Вадим Носоленко – Страж теней (страница 12)
— Кто… кто вы? — голос хриплый, пересохший.
— Детектив Блэквуд. Ваша невеста наняла меня. Я вытащу вас отсюда.
Артур подошёл ближе, разглядывая оковы. Древний металл, покрытый рунами. Но не просто металл — живая субстанция, пульсирующая в такт сердцебиению пленника.
— Не… не трогайте! — Дэниел дёрнулся. — Они сказали… если кто-то попытается освободить… все умрут.
— Кто сказал?
— Тени. Они приходят, когда гаснет свет. Говорят… говорят, я последний. Седьмой. Когда соберутся семеро, начнётся Жатва.
Артур огляделся внимательнее. Шесть мумий, седьмой — живой пленник. Позиции вокруг алтаря образовывали семиконечную звезду. Классическая конфигурация для ритуалов призыва.
— Что за Жатва?
— Не знаю. Но они ждут кого-то. Называют его… Жнец Душ. Говорят, он придёт, когда будет готова последняя жертва.
Артур подошёл к ближайшей мумии. Обрывки одежды, остатки документов в карманах. Удостоверение личности, чудом сохранившееся:
«Мэри Энн Николс. Род. 1845.»
Первая жертва Джека-Потрошителя. Но официально её тело было найдено на улице, а не в подвале.
Вторая мумия: «Энни Чэпмен».
Третья: «Элизабет Страйд».
Четвёртая: «Кэтрин Эддоус».
Пятая: «Мэри Джейн Келли».
Все канонические жертвы Потрошителя. Но история лгала. Тела на улицах были подделками, отвлекающим манёвром. Настоящие жертвы всё это время были здесь, части ритуала, растянувшегося на полтора века.
Шестая мумия была свежее остальных. Документы отсутствовали, но Артур узнал лицо по фотографиям из полицейских архивов. Джессика Мэйсон, пропавшая студентка. Дело, которое так и не раскрыли. Три месяца назад.
— Они собирали нас, — прошептал Дэниел. — По одному. Раз в несколько десятилетий. Ждали подходящих. Тех, в ком течёт нужная кровь.
— Какая кровь?
— Кровь свидетелей. Потомков тех, кто видел истинное лицо Потрошителя. Кто знал, чем он был на самом деле.
Артур вспомнил видение из медальона Кросса. Мэри Келли и человек из Общества Серебряного Ключа. Ловушка для сущности, которая носила облик Джека-Потрошителя.
— Но зачем? Какова цель ритуала?
— Освобождение, — новый голос. Не Дэниела. Древний, хриплый, говорящий с акцентом давно умершей эпохи.
Одна из мумий пошевелилась. Мэри Келли — или то, что от неё осталось — повернула голову. В глазницах вспыхнули тусклые огоньки.
— Мы… неудачный эксперимент, — продолжала мумия. — Общество думало… могут поймать его. Связать. Уничтожить. Но сущность… сильнее. Хитрее. Обернула ловушку… против охотников.
— Вы всё это время были в сознании?
— Хуже. Были… между. Ни живые, ни мёртвые. Наблюдали… как он растёт. Питается. Готовится.
— Кто готовится?
— Тот, кого вы зовёте… Джек-Потрошитель. Но это лишь… одно из имён. Одна из масок. Он старше Лондона. Старше… человечества. Существо из-за грани. Пожиратель душ.
Температура в зале упала. Иней покрыл каменные стены. Дыхание вырывалось облачками пара.
— И теперь… время пришло, — продолжала мумия. — Седьмой свидетель найден. Круг… замкнётся. Врата откроются. И Жнец Душ… войдёт в ваш мир. Окончательно.
Пол задрожал. Из-под алтаря поднимался чёрный дым, складываясь в человеческую фигуру. Высокая, худая, в цилиндре и плаще викторианской эпохи. Но лицо…
Лицо менялось каждую секунду. То молодое и красивое, то старое и изуродованное. То мужское, то женское. То человеческое, то нечто иное.
— Артур Блэквуд, — голос был коллажом из тысяч голосов. — Новый страж. Как… своевременно.
— Джек-Потрошитель, я полагаю?
— Одно из имён. Так назвали меня газеты. Примитивные людишки, неспособные постичь истину. Я — Жнец Душ. Паромщик между мирами. Тот, кто собирает урожай страхов и страданий.
Существо приблизилось. С каждым шагом реальность вокруг него искажалась, словно пространство не могло вместить его истинную форму.
— Знаешь, почему я позволил тебе найти это место? Почему не убил сразу?
— Просвети меня.
— Потому что ты — последний ингредиент. Кровь стража, добровольно пролитая. Финальный ключ к вратам между мирами.
Артур сжал меч покрепче.
— И ты думаешь, я позволю себя убить?
— Убить? — существо рассмеялось. — О нет. Смерть слишком проста. Я предложу тебе выбор. Классическую дилемму героя.
Жнец взмахнул рукой, и за его спиной материализовались две фигуры, скованные цепями из тумана.
Маргарет и Уильям.
Бывшая жена и сын смотрели на Артура с ужасом и мольбой в глазах. Они были реальны. Он знал это с абсолютной уверенностью. Не иллюзия, не морок. Настоящие.
— Вот твой выбор, страж. Пожертвуй собой — и я отпущу всех. Твою семью, молодого фотографа, даже эти древние души. Все будут свободны.
— А если откажусь?
— Тогда они станут частью Жатвы. Их души войдут в меня, усилят меня. И я всё равно войду в ваш мир. Но уже не как гость. Как завоеватель.
Маргарет всхлипнула. Уильям закрыл глаза, но по щекам текли слёзы.
— Пап… — голос сына дрожал. — Не надо. Мы… мы сами виноваты. Оставили тебя. Отвернулись. Не верили…
— Тихо, Уилл, — Маргарет обняла сына. — Артур сделает правильный выбор. Он всегда был героем. Даже когда мы этого не видели.
Артур смотрел на семью, чувствуя, как сердце разрывается. Четыре года одиночества. Четыре года мечтаний о воссоединении. И теперь, когда они снова вместе…
— Время истекает, страж, — Жнец постучал тростью по полу. — Решай. Твоя жертва или их души.
Артур опустил меч. Шагнул к алтарю.
— Обещай. Поклянись, что отпустишь их всех.
— Клянусь силой древнего договора. Кровью первого убийства. Тенью последней звезды. Если ты отдашь себя добровольно — все будут свободны.
— Артур, нет! — крик Маргарет. — Должен быть другой путь!
— Пап, пожалуйста! — Уильям рванулся в цепях. — Не оставляй нас снова!
Но Артур уже стоял перед алтарём. Положил меч на камень. Закрыл глаза.
— Я, Артур Джеймс Блэквуд, последний из стражей, предлагаю свою жизнь в обмен на жизни невинных. Принимаешь ли ты жертву?
— Принимаю, — триумф в голосе Жнеца был осязаем.
Вокруг алтаря вспыхнули символы. Семь колонн засветились изнутри. Цепи, удерживающие пленников, начали таять.
Артур почувствовал, как что-то вытягивается из него. Не кровь, не дыхание — саму сущность. Жизненную силу, которая делала его тем, кто он есть.
Но в момент высшей агонии, когда казалось, что душа вот-вот покинет тело, он услышал шёпот. Не внешний — внутренний. Голос крови. Голос рода.
Артур открыл глаза. И улыбнулся.