Вадим Нестеров – От Чудовища до Снежной королевы (страница 3)
По мотивам "Аленького цветочка" написали три балета – на музыку Гартмана, поставленный в 1907 году в Мариинском театре, на музыку Корчмарёва, впервые показанный зрителям в 1949 году в Новосибирском театре и на музыку Купцова, представленный зрителю в 2017 году, сейчас его можно увидеть в репертуаре Кремлевского балета. Появилась также и опера-мюзикл Алины Новиковой.
Драматические театральные постановки даже перечислять не буду – их десятки. А спектакль «Аленький цветочек» Московского драматического театра имени А. С. Пушкина – так вообще попал в «Книгу рекордов России», как самый долгоживущий детский спектакль. Эта постановка стала стартовой площадкой для многих известных актеров, вспомню только двух. Первая роль в театре Владимира Высоцкого – Леший в "Аленьком цветочке", а роль Аленушки стала дебютом на театральной сцене Веры Алентовой.
В 1952 году на экраны СССР вышел мультфильм Льва Атаманова "Аленький цветочек" – четвертый "полный метр" студии «Союзмультфильм».
Фильм делался методом со вкусным названием "эклер", когда сначала снимают живых актеров в условно похожих костюмах и декорациях, а потом перерисовывают снятое в мультфильм. Советской спецификой было то, что даже в таких "черновиках" снимались реально "звездные" актеры.
Лемуроподобное Чудище, к примеру, отыгрывал Михаил Астангов, а из-за специфики образа этот народный артист СССР и лауреат трех Сталинских премий выходил под камеры в халате, под который в районе спины запихивали подушку.
В итоге мультфильм получился весьма годным и жив до сих пор.
Чего, к сожалению, нельзя сказать про обе киноэкранизации – ни про фильм-сказку Ирины Поволоцкой 1977 года.
Ни про «Сказку о купеческой дочери и таинственном цветке» режиссера Владимира Грамматикова, вышедшую на экраны в 1992 году.
Тогда же, в начале 90-х, культурное доминирование "Аленького цветочка" перестало быть безусловным вследствие двух факторов. Российское кино и анимация переживали глубокий и системный кризис, и им было не до "Аленького цветочка", а вот мировая популярность "Красавицы и чудовища" – напротив, взлетела до небес.
Потому что на экраны всего мира в 1991 году вышел полнометражный мультфильм "Красавица и Чудовище" – первая часть чрезвычайно успешной франшизы студии "Дисней".
Позже последовали два продолжения: «Красавица и Чудовище: Чудесное Рождество» (1997) и «Красавица и Чудовище: Волшебный мир Белль» (1998).
В итоге большинство молодых россиян прекрасно знают Белль, но не факт, что хорошо знакомы с Настенькой.
Немного обнадеживает тот факт, что анекдоты в России пока еще сочиняют про "Аленький цветочек", а не про западный оригинал.
Свое – оно все-таки роднее.
Русский Адольф, победитель московитов
Знаете ли вы, что европейская литературная сказка началась с русских? Честное слово, не вру.
В отличие от многих других литературных жанров дата рождения авторской сказки известна совершенно точно – она появилась на свет в 1690 году, когда был издан авантюрный любовный роман «История Иполита, графа Дугласа», написанный Мари-Катрин Лежюмель де Барневиль, баронессой д'Онуа.
Удивительная была женщина. Просто удивительная.
Она принадлежала к древнему, но изрядно обедневшему нормандскому роду. Отец рано умер, поэтому отчаянно нуждающаяся мать постаралась пристроить дочь замуж как можно раньше и как можно выгодней.
В 15 лет Мари-Катрин стала супругой Франсуа де ла Мотта, барона д’Онуа, который называл себя графом, но титул оспаривался, поэтому нашу героиню одни называют графиней, а другие – баронессой. Муж был старше молодой супруги на 30 (по другим источникам – на 45) лет и славился на всю округу как запойный пьяница, заядлый картежник и неисправимый бабник.
За три года она родила ему двоих детей, была беременна третьим и устала от мужа до смерти. К тому же все свои немалые богатства муж весьма ударно пропивал, проигрывал и…
Кхм.
В общем, совместно с мамой они задумали операцию под кодовым названием "Муж объелся груш". А именно – эти две женщины не то за деньги, не то путем охмурежа подрядили двух хануриков дать показания в суде – мол, своими ушами слышали, как пьяный барон оскорблял короля. За это в тогдашней Франции полагалась смертная казнь.
Вот только у забулдыги нашлись кореша и заступники, сразу его на эшафот не потащили, а хануриков взяли в оборот и те под пыткой признались в оговоре – за что и были вскоре сами казнены. А вот заварившие кашу дамы отпетляли.
Маму кто-то предупредил и она, бросив дочь на произвол судьбы, бежала аж в Испанию. Будущую сказочницу же спас случай и крепкие нервы – от пришедших по ее душу судейских несостоявшаяся мужеубийца ускользнула по тайной лестнице в домовую церковь, где сумела спрятаться – по одной версии пролежала несколько часов под похоронным катафалком, по другой – вообще в чужом гробу.
Потом 18-летняя Мари-Катрин вроде как все-таки посидела в тюрьме Консьержери вместе с новорожденной дочерью, но совсем недолго и быстро сумела выбраться. Следующие 15 лет она провела в бегах, и во Франции о ней не было ни слуху, ни духу. Стопроцентно несколько лет она скрывалась во Фландрии, потом вроде как перебралась в Англию и в Испанию – к маме – но это уже не точно.
Совершенно точно за эти годы у барона появилось еще двое детей, которых он, разумеется, никогда не признавал. Также не подлежит сомнению, что мама нашей героини, живя в Испании, активно выполняла тайные поручения французского двора, благодаря чему сначала мать, а потом и дочь, получили прощение Людовика XIV и им было разрешено вернуться в Париж.
Недоубитый барон к тому времени давно помер, прокутив почти все свое состояние, и наследства жене и детям оставил жалкие крохи.
Но баронессу после всех ее приключений уже было трудно чем-нибудь испугать.
Одаренная женщина стала зарабатывать на жизнь написанием и изданием литературных произведений, быстро добилась богаства и популярности и даже открыла в Париже собственный литературный салон.
Как ни странно, вторую половину своей жизни она прожила очень тихо, практически не ввязываясь в авантюры.
В поле зрения правоохранительных органов попала буквально один раз – после того, как ее близкая подруга, жена советника Тике, отравила мужа, недовольного ее изменами. Но в итоге доказать причастность баронессы д’Онуа к произошедшему не удалось и она, как как теперь говорят, "проходила по делу в качестве свидетельницы".
Похоже, что всю свою неукротимую энергию женщина с бурным прошлым направила на литературные дела. И в конечном итоге именно ей человечество обязано официальным признанием сказки.
Спору нет, волшебные сказки существуют столько же, сколько существует человечество. Их всегда сочиняли, их рассказывали, их любили… Но не печатали. Сказки тогда существовали либо в качестве низкой «лубочной» литературы, либо в виде устных рассказов – причем не только в деревне, но и в светских салонах тоже.
Но вот сочинять их приличным людям и уж тем более печатать этот низкий жанр считалось не комильфо. Симфоническому оркестру не пристало играть "Голуби летят над нашей зоной" – даже за хороший гонорар.
И именно баронессе д’Онуа удалось переломить эту тенденцию и впервые опубликовать сказку – вставным эпизодом в своем романе «История Иполита, графа Дугласа».
Что вы говорите? Что значит "Задолбал, ты вообще расскажешь когда-нибудь, при чем здесь русские?"
А!!!
Извините, заболтался и забыл.
Дело в том, что главным героем первой опубликованной сказки «Остров блаженства» является
Упреждая шутки по поводу исконно русского имени "Адольф", напомню, что в Европе это давняя традиция. К примеру, одним из главных героев великой пьесы Кальдерона "Жизнь есть сон" является
Но вернемся к сказке мадам д’Онуа. Начинается она просто шикарно:
Все это настолько прекрасно, что когда появились первые русские переводы (это были те самые лубочные книжки для простонародья), Россию в них заменили на Лапландию. Из чисто маркетинговых соображений – местным тяжело было бы продавать всю эту залипуху про круглогодичный лед и белых медведей.