Вадим Носоленко – Кандидат на роль Дьявола (страница 2)

Самир хотел возразить, но сдержался. Вместо этого он склонил голову, принимая поручение.

– Когда мне начинать?

– Немедленно, – ответил Малиах, взмахивая рукой. – Я создам для тебя человеческую оболочку и внедрю в его жизнь. Ты станешь… – он на мгновение задумался, – новым коллегой в библиотеке, где он работает.

Самир неуверенно кивнул, глядя на своё отражение в одной из колонн Пространства Между. Его сияющая кожа начала тускнеть, созвездия угасать, а форма – приобретать очертания человеческого тела. Процесс был болезненным – сжиматься до таких ограниченных размеров, заключать себя в такую хрупкую оболочку.

– Ты почувствуешь голод, жажду, усталость, – предупредил Малиах. – Будешь уязвим перед человеческими эмоциями. Это необходимая жертва.

– Я готов, – отозвался Самир, наблюдая, как его трансформирующееся отражение принимает облик молодого человека с темными волосами и пронзительными зелеными глазами.

Малиах кивнул и сделал еще один жест рукой. В Пространстве Между открылся проход – светящийся разлом, ведущий прямо в земную реальность.

– Твое человеческое имя будет Самир Нильсен, – сказал он. – В их памяти уже существуют воспоминания о тебе – новом сотруднике отдела редких книг. Используй эту легенду, чтобы приблизиться к Кандидату.

Самир сделал шаг к светящемуся проходу, но внезапно остановился.

– Малиах, у меня есть еще один вопрос.

– Слушаю.

– Если вселенная создана из плоти Дьявола, а мы созданы из пыли солнц… – он замялся, подбирая слова. – Не означает ли это, что мы тоже часть Дьявола?

Малиах долго молчал, прежде чем ответить:

– Все мы частицы одного целого, Самир. Но некоторые связаны с источником сильнее, чем другие. Теперь иди. И помни: ты не просто наблюдатель. Ты – катализатор. Ускорь его пробуждение.

Самир кивнул и шагнул в светящийся проход. Последнее, что он услышал перед тем, как Пространство Между исчезло, был тихий голос Малиаха:

– И будь осторожен с Ализарой. Она слишком привязана к людям.

Проход закрылся, оставив Малиаха одного среди бесчисленных потоков человеческих судеб. Он долго смотрел на место, где только что стоял Самир, а затем перевел взгляд на другое изображение – женскую фигуру, состоящую из переплетающихся серебристых нитей. Ализара наблюдала за той же временной линией, что и они с Самиром, но с особым вниманием следила не за Эриком, а за женщиной, которая вскоре должна была сыграть ключевую роль в его судьбе.

– Что ты замышляешь, Ализара? – прошептал Малиах. – Неужели ты действительно думаешь, что можешь изменить предначертанное?

Он отвернулся от изображения и растворился в Пространстве Между, оставив после себя лишь слабое мерцание космической пыли. Где-то на Земле, в маленьком городке Айронвилл, спящий мужчина внезапно проснулся с криком. Его глаза, обычно серые, сейчас сияли расплавленным золотом.

Эрик Нойманн снова видел сон о конце света. Но на этот раз что-то было иначе. На этот раз он сам был причиной апокалипсиса.

ГЛАВА 2: ИСКРЫ БОЖЬИ

Январский мороз обжигал лёгкие, когда профессор Леонид Хеллер торопливо пересекал территорию Института квантовой космологии. В свои шестьдесят он выглядел значительно старше – худощавое, изможденное лицо с глубокими морщинами, всклокоченные седые волосы и вечно воспаленные от недосыпа глаза. Под мышкой он сжимал потрепанный кожаный портфель, словно тот содержал величайшие сокровища мира.

В каком-то смысле так оно и было.

Главное здание Института – сверхсовременный комплекс из стекла и бетона – возвышалось над пригородом Айронвилла как инородный объект, случайно заброшенный сюда из будущего. Немногие местные жители знали, что на самом деле происходит за его стенами. Они слышали официальную версию: передовое научное учреждение, изучающее фундаментальные законы вселенной. Получает щедрое государственное финансирование. Предоставляет рабочие места. Двигает науку вперёд.

Всё это было правдой.

Но только отчасти.

Хеллер приложил пропуск к считывателю, и массивные двери бесшумно разъехались. Войдя в просторный атриум, он кивнул охраннику и направился прямиком к лифтам. Ему нужен был минус третий уровень – там, где располагался Лабиринт.

– Доброе утро, профессор, – поприветствовала его молодая ассистентка, когда лифт остановился на нужном этаже. – Мы уже подготовили всё для эксперимента. Доктор Кляйн ждёт вас в лаборатории.

– Данные из Эквадора пришли? – спросил Хеллер, не тратя время на приветствия.

– Да, десять минут назад. Я переслала их на ваш терминал.

Хеллер кивнул и быстрым шагом двинулся по длинному коридору. Стены здесь были из особого сплава, блокирующего все известные формы излучения. Каждая дверь защищена не только электронными замками, но и биометрическими сканерами. Несоразмерная безопасность для научного института? Возможно. Но то, что они исследовали, требовало именно таких мер.

Лаборатория № 7 была самой большой на этаже. В её центре находился Лабиринт – экспериментальный квантовый компьютер, не похожий ни на одну из существующих систем. Вместо стандартных кубитов он использовал нечто, что Хеллер назвал «квантовыми узлами» – особые состояния пространства-времени, позволяющие моделировать альтернативные реальности.

Доктор Виктор Кляйн, высокий мужчина с аккуратно подстриженной бородой, оторвался от многочисленных мониторов при появлении Хеллера.

– Леонид, – в его голосе чувствовалось напряжение, – ты должен это увидеть.

Хеллер подошёл к главному монитору, на котором отображалась трёхмерная модель квантовых флуктуаций, зафиксированных детекторами в горах Эквадора.

– Господи… – прошептал он, вглядываясь в данные.

На экране был чётко виден повторяющийся паттерн – последовательность квантовых колебаний, которая не могла возникнуть случайно. Структура напоминала сложную спираль, закручивающуюся вокруг невидимой оси.

– Это не случайные флуктуации, – произнёс Кляйн. – Это узор. Подпись.

– Кто-то подписал вселенную, – кивнул Хеллер, и его глаза лихорадочно блестели. – Загрузи данные в Лабиринт. Я хочу смоделировать процесс формирования этого паттерна.

Пока Кляйн настраивал параметры эксперимента, Хеллер достал из портфеля старый блокнот в кожаном переплёте. Страницы были заполнены формулами, рисунками и заметками, написанными мелким, едва разборчивым почерком. Он перелистал несколько страниц, пока не нашёл нужную запись.

«7 сентября. Джакарта. Детектор D-17.»

Под этим заголовком был нарисован узор, почти идентичный тому, что они наблюдали на экране сейчас. Хеллер перевернул страницу.

«19 ноября. Сибирь. Детектор А-3.»

И снова тот же паттерн, с небольшими вариациями.

– Виктор, – позвал Хеллер, не отрывая взгляда от блокнота, – мы наблюдали эту последовательность уже трижды за последние полгода. В разных частях света, независимыми детекторами. Это не совпадение.

– И что ты предлагаешь? – Кляйн обернулся. – Сообщить руководству?

Хеллер покачал головой:

– Пока рано. Сначала нам нужно больше данных. – Он помедлил и добавил: – И я должен встретиться с Ингрид.

При упоминании этого имени Кляйн заметно напрягся.

– Ты уверен, что это необходимо? После всего, что произошло…

– Она единственная, кто может помочь нам интерпретировать эти данные, – отрезал Хеллер. – У неё есть доступ к информации, которой нет даже у нас.

Кляйн хотел возразить, но в этот момент Лабиринт издал серию гудящих звуков, означающих завершение инициализации. Огромная установка в центре комнаты, напоминающая сложное переплетение металлических труб и светящихся кабелей, теперь пульсировала синим светом.

– Моделирование начинается, – сказал Кляйн, возвращаясь к своему месту. – Нам понадобится примерно час, чтобы получить первые результаты.

Хеллер кивнул и направился к своему рабочему столу в углу лаборатории. Там, среди стопок научных журналов и распечаток данных, стоял старый телефон – не мобильный, а стационарный аппарат с дисковым набором. Хеллер снял трубку и начал набирать номер, который знал наизусть, хотя не использовал его уже более двух лет.

Пока он ждал ответа, его взгляд упал на фотографию в простой рамке – единственное личное украшение на его рабочем месте. На фото были запечатлены трое: сам Хеллер, выглядевший на десять лет моложе, седовласый мужчина в инвалидном кресле и элегантная женщина средних лет с пронзительным взглядом голубых глаз. Ингрид Морган. Тогда она ещё была подполковником спецподразделения ФБР, отвечающего за расследование случаев с аномальной активностью. Тогда они ещё были друзьями. Коллегами. Почти семьёй.

Всё изменилось после Инцидента в Каньоне.

Гудки прекратились, и на другом конце провода раздался женский голос:

– Мы молимся искрам в темноте.

Это был не вопрос, а утверждение. Пароль. Хеллер сглотнул и произнёс ответную фразу:

– Мы собираем свет воедино.

Повисла пауза, затем голос произнёс:

– Профессор Хеллер. Какая неожиданность. Вы уверены, что линия безопасна?

– Насколько это возможно в современном мире, – ответил Хеллер. – Мне нужно встретиться с Ингрид. Это срочно.

– Почему вы думаете, что она захочет вас видеть?

– Потому что я нашёл подпись Создателя.