Вадим Носоленко – Проклятие Железного Лика (страница 10)

Кузница Мастера Кайрона на окраине Туманных болот превратилась в центр производства нового символа власти. День и ночь стучали молоты, и день за днём маленькие железные маски покидали наковальни, чтобы найти своих носителей среди командиров растущего Легиона.

Для финансирования своего детища Железный Лик использовал накопленные за годы разбоя сокровища Крысиного Братства, а также «налоги», собираемые с богатых купцов и землевладельцев. Те, кто сопротивлялся, быстро меняли мнение после появления Тени у их постели глубокой ночью.

К концу первого года Легион Железной Маски превратился в реальную политическую и военную силу, с которой вынуждены были считаться все претенденты на трон. Но сам Железный Лик всё больше отдалялся от повседневного руководства, передавая бразды правления Фенриру и другим командирам.

Его всё чаще видели в руинах Старого Города, среди полуразрушенных храмов и дворцов давно исчезнувшей цивилизации. Что-то влекло его туда — не просто жажда знаний или поиск артефактов, но чувство странного родства с древними камнями, словно они шептали ему на языке, понятном только его изменившемуся сознанию.

В один из таких дней, когда Железный Лик исследовал подземное святилище, покрытое барельефами с изображениями странных существ с щупальцами вместо конечностей, к нему прибыл гонец от Фенрира.

— Мой господин, — задыхаясь от быстрого бега, произнёс молодой легионер в маленькой железной маске, — Герцог Аграйский собрал армию и движется к Столичному граду. Он заключил союз с Верховным Иерархом и объявил себя новым королём Нисенхейма. Командир Фенрир просит указаний.

Железный Лик медленно провёл рукой по барельефу, задержавшись на изображении существа, чем-то напоминающего его самого — фигура в длинном одеянии с маской вместо лица, поднимающая руки в жесте, призывающем нечто из пустоты над головой.

— Передай Фенриру: пусть готовит Легион к походу. Я присоединюсь к вам у Перекрёстка трёх дорог.

Гонец поклонился и поспешил обратно, оставив Железного Лика наедине с древними секретами. Когда шаги молодого легионера стихли в глубине коридоров, Железный Лик снова обратился к барельефу.

— Вы тоже слышали их зов, — прошептал он, проводя пальцами по каменному изображению. — Зов из-за Тумана.

С каждым днём он всё отчётливее слышал этот зов — не физический звук, а скорее ощущение, тонкая вибрация в глубине сознания. Иногда, в моменты между сном и бодрствованием, ему казалось, что его истинная судьба лежит не в Нисенхейме, что его путь ведёт куда-то дальше, за границы известного мира.

Но сейчас его долг был здесь. Герцог Аграйский, старейший и влиятельнейший аристократ королевства, объединившись с церковью, представлял угрозу всему, что создал Железный Лик. Если Герцог взойдёт на трон, Легиону не будет места в новом порядке.

Покинув древние руины, Железный Лик направился к месту сбора Легиона. Путешествие заняло три дня, за которые он успел обдумать стратегию предстоящей кампании.

Перекрёсток трёх дорог — важный стратегический пункт, место слияния торговых путей, соединяющих запад, восток и юг Нисенхейма, — превратился в огромный военный лагерь. Тысячи воинов в чёрно-серой форме с эмблемой железной маски на груди готовились к походу. Лязг оружия, ржание лошадей, команды офицеров создавали фон для прибытия главнокомандующего.

Фенрир встретил Железного Лика у входа в командирский шатёр. За прошедший год он изменился — волосы, когда-то рыжие, покрылись сединой, несмотря на молодость, лицо избороздили новые морщины. Бремя командования оставляло свой след.

— Ты вовремя, — вместо приветствия сказал Фенрир. — Разведчики докладывают, что армия Герцога уже пересекла Серебряную реку. Через пять дней они будут у стен Столичного града.

Внутри шатра собрались высшие офицеры Легиона. Лирика, теперь командующая корпусом лучников, кивнула Железному Лику. Карн Одноглазый, чьи кавалеристы славились своей свирепостью, отсалютовал кулаком к сердцу. Хозяин Шёпота, как обычно, держался в тени, но его присутствие ощущалось в каждом шелесте карт на столе.

— Сколько у нас людей? — спросил Железный Лик, склоняясь над картой Нисенхейма.

— Пять тысяч пехоты, тысяча всадников, пятьсот лучников, — отчитался Фенрир. — Плюс инженерный корпус с осадными машинами.

— А у Герцога?

— По меньшей мере десять тысяч, включая рыцарей его вассалов и ополчение Аграйской долины. Плюс полторы тысячи Серебряных воинов Верховного Иерарха.

Силы были неравными, но Железный Лик лишь кивнул, словно ожидал подобного расклада.

— Мы не будем противостоять им в открытом поле, — сказал он, проводя пальцем по карте. — Наша цель — не сражение, а сам Герцог. Без него союз аристократии и церкви рассыплется.

— Убийство? — прямо спросил Карн. — Даже для Тени проникнуть в его лагерь будет непросто. Он окружён лучшими воинами и магами-охранителями.

— Не убийство, — поправил Железный Лик. — Захват. Живой герцог ценнее мёртвого. Он станет нашим залогом и переговорщиком с остальной знатью.

Следующие часы прошли в детальном планировании операции. Вместо прямого столкновения Легион должен был изобразить отступление, выманивая основные силы противника, в то время как специальный отряд под командованием самого Железного Лика проникнет в тыл вражеской армии и захватит Герцога.

План был рискованным, но Легион Железной Маски славился нестандартными тактиками и идеальной дисциплиной. Каждый воин готов был умереть по приказу командира, особенно если этот приказ исходил от самого Железного Лика.

На следующий день армия выступила в поход. Вместо обычных тяжёлых доспехов Железный Лик облачился в лёгкую кольчугу поверх кожаного панциря. Привычный чёрный плащ сменился на более практичный серый, не выделяющийся на фоне скал и деревьев. Но маска, конечно, осталась неизменной — хотя Фенрир мог поклясться, что она стала тоньше, почти как вторая кожа, двигающаяся в абсолютном единстве с выражением лица под ней.

Армия двигалась быстро, без обозов и лишнего имущества. Каждый воин нёс с собой только самое необходимое — оружие, доспех, запас еды на три дня. Такая мобильность была редкостью для регулярных войск, но Легион не был обычной армией.

На третий день марша разведчики принесли тревожные вести — армия Герцога разделилась. Основные силы продолжали путь к Столичному граду, но отряд из двух тысяч всадников двигался напрямик к Перекрёстку трёх дорог. Казалось, Герцог каким-то образом узнал о сборе Легиона и решил атаковать первым.

— Предательство, — прошипел Фенрир, когда командиры собрались на срочный совет. — Кто-то из наших передаёт информацию врагу.

— Или мой старый друг Хозяин Шёпота не так хорошо информирован, как обычно, — Железный Лик повернулся к информатору, который лишь пожал плечами в ответ.

— Мои источники сообщали, что Герцог верит в свою безопасность и не ожидает нападения, — ответил Хозяин Шёпота. — Что-то изменилось. Или кто-то намеренно дезинформировал моих агентов.

Железный Лик молча изучал карту, прокладывая пальцем возможные маршруты движения. Маска на его лице приняла задумчивое выражение — брови металла сошлись к переносице, губы сжались в тонкую линию.

— Мы изменим план, — наконец произнёс он. — Фенрир, ты и Карн ведёте основные силы к Соколиному ущелью. Отвлекаете внимание кавалерии Герцога. Лирика, твои лучники располагаются на скалах вдоль ущелья. Когда всадники войдут внутрь, обрушиваете на них град стрел.

— А ты? — спросил Фенрир, заметив, что Железный Лик не включил себя в план.

— У меня другая цель, — ответил Железный Лик. — Я беру Тень и специальный отряд. Мы продолжаем путь к основной армии Герцога. Если нам повезёт, он ослабил свою охрану, отправив лучших воинов с кавалерийским отрядом.

Соколиное ущелье располагалось в дне пути от текущей позиции Легиона. Узкий каньон с крутыми скалистыми стенами представлял собой идеальное место для засады. Если план сработает, кавалерия Герцога будет уничтожена до последнего человека.

Отряды разделились на рассвете. Главные силы Легиона под командованием Фенрира и Карна двинулись к Соколиному ущелью, оставляя за собой очевидные следы — примятую траву, следы костров, всё, что могло привлечь внимание преследователей.

Железный Лик с отрядом из пятидесяти лучших бойцов, включая Тень, отделился от основных сил и двинулся в обход, по малоизвестным тропам, которые знали только контрабандисты и разбойники — бывшие члены Крысиного Братства.

К полудню они достигли вершины холма, с которого открывался вид на долину. Внизу, растянувшись на несколько миль, двигалась армия Герцога Аграйского — пыльное марево над дорогой, блеск доспехов, лес знамён и штандартов.

— Штандарт Герцога в центре колонны, — прошептала Тень, чей капюшон почти сливался с тенью от большого валуна. — Окружён личной гвардией и Серебряными воинами.

Железный Лик изучал движение войск с профессиональным интересом. За годы восхождения от уличного вора до командующего армией он изучил основы тактики и стратегии, читая древние трактаты и слушая опытных воинов вроде Карна Одноглазого.

— Они уверены в своей безопасности, — заметил он. — Фланги практически не защищены, разведчиков мало. Типичная ошибка аристократа, привыкшего к парадам, а не к реальной войне.