Вадим Нестеров – Куда идем мы… - 4 (страница 32)

– Ну ты и стерва… – протянул бык. – Совесть-то поимей, я же все, что нажил, к тебе перетащил, жене ничего не оставил, кроме веера.

– Ну а как ты хотел, Теля? – опять захлопала глазками Яшма. – Жизнь с принцессой требует определенных вложений. Ты еще дешево отделался. Господи, какой же ты все-таки отвратительный и жадный жлоб! Думаешь только о себе и своих поношенных шмотках. Господи, как я тебя столько времени терпела? Любила, наверное…

И она промокнула уголки глаз батистовым платочком.

Князь молчал, наверное, наверное, минуты две, лихорадочно прокручивая в голове варианты. Он никак не мог поверить, что он, опытнейший мужик, прошедший Крым, Рым и медные трубы, вот так вот дешево попался на крючок провинциальной хищницы.

– Теля! – красавица потыкала его какой-то палочкой. – Теля, ты там не заснул? Теля, ну так что – ты будешь давать клятву или мне идти звать монахов?

– Сука. Хотя бы свою палицу я могу забрать? – сдался старый воитель.

– Охренел, что ли? – приподняла бровь принцесса. – Легендарку? Да она стоит как четверть всего твоего имущества. Губу закатай.

– Ладно, твоя взяла, – скрипнул зубами демон. – У меня одно условие – меч, с которым я был вчера, я заберу. Он не мой, я его у Лочи одолжил.

– Да забирай ради бога, – махнула рукой новая хозяйка замка. – Я же не зверь какой – тебя с голыми руками против хаев выпускать. Надо же тебе чем-то отмахиваться. Я посмотрела, он недорогой. Да и не нужно мне в доме ничего от этой сучки.

Она уставилась на бывшего мужа повелительным взором и скомандовала:

– Клятву!

«Хорошо, хоть веер вчера спрятал…», – вздохнул про себя Князь и начал говорить:

– Я, демон по имени Князь, прошу Систему зафиксировать мою клятву. Клянусь, что оставляю все свое имущество своей жене Яшме добровольно и без принуждения…

Из ворот своего бывшего замка Князь вышел только через час – Яшма заставила его повторить клятву шесть раз, постоянно придираясь к формулировкам.

Бык вышел босой, в простых холщовых штанах и грубой шерстяной рубахе. В руке он держал Кровосток.

– О, какие люди! – приветствовал его Псих. На улице моросил мелкий дождь. Монахи даже развели небольшой костерчик напротив ворот, изрядно продрогнув в ожидании.

– Кого я вижу? – поддержал приятеля Жир – Корову рыжу! Быка Андрюшу…

– … и дядю Хрюшу! – громко закончил Псих и первым заржал.

Князь зарычал звериным рыком и бросился на монахов.

Терять ему все равно было нечего, а злость сорвать очень хотелось.

– Вот это дело! – радостно заорал Жир, прыгнул ему навстречу и дважды вхолостую, разминочно взмахнул граблями. – Поехали!

И тут же ударил свои девятизубым орудием набегавшего быка.

Князь легко парировал выпад, но удар включившего баф Жира был настолько силен, что бык потерял равновесие и упал на песок. Впрочем, он тут же, перекатившись, вскочил на ноги и ошарашенно посмотрел на свинью.

Жир откровенно скалился, издевательски похрюкивая и потрясая граблями.

Князь перевел взгляд на Психа и негромко спросил:

– Я чего-то не знаю?

– Ты ничего не знаешь, Джон Сноу, – ухмыльнулся Псих. – А что знал, то, похоже, забыл. Раньше ты по крайней мере помнил, что я никогда не выкладываю все козыри в начале партии.

– Мда… – Князь посмотрел исподлобья. – Эту партию я, похоже, просрал. И кому? Искалеченному бывшему другу.

– Судя по твоему внешнему виду, – безжалостно поправил Псих, – ты не партию, ты всю жизнь свою просрал. У тебя, Ёви, в окружении одни бывшие – то бывший друг, то сразу две бывших жены.

– Знаешь, Хан, а ты прав, – вдруг кивнул Князь. – Итоги как-то не впечатляют.

– Тогда что? – Псих прокрутил посох над головой как вертолетный винт. – Будем заканчивать?

– Попробуй, чо, – Князь сунул меч за пояс и зачем-то продемонстрировал монахам две пустые руки.

Пока те удивленно смотрели на него, он неожиданно хлопнул в ладоши, обернулся лебедем и стуча крыльями по песку, взлетел, быстро набирая высоту.

– Вот сволочь рогатая, – в голосе Психа неожиданно для него самого прорезались теплые нотки. – По-прежнему никогда не сдается!

Он повернулся к Жиру и скомандовал.

– Беги в Надеждинку к его первой жене. Он к ней прорывается, или я совсем не знаю людей.

– А ты? – спросил свин.

– А я за ним, конечно. Поиграем в погоню доброго колдуна за злым.

Великий Мудрец, равный небу спрятал свой посох с золотыми обручами, прищелкнул пальцами, прочел заклинание, встряхнулся и превратился в быстрого сокола. Одним взмахом крыльев он со свистом взлетел в небесную высь и скрылся в просвете облаков, а оттуда камнем опустился прямо на лебедя, вцепившись в него когтями, и начал клевать ему глаза. Князь с головой быка сразу же догадался, что это не сокол, а Псих, поспешно тряхнул крыльями, обратился в желтого ястреба, извернулся и тоже начал клевать своего врага.

Тогда обезьян превратился в крупного филина – единственную птицу, которая легко может взять ястреба. Быкоголовый Князь прекрасно знал это. В свою очередь он превратился в белого аиста, издал протяжный трубный звук и полетел на восток.

Псих, увидев это остановился, ухмыльнулся, тряхнул крыльями, превратился в черного лебедя и пронзительно закричал. Белый аист повернул голову и еще быстрее заработал крыльями. Так они и летели на предельной скорости до самой Надеждинки.

Над усадьбой Князь с головой быка на одном крыле скользнул вниз, опустился во двор, где, ударившись об землю, принял облик огромного льва с золотой гривой. Но Псих не хуже Князя владел искусством превращений, поэтому, стремглав опустившись вниз, превратился в голодного тигра, который стал бить хвостом и шевелить когтями.

Он пугающе громоподобно рычал, вращая своей головой с железным лбом и медным теменем, и готовился сожрать золотистого льва. Бык встревожился и впопыхах превратился в большого бурого медведя. Расставив задние лапы, он встал на дыбы и готовился схватить тигра. Но Псих покатался по земле и превратился в огромного слона, с длинным, как пожарный шланг, хоботом, и с острыми, как пожарный багор, бивнями. Подняв хобот, он готов был обмотать его вокруг медведя.

В эту самую минуту ворота усадьбы влетели во двор, планируя как дельтаплан. Вслед за ними внутрь ворвался Жир, тяжело дыша и размахивая граблями.

– Я не опоздал? – поинтересовался он, принимая боевую стойку. – Кого бьем?

– Его, – кивнул на медведя Псих, отбегая назад и принимая свой истинный облик.

В это время к Князю тоже подошло подкрепление – из дома, нещадно ругаясь и роняя стулья на веранде, выскочила Лоча с запасным мечом. Увидев жену, быкоподобный демон тоже принял свой настоящий вид.

Подбежав, Дьяволица стала рядом с мужей, взяв меч наизготовку.

– Брат, я не понял, – сказал Псих, пристально глядя на Князя. – Ты что, под защиту женщины прибежал?

– Если бы у меня были шансы выжить, я бы тебе сказал, что однажды ты ответишь мне за такое оскорбление. – вспыхнул бык. – Нет, я прилетел сюда не прятаться за ее спиной.

Мне просто нужно кое-что вернуть жене. Надеюсь ты не будешь этому препятствовать. Я и так забрал у нее все, что только мог забрать.

Князь повернулся к Лоче.

– Во-первых, держи свой меч, – он протянул ей Кровосток, подавая оружие двумя руками.

Дьяволица, которая еще не сказала ни слова, также двумя руками приняла свой Кровосток, воткнув запасной меч в землю перед собой.

– Во-вторых, веер. – он вытащил листик изо рта и с хлопком вернул подлинный облик магическому оружию.

Лоча с поклоном взяла стальной веер в левую руку.

– Заметь, – Князь повернулся к Психу, – я мог бы махнуть веером и сдуть к чертям твою поросю, а потом попытаться вместе с женой завалить тебя. Но я не знаю, какие козыри у тебя еще в рукаве, и – самое главное – втягивать в эту драку еще и жену не желаю. Пусть хоть она с гарантией выживет.

И он вновь повернулся к Дьяволице.

– Одолжишь этой мартышке веер на неделю? А он в отместку тебя не тронет. Не тронешь ведь, мартышка?

– Обещаю, – коротко кивнул Псих.

– Ну вот, пожалуй, и все, – бык виновато посмотрел на жену. – Если эта молодая стерва придет к тебе, с веером ты должна отбиться. Все остальное, что я вынес из дома, она себе отжала, и я ей клятву на Системе дал. Так что извини – больше у меня ничего нет и дать мне тебе нечего.

Он притянул к себе жену и поцеловал ее в лоб.

– И еще раз – если сможешь, прости засранца.

После чего Великий Мудрец, усмиряющий небо повернулся спиной к своей жене и спокойным шагом пошел к обезьяну и свинье.

– Ну вот и все. Вроде бы все дела переделал.