Вадим Носоленко – Охотник и жертва: История одной личности (страница 2)

Асти смотрел в серые глаза доктора, читая микродвижения.

Зрачки расширились на слове «эпизод». Предвкушение. Он уже знает, что произошло. Играет со мной.

– Я очнулся в переулке. Рядом была мертвая женщина. На моих руках кровь.

– И что вы почувствовали?

Наклон головы влево – искренний интерес. Но уголок рта дрогнул – подавленная улыбка. Ему нравится это.

– Ужас. Растерянность. Вину.

– Вину? – Дюран поднял бровь. – Вы уверены, что это были вы?

Вопрос-ловушка. Проверяет степень диссоциации. Хочет знать, помню ли я хоть что-то.

– У меня были провалы в памяти и раньше. В Оук-Вэлли.

Упоминание деревни заставило доктора выпрямиться.

Напряжение в плечах. Сжал челюсть. Он знает про Оук-Вэлли больше, чем показывает.

– Расскажите о первом эпизоде.

Воспоминания нахлынули волной. Лес. Мертвый олень. Кровь на руках.

– Мне было четырнадцать. Я помню, как пошел в лес за грибами. Очнулся возле мертвого оленя. Отец нашел меня.

Дюран делает пометки. Слишком быстро. Он не записывает мои слова. Рисует что-то. Символы?

– Ваш отец… какова была его реакция?

– Страх. Но не удивление. Будто он ждал этого.

Резкий вдох. Еле заметный. Я задел что-то важное.

– Интересно. Давайте попробуем гипноз. Это поможет восстановить воспоминания.

Асти напрягся. Что-то в голосе доктора изменилось. Тембр стал ниже, ритм речи замедлился.

Нейролингвистическое программирование. Он уже начал индукцию. Профессионал.

– Я сам практикую гипноз, доктор. Знаю, как это работает.

– Тем лучше. Вам будет проще войти в транс.

Маятник закачался перед глазами. Асти следил за его движением, анализируя технику.

Классический метод. Фиксация внимания. Монотонные движения. Но что-то не так с ритмом. Слишком сложный паттерн. Зачем?

Голос Дюрана стал тише, обволакивая сознание.

– Расслабьтесь. Следите за маятником. Позвольте воспоминаниям всплыть…

Комната поплыла. Асти почувствовал, как контроль ускользает.

Нет. Сопротивляйся. Он пытается внедрить что-то. Команду? Триггер?

– Стоп! – Асти резко встал. – Что вы делаете?

Дюран откинулся в кресле, лицо непроницаемо.

– Всего лишь стандартная процедура. Вы сопротивляетесь лечению.

– Я сопротивляюсь манипуляции.

Повисла тишина. Маски на стенах словно ухмылялись.

Его поза изменилась. Расслабленность исчезла. Хищник, готовый к прыжку. Я раскрыл его игру слишком рано.

– Что ж, – Дюран встал. – На сегодня достаточно. Но подумайте вот о чем: если не вы убили ту женщину, то кто?

Выходя из особняка, Асти заметил камеру наблюдения над дверью.

Он записывает все сеансы. Зачем? Коллекционирует? Или изучает?

Путь до колледжа занял двадцать минут. Готические шпили Святого Михаила возвышались над кампусом как каменные стражи.

Горгульи на карнизах. Защитники или наблюдатели? В этом городе трудно отличить одно от другого.

Декан Элизабет Грант встретила его у входа.

Прямая осанка – военное прошлое. Морщины вокруг глаз – привычка щуриться. Снайпер? Нет, скорее разведка. Она оценивает меня.

– Доктор Киннер, рада видеть вас. Ваша аудитория готова.

«Доктор» – подчеркивает мой статус. Устанавливает иерархию. Но зачем?

Аудитория 101 гудела от голосов студентов. Асти остановился у двери, наблюдая.

Стая приматов в действии. Альфа-самец у окна – футболист, судя по куртке. Бета-самки вокруг него соревнуются за внимание. Омега в углу – очки, сутулость, избегает контакта. Социальная иерархия неизменна тысячелетиями.

– Добрый день, – начал он, входя. – Я доктор Киннер. И сегодня мы поговорим о том, что делает нас людьми.

Шум стих. Десятки глаз уставились на него.

Оценивают. Проверяют на прочность. Как любая стая при появлении чужака.

– Кто может сказать, что отличает человека от животного?

Рука поднялась в первом ряду. Девушка с рыжими волосами.

Прямой взгляд. Уверенная поза. Альфа-самка. Интересно.

– Разум? Способность мыслить абстрактно?

– Хороший ответ. Но шимпанзе тоже способны к абстрактному мышлению. Что еще?

Футболист у окна фыркнул.

Демонстрация превосходства. Типичное поведение доминантного самца при угрозе статусу.

– А может, душа? – предложил кто-то из задних рядов.

Асти улыбнулся.

– Интересная концепция. Но как мы измерим душу? Как докажем ее существование?

Он подошел к доске и написал: «МАСКА».

– Вот что делает нас людьми. Способность носить маски. Скрывать истинное я. Животные не притворяются. Они всегда честны в своих намерениях.

Тишина. Задумались. Хорошо. Семя сомнения посеяно.

– Каждый из вас сейчас носит маску. Студента. Друга. Бунтаря. Но кто вы на самом деле?

Рыжая девушка подняла руку снова.

– А вы, профессор? Какую маску носите вы?