количество произведений как хвалебного, так и критически ругательного толка. Сам же Радищев, не стесняясь, уже с первой главы в письме «Любезнейшему другу» написал: «– Я взглянул окрест меня, – душа моя страданиями человечества уязвлена стала. Я человеку нашел утешителя в нем самом: – отыми завесу с очей природного чувствования – и блажен буду!“ И далее выезд из Софии. „Отужинав с друзьями, я лег в кибитку… звон колокольчика призвал благодетельного Морфея. И сон, и на дороге рытвина, в которую кибитка толкнулась, меня разбудила. И первая смена лошадей“. Здесь он описывает, что лошадей не давали на станции, ждали проезда большого начальства, могут понадобиться. „Но, 20 копеек извозчику «на водку и далее лошади от станции София мчат»
На каждой из 24-х станций путешествия А.Н.Радищев видит и подвергает осуждению и критическому осмысливанию состояние Российского общества, и, в частности трудящегося народа и его взаимоотношения с правящим классом. Вникнем в некоторые из них.
На станции Любани он обратил внимание на пашущего крестьянина в воскресный день. Обратился к нему с вопросом:
– Ты раскольник? Пашешь по воскресеньям.
– Нет, барин, прямым крестом крещусь. А Бог милостив, с голоду умирать не велит.
– Разве всю неделю времени не хватает? – В неделе-то, барин, шесть дней, а мы шесть раз в неделю ходим на барщину. А под вечер возим сено на господский двор.
– Велика ли у тебя семья?
– Три сына и три дочки. Первинькому-то десятый годок.
– Как же ты успеваешь?
– Так не только в праздники, и ночь наша. А ныне еще как то называется – отдавать деревни на аренду. Называем «отдавать с головой». Наемник дерет с мужиков кожу… Самая дьявольская выдумка – отдавать крестьян чужому.
– Ты ошибаешься, мучить людей запрещают законы.
– Мучить? Правда, барин, но, небось, не захочешь в мою кожу.
И сравнил я крестьян казенных с крестьянами помещичьими.
Член общества только тогда становится известен правительству,
когда нарушает союз общественный. Когда становится злодей! Сия мысль всю кровь во мне воспалила. Страшись, помещик жестокосердый, на челе каждого из крестьян вижу твое осуждение. Закон? Несчастный! Слезы потекли из глаз моих.
В главе «Спасская Полесть» итоговой мыслью было, как влияют на общество «Угодничество и подхалимаж». Ими властитель наслаждался. Но пришла странница и вещала: «Я врач, присланный к тебе и тебе подобным. Да очищу зрение твое! Какие бельма! На обеих глазах бельма, сказала странница, – а ты столь решительно судил обо всем. Затем коснулась моих обоих глаз и сняла с них толстую пленку, подобно роговому раствору. «Ты был слеп и слеп всесовершенно. Я есмь ИСТИНА. Всевышний, подвигнутый на жалость стенанием тебе подвластного народа, ниспослал меня с небесных кругов да отжену темноту проницанию взора твоему препятствующую «все вещи представятся днесь в естественном виде взорам твоим». Проникнуть во внутренность сердец. Познать подданных своих. Не любят тебя, но любят ОТЕЧЕСТВО. Их призови в своих друзей. Изгнать тех, кто приближен и своими «одеждами» прикрывает бедность и нищету истинных граждан страны. Приближенные, неквалифицированные, выдвинутые по родству, землячеству, знакомству протекциям сегодня.
И раскрылись глаза правителя на все болезни общества.
Глава «Подберезье» всецело посвящена необходимости внедрения в стране Россия правильной организации и внедрению образования молодых людей. И сарказм по вопросам познаний от патриархов различных религий. – Насилу очнуться я мог от богатырского сна (в Спасской Полести), в котором столько сгрезил. Я вынул домашний лечебник, искал, нет ли в нем рецепта от головной дурноты, происходящей от бреду во сне и наяву.
По совету бывшей «нянюшки» заказал сварить много «кофию» и угостил молодого человека, сидевшего рядом. Молодой, очень способный к наукам человек, шел пешком в Москву, его отец из государственных служащих. Основная мысль молодого человека – страшная отсталость России от всех, нужных в жизни наук, организации научных учреждений, да и в религии, которая главенствует в просвещении ничего, кроме латыни и схоластических Аристотелей не познают. «Для чего не заведут наших училищ, высших училищ, в которых преподавалися науки, науки на языке общественном, на языке российском?»… Как не потужить, – повторял он, – что у нас нет училищ, где бы науки преподавались на языке народном? И здесь: под занавес – мудрость, цитируя толкователя талмуда Акибу, цитирует и издевается Радищев: «вещал Акиба: вошед по стезе Равви Иозуа в сокровенное место, я познал тройственное. Познал 1-е: не на восток и не на запад, но на север и юг обращатися довлеет. Познал 2-е: не на ногах стоящему, но, восседая надлежит испражняться. Познал 3-е: не десницею, но шуйцею отирать надлежит задняя. На сие возразил Газас: «Дотоле обесстудил еси чело свое на учителя да извергающего присматривал». Ответствовал он: «сии суть таинства закона; и нужно было, да сотворю сотворенное и их познаю».