Вадим Николаев – Убитый чемпионат. Футбол. Любовь. Теория заговора (страница 2)

Сейчас же, впервые после двадцатилетнего перерыва, мундиаль проходил на американском континенте. Сборная Уругвая, несмотря на чемпионат в ЮАР, где она заняла сенсационное четвертое место, опередив и бразильцев, и аргентинцев (и те, и другие сыграли, надо сказать, тогда просто отвратительно – в первую очередь, из-за неудачного выбора главных тренеров) к фаворитам никак не относилась. Приходилось думать лишь о Бразилии и Аргентине.

Одна из не самых известных букмекерских контор России, чей сайт Дмитрий обнаружил в поисках лучшего коэффициента, принимала ставки на победителя, исключив Бразилию и Аргентину из списка, а вместе с ними для порядка – многие не относившиеся к фаворитам сборные (хотя в таких случаях называют определенное количество команд, в первую очередь главных фаворитов, завершая список словами «Любая другая»). Эта неожиданная, пусть и совершенно неподходящая для его ставки находка очень обрадовала Силова. Значит, не только у него мысль идет в этом направлении. Он вполне допускал, что подобные идеи есть и у кого-то из его коллег по газете «Спорт-Импульс». Никто не поднимал в разговорах такую тему, но ведь и сам Дмитрий не собирался ее поднимать.

Более вероятной казалась победа сборной Аргентины. Бразильцы не выигрывали два последних мундиаля, аргентинцы же – целых шесть. И все-таки Силов решил ставить на бразильцев.

Если бы чемпионат проходил в другой стране американского континента, он бы ставил на аргентинцев. Но турнир проходил в Бразилии, как и шестьдесят четыре года назад (ради чего тогда была построена 200-тысячная «Мерокана»). В 1950-м, через пять лет после окончания Второй мировой, не все европейские сборные приняли участие в четвертом мундиале. Матч Бразилии и Уругвая иногда по ошибке называли финалом. На самом деле чемпионат заканчивался групповым турниром четырех команд. В то время, как сборная Бразилии крушила шведов и испанцев, сборная Уругвая сыграла с испанцами вничью, а шведов победила в упорной борьбе. В последнем матче бразильцам, чтобы стать чемпионами мира, достаточно было и ничьей, но они проиграли уругвайцам, открыв счет, однако потом пропустив два гола.

16 августа 1996 года, когда старшекласснику Диме Силову исполнилось шестнадцать лет, газета «Спорт-Импульс» опубликовала статью Сергея Фещенко об этом матче. Фещенко был известным журналистом-международником и большим любителем футбола, долго работавшим в Бразилии, автором знаменитой книги о бразильском футболе. Сергей Фещенко изучил радиозапись матча (полной видеозаписи не было; только съемки отдельных эпизодов). Поскольку оба бразильских радиокомментатора, как положено, сообщали о каждом движении мяча и о перемещениях игрока, владевшего мячом, Фещенко назвал эту запись стенограммой матча. Согласно его анализу, виновником обоих мячей сборной Уругвая был левый защитник сборной Бразилии, а вовсе не ее вратарь.

Тем не менее, как знал Дмитрий из незадолго до этого прочитанной книги того же Фещенко, примерно через двадцать лет после поражения, несчастный вратарь, зайдя в булочную недалеко от своего дома, услышал громкие слова женщины, обращавшейся к своему маленькому сыну: «Посмотри, вот человек, который заставил всю нашу страну плакать». Винили вратаря и многие другие, даже из футбольного мира; в сборную его после чемпионата 1950 года пригласили только один раз (из-за травмы нового основного голкипера) и, хотя козел отпущения ни разу не пропустил, больше не приглашали. Умер приговоренный в 2000-м, а «срок» его продолжался почти полвека.

Знал Силов и о том, что невыигранный чемпионат привел к довольно большому количеству самоубийств. Это не удивляло: в Бразилии футбол одинаково любили и мужчины, и женщины; там, похоже, и дети начинали любить футбол раньше, чем в Европе. Поэтому Дмитрий считал, что второй чемпионат, проходящий в их стране, бразильцы просто обязаны выиграть, и, если уж необходимо за это платить, заплатят. Нужно, конечно, и согласие руководителей Мировой Федерации Футбола, но Адольф Бладдер был креатурой предыдущего президента МФФ, ныне уже совсем престарелого бразильца Жоау Авелану (Силов даже допускал, что чемпионство 2002 года как исключение могло быть не куплено – оно могло являться подарком бывшего генерального директора, ставшего президентом, своему ушедшему отдыхать предшественнику). Второго такого исключения быть не могло, однако Бладдер вполне мог предоставить сборной Бразилии возможность купить так нужное им чемпионство.

Если бы Бладдера проверили на детекторе лжи, все предположения Дмитрия подтвердились бы.

Хотя на Силова произвела большое впечатление книга Сергея Фещенко о бразильском футболе, поклонником этого футбола спортивный журналист так и не стал. Он никогда не болел за сборную Бразилии, а против нее болел несколько раз. Дмитрия, сами о том не зная, поддержали такие авторитетные люди как знаменитый футболист и не менее знаменитый тренер голландец Ян Ройф, довольно резко высказавшийся о бразильской команде после ее победы в 2002 году, как легендарный, ныне уже покойный советский и российский тренер Кирилл Бестов, заявивший: «Футбол – это не цирк». Кто-то написал, что только игрок сборной Бразилии может забить в важном матче чемпионата мира гол пяткой, находясь спиной к воротам соперников.

Но та сборная Бразилии, которая выиграла в прошлом году Кубок Континентальных Федераций, победив в финале чемпионов мира и Европы, испанцев, выглядела уже совсем иной – то, что почти все игроки оказались в европейских клубах, сыграло свою роль. Этой команде Силов сочувствовал бы (особенно учитывая события 64-летней давности) и в том случае, если бы все мундиали проводились честно. Тогда он, правда, не смог бы сделать свою ставку.

В 12–11, знавший, помимо родного, девять языков Дмитрий Силов вышел из гостиницы и сел в предоставленный ему газетой «Спорт-Импульс» «Ситроен», отправляясь в книжный магазин, чтобы купить последний роман португальского писателя Жозе Сарамагу «Каин».

В 12–14 Марта Моралес, которую принятое лекарство так и не вывело из депрессии, вышла из своей гостиницы, чтобы прогуляться по городу. Их пути должны были пересечься, и они пересеклись.

3. Знакомство

Подойдя к книжному магазину и не обратив на это здание особого внимания, Марта увидела, как из «Ситроена» выходит высокий блондин со спортивной фигурой. Хотя блондины иногда, очень редко, встречаются и среди бразильцев (а также среди испаноязычных народов), Марта не сомневалась – это иностранец, приехавший на чемпионат мира.

Она уже почти отвыкла от общения с нормальными мужчинами (к каковым Бладдера, разумеется, не относила) и применила достаточно известный женский прием – уронила сумку. Блондин, заметив это, поднял сумку и достаточно галантно протянул Марте, сказав по-португальски, с не очень сильным акцентом:

– Возьмите, пожалуйста.

– Спасибо, – ответила Марта на том же языке и улыбнулась.

«Она очень красива, – подумал Дмитрий, – и явно богата, судя по одежде. Похоже, я ей понравился. А когда она узнает, что „Ситроен“ принадлежит не мне и что у меня вообще нет машины?».

– Вы, конечно, приехали на мундиаль? – спросила Марта.

– Да.

– Как турист?

– Нет, как журналист, – ответил Дмитрий. – Я – корреспондент русской спортивной газеты.

Марте Моралес до сих пор не приходилось беседовать с русскими.

– Вы очень хорошо говорите по-португальски, – заметила она. – Я полагаю, вы знаете и испанский?

Дмитрий не упустил возможности похвалиться.

– Знаю, и вообще, кроме русского, я владею девятью языками.

– Девятью? – поразилась Марта. – Если вы не против, я попробую угадать хоть немного.

– Пожалуйста, – улыбнулся Дмитрий.

– Про испанский и португальский я уже в курсе. Из языков романской группы вы, наверное, знаете итальянский и французский. И я не сомневаюсь, что вы знаете английский. Думаю, что вы изучили и альманский. А дальше… Дальше я теряюсь. Осталось еще три языка… Неужели вы знаете голландский?

– Нет, – покачал головой Дмитрий, – голландского я, к сожалению, не знаю. Три оставшихся языка – это украинский, белорусский и польский.

– Конечно же, языки славянской группы! – воскликнула Марта. – Уж про украинский я должна была догадаться…

– Еще в детстве я читал книги на украинском и белорусском, – рассказал Дмитрий, – и, хотя не понимал каждого слова, понимал общий смысл. Конечно же, мне захотелось выучить оба языка, что я и сделал. Это помогло выучить польский – хотелось читать в оригинале Адама Мицкевича и Генрика Сенкевича.

Марта Моралес, получившая в Аргентине среднее образование, ценила хорошую литературу.

– Я читала (и с большим интересом) биографическую книгу о Мицкевиче. Но стихи? Читать стихи в современных переводах, где теряется поэзия, – это не самое лучшее занятие. А исторические романы Сенкевича я люблю. Я читала пять его романов. Больше всего мне нравится «Пан Володыёвский»; собственно, с очень хорошей его польской экранизации и начался мой интерес к Сенкевичу…

– В Польше есть и другие хорошие писатели… Но сейчас меня интересует португальская литература.

Оглянувшись, Марта прочитала, что написано на вывеске.

– Вы приехали в книжный магазин! А я вам мешаю…

– Разве может такая красивая девушка, как вы, помешать? – засмеялся Дмитрий. – Кстати, как вас зовут?