Вадим Носоленко – Проклятие Железного Лика (страница 29)
Результаты были… впечатляющими. Металл, покрывающий его тело, стал более гибким, более отзывчивым. Он научился формировать из него простые инструменты — когти, лезвия, щиты. Научился управлять его твердостью, плотностью, даже температурой.
Но самым удивительным открытием стала способность «видеть» иначе. Не через глаза, хотя янтарный свет по-прежнему струился из глазниц его маски, а через сам металл. Каждый дюйм его новой «кожи» стал сенсором, способным воспринимать мир на уровнях, недоступных человеческим органам чувств.
Он начал видеть энергетические потоки, пронизывающие Баровию, — тёмные, скрученные линии силы, все ведущие к замку Равенлофт, к его сердцу, где находились личные покои Страда. Видел барьеры между доменами — не физические стены, а волнующиеся занавесы тумана, через которые просвечивали другие миры, другие реальности.
И, что самое важное, он начал видеть… трещины. Тонкие, едва заметные линии в ткани реальности Баровии. Места, где проклятие было слабее, где границы между мирами становились проницаемыми, где правила, установленные Тёмными Силами, могли быть… изменены.
Одна такая трещина находилась прямо в Башне Забвения — тонкая линия, идущая от пола до потолка, видимая только в определенные моменты, когда свет луны падал под определенным углом. Железный Лик изучал её неделями, не привлекая внимания Страда или его слуг.
Трещина, казалось, резонировала с металлом его тела, особенно в моменты трансформации. Словно… узнавала его. Словно была создана для него — или им, в каком-то смысле, который он еще не полностью понимал.
«В тенях найди путь». Возможно, эта трещина и была тем самым путем, о котором говорилось в загадочном послании.
Но путем куда? К свободе? К силе? К пониманию?
Все эти вопросы кружились в его разуме, пока он продолжал свои эксперименты, свои исследования, свои беседы со Страдом, который, казалось, подозревал о его деятельности, но не вмешивался — то ли из любопытства, то ли из уверенности, что ничто не может изменить установленный порядок вещей.
Однажды ночью, когда луна была особенно яркой, кроваво-красной, как иногда бывало в Баровии, Железный Лик почувствовал… изменение. Воздух стал гуще, тяжелее. Звуки замка — скрип половиц, шорох крыльев летучих мышей, далекие вздохи призраков — все стихли, словно весь мир затаил дыхание.
Трещина в стене его комнаты светилась теперь видимым светом — не янтарным, как его глаза, а тёмно-пурпурным, цветом запекшейся крови. Она пульсировала, словно в такт с сердцебиением какого-то огромного существа.
Инстинктивно Железный Лик подошел к ней, протянул руку. Металл его пальцев коснулся светящейся линии, и… прошел сквозь неё, словно через жидкость, а не твердую стену.
Он отдернул руку, зачарованно глядя на феномен. Это был проход, разрыв в ткани реальности. Но куда он вел?
Повинуясь импульсу, который он не мог полностью объяснить, Железный Лик шагнул вперед, позволяя трещине поглотить его полностью.
Ощущение было странным — словно погружение в ледяную воду, но без мокроты и дискомфорта. Мир вокруг размылся, цвета слились, звуки стали приглушенными, далекими.
А потом все прояснилось. Он стоял посреди каменного круга — древнего сооружения из огромных мегалитов, расположенного на вершине холма. Место выглядело знакомым и в то же время чуждым — похожим на Древние Камни Скорби в северных пустошах Нисенхейма, но с небольшими отличиями в расположении камней, в рунах, высеченных на их поверхности.
Ночное небо над головой было… чистым. Без зловещих туч, без вечного тумана Баровии. Звезды сияли яркими точками, складываясь в созвездия, которые он помнил из детства, проведенного в Нисенхейме.
Он был… дома? Или в месте, похожем на дом, но не идентичном ему?
Прежде чем он успел разобраться, что-то изменилось. Воздух внутри каменного круга сгустился, заклубился темным туманом. Из этого тумана начала формироваться фигура — высокая, стройная, с рогатой головой и глазами, горящими тем же пурпурным светом, что и трещина в его комнате.
«Дитя металла и плоти,» — голос существа звучал не вслух, а прямо в его голове, резонируя с металлом его тела. «Ты пришел раньше, чем я ожидал. Но, возможно, это к лучшему.»
— Кто ты? — спросил Железный Лик, чувствуя странную смесь любопытства и опасения.
«Я тот, кто наблюдает. Тот, кто ждет. Тот, кто направляет, не принуждая.» Существо склонило рогатую голову. «Некоторые называют меня Хранителем Портала. Другие — Проводником. Но имена не важны.»
— Где я?
«На перекрестке. Не в твоем мире, и не в Баровии. В месте между мирами, где барьеры тоньше, где правила… гибче.»
Железный Лик осмотрелся, пытаясь запомнить каждую деталь этого странного места. Если это был портал между мирами, он мог оказаться ключом к освобождению не только для него, но и для всех пленников Баровии.
— Я могу вернуться в Нисенхейм через этот… перекресток?
Существо издало звук, похожий на смех, но без веселья или насмешки.
«Теоретически — да. Практически — это зависит от многих факторов. От твоей воли. От состояния барьеров между мирами. От… сопротивления, которое ты можешь встретить.»
— Сопротивления?
«Тёмные Силы не отпускают свои игрушки легко, дитя металла. Особенно те, которые им… интересны.»
Железный Лик задумался. Он не был наивен. Он понимал, что любой возможный путь к свободе будет сопряжен с рисками, с борьбой, возможно, с жертвами.
— Что я должен сделать, чтобы использовать этот портал?
«Научиться видеть его. Научиться открывать его. Научиться проходить сквозь него, не теряя себя.»
Существо подняло руку, и в воздухе перед ним возникло изображение — яркое, словно проекция, но трехмерное, объемное. Барельеф, похожий на те, что Железный Лик видел в руинах Старого Города в Нисенхейме. На нем была изображена фигура, похожая на него самого — человек в маске, окруженный спиральными узорами, протягивающий руки к разлому в пространстве перед ним.
«Это древний ритуал, известный немногим. Ритуал открытия Пути. Он требует силы, решимости и… определенной гармонии между телом и духом.»
— Гармонии? — Железный Лик посмотрел на свои металлические руки. — Моё тело и дух едва ли находятся в гармонии сейчас.
«Именно. Вот почему ты должен завершить трансформацию. Не бороться с ней, не контролировать её, а принять полностью. Стать единым целым с маской, с металлом, с тем, чем ты становишься.»
Эта идея вызывала в нем смешанные чувства. Принять трансформацию полностью означало отказаться от остатков человечности, от последней связи с тем, кем он был когда-то. Но если это был единственный путь к свободе, единственный шанс вернуться домой…
— И если я сделаю это, я смогу открыть портал? Вернуться в Нисенхейм?
«Возможно. Но должен предупредить: время в разных мирах течет по-разному. Нисенхейм, который ты знал, мог измениться. Люди, которых ты помнишь, могли состариться или умереть. То, что ты любил, могло исчезнуть.»
Железный Лик кивнул. Он уже подозревал это, видел признаки в редкие моменты, когда смотрел через Зеркало миров. Но даже измененный, Нисенхейм все равно был его домом, местом, которое он поклялся защищать и улучшать.
— Я понимаю риски. Научи меня ритуалу.
Существо кивнуло и начало объяснять сложную последовательность действий, жестов, слов. Железный Лик слушал внимательно, запоминая каждую деталь, каждый нюанс.
Когда объяснение было закончено, существо отступило, растворяясь в том же тумане, из которого появилось.
«Помни: время течет иначе. Момент здесь может быть часами там. Возвращайся в Башню. Готовься. И когда будешь готов, когда трансформация завершится, используй то, что я показал тебе.»
С этими словами туман поглотил существо полностью. Каменный круг вокруг Железного Лика начал тускнеть, размываться, словно акварельный рисунок под дождем.
Он почувствовал рывок, словно невидимая рука схватила его за грудь и потянула назад. Мир снова размылся, цвета слились, звуки стали неразличимыми.
И он снова стоял в своей комнате в Башне Забвения, перед трещиной в стене, которая теперь светилась тускло, едва заметно, словно истощенная недавним использованием.
Он оглянулся. Ничто не изменилось, словно его не было всего несколько секунд. Однако что-то подсказывало ему, что прошло больше времени — возможно, часы или даже дни. Время действительно текло иначе на перекрестке миров.
Теперь у него был план. Цель. Путь домой.
Но сначала ему предстояло завершить трансформацию — стать тем, кем он должен был стать. И он должен был сделать это так, чтобы Страд не заподозрил его намерений.
Граф Страд фон Зарович не был дураком. За столетия своего существования он научился распознавать ложь, измену, тайные планы. Его шпионы были повсюду — не только вороны и летучие мыши, но и призраки, и даже сами стены замка, казалось, шептали ему секреты своих обитателей.
Когда Железный Лик попросил аудиенции, Страд уже знал, что что-то изменилось. Его гость стал более замкнутым, более сосредоточенным на своих исследованиях. Он реже участвовал в их философских беседах, реже покидал Башню Забвения для прогулок по замку или окрестностям.
Но Страд был терпелив. Он сидел на своем троне в Главном зале, наблюдая, как Железный Лик приближается. Что-то в его походке, в его осанке было иным — более… решительным.