Вадим Нестеров – История в карикатурах. 1922 (страница 6)

Дарить лохмотья публике,

А бархат – Розенель.

Муж не остался в долгу и "ответка" от Луначарского прилетела молниеносно:

Демьян, ты мнишь себя уже

Почти советским Беранже.

Ты, правда, «б», ты, правда, «ж».

Но все же ты – не Беранже.

Ну и пару слов о брошенном сыне. Он вырос, стал журналистом, работал литературным сотрудником в журнале «Красная новь». После нападения на СССР нацистской Германии Анатолий Анатольевич Луначарский ушел на фронт добровольцем, и меньше чем через месяц с начала войны, 20 июля 1941 года уже прибыл в Севастополь в распоряжение политуправления Черноморского флота, стал фронтовым корреспондентом. Участвовал в боях по отражению первого и второго штурмов Севастополя.

Писал жене письма: "Но сегодня мне грустно, грустно… Темное облако наползло на мое «внутреннее солнце»… Сдан Харьков. Враг все еще силен, он все еще нас теснит. И нет возможности оставаться счастливым при всей готовности быть счастливым».

После оккупации Крыма воевал на Северном Кавказе, участвовал в боях за Туапсе, несколько раз ходил на катерах в десанты и на «Малую землю», был представлен за это к ордену Отечественной войны 2 ст.

2 сентября 1943 года при штурме Новороссийска старший лейтенант Анатолий Анатольевич Луначарский, 1911 года рождения, уроженец г. Парижа погиб смертью храбрых. Похоронен в братской могиле на площади Героев в г. Новороссийске.

Факт второй: возвращаясь к Луначарскому-старшему, отметим, что к балеринам главный просветитель страны всегда испытывал особую слабость. Несмотря на женитьбу, в те же самые 20-е годы он переживал бурный роман с совсем еще юной танцовщицей, дочерью писательницы Александры Бруштейн ("Дорога уходит вдаль"), 18-летней Надеждой Надеждиной, которой еще только предстояло стать классиком мировой хореографии, народной артисткой СССР, Героем Социалистического Труда, лауреатом Сталинской премии, организатором и руководителем хореографического ансамбля «Березка».

Роман действительно был очень бурным, в 1924 году 20-летняя Надеждина родила от почти 50-летнего наркома дочь. Правда, бурные страсти быстро и схлынули – в 1927 году Надежда Сергеевна вышла замуж за великого художника Владимира Васильевича Лебедева, основателя ленинградской школы книжной графики. Именно она послужила моделью для знаменитой графической серии В. В. Лебедева «Танцовщица».

В. В. Лебедев Портрет артистки Н. С. Надеждиной. 1927

Ну а Луначарский после ухода Надеждиной недолго горевал – его новой избранницей опять стала балерина – Инна Чернецкая, знаменитая танцовщица, хореограф и теоретик танца, основательница «синтетического» направления в танце. Вот она во время исполнения своей знаменитой "симфонической поэмы Пан".

Именно во время романа с Луначарским начинается взлет Чернецкой – она открывает студию, получает квартиру на Арбате, ставит несколько нашумевших балетов, становится режиссером в Московском еврейском театре и педагогом-режиссером в Большом.

А падение и проблемы в карьере закономерно начались в 1929 году, когда Луначарский сменил пост наркома на малозначащую должность председателя Ученого комитета при ЦИК.

Впрочем, это был канун уже совсем другой эпохи – начинались тридцатые. Двадцатые, с их подначиванием любвеобильных наркомов, заканчивались и заканчивались навсегда.

Не главный академик Иоффе

"Крокодил" № 4 от 10 сентября 1922 года

На обложке 4 номера «Крокодила за 1922 год мы видим вот такую карикатуру с подписью «Китаизированный Иоффе».

Это, разумеется, не тот Иоффе, что назван «главным академиком» в известной песне Высоцкого. Это другой, малоизвестный.

Как и Сергей Малышев, Адольф Абрамович Иоффе – потерявшийся в истории большевик.

Он родился в 1883 году в семье симферопольского купца-миллионера Абрама Яковлевича Иоффe, который «был владельцем всех почтовых и транспортных средств в Крыму, имел собственный дом в Москве, звание потомственного почётного гражданина и считался «любимым евреем» министра Витте». Среди большевиков, кстати, такие встречались нередко, ту же Землячку сегодня назвали бы «мажоркой», ведь она была дочерью одного из богатейших людей Киева, купца первой гильдии Самуила Марковича Залкинда и это не помешало ей стать убежденнейшей коммунисткой.

Вот и Адольф Иоффе довольно рано ушел в революцию. Его дочь как-то поинтересовалась – почему, Иоффе рассмеялся и сказал: «Наверное, потому, что мальчиком я был очень толстым. Стесняясь своей полноты, я не бегал, не играл в подвижные игры, не ходил на танцы. Сидел и читал книги. Вот и дочитался».

Студент-медик Адольф Иоффе в 1908 году.

Иоффе по образованию медик, закончил медицинский факультет в Вене. Был одним из пионеров психоанализа, ученик Альфреда Адлера. Но в остальном его биография была типичной для профессионального революционера – аресты, тюрьмы, ссылки, много лет жизни в эмиграции. Рубежным для него стал 1908 год, когда они вчетвером издавали в Вене газету «Правда» – Иоффе, Троцкий, Скобелев (впоследствии – министр труда во Временном правительстве Керенского) и часто поминаемый в последние годы Парвус, тот самый «германский агент, купивший Ленина». Именно в те годы Иоффе стал убежденным троцкистом и верность вождю сохранил до последнего вздоха.

В первые годы после революции Адольф Абрамович Иоффе – ведущий советский дипломат. Он был председателем советской делегации на знаменитых переговорах в Брест-Литовске.

Именно оттуда это фото от 15 января 1918 года, Иоффе, как глава делегации, в центре в первом ряду.

После Брест-Литовска – полпред РСФСР в Германии, которая вскоре стала единственной западной страной, признавшей РСФСР. Впрочем, вру, были еще Эстония и Латвия, но договора с ними подписывал тот же Иоффе, он же возглавлял делегацию на мирных переговорах с Польшей.

«Китаизированным Иоффе» дипломат стал, возглавив объединенную делегацию РСФСР и ДВР на переговорах с Японией в китайском Чаньчуне. Сразу после конференции назначен полпредом в Китае и Японии. В стране восходящего солнца заболел тяжелой и неизлечимой болезнью – множественным полиневритом. Направлен на лечение в Вену, назначен полпредом РСФСР в Австрии. Но вскоре из-за постоянно прогрессирующей болезни практически отошел от дел.

А. Иоффе и Л. Троцкий в 1918 г.

При этом Адольф Абрамович всегда остался убежденным троцкистом и был активным деятелем «левой оппозиции». Очень тяжело переживал поражения оппозиции и усиление Сталина. 17 ноября 1927 застрелился в знак протеста против исключения Троцкого из партии. Как он написал в предсмертной записке, накануне произошло «величайшей важности историческое событие – исключение Троцкого и Зиновьева из партии, – что неизбежно должно явиться началом термидорианского периода в нашей революции».

Оставил предсмертное письмо на 10 страницах, адресованное Льву Давыдовичу, где, в частности, просил вождя стать жестче: «Вы знаете, что более 20 лет иду вместе с Вами, со времен «перманентной революции». Но я всегда считал, что Вам недостает ленинской непреклонности, неуступчивости. Вы политически всегда были правы, начиная с 1905 года. Перед смертью не лгут, и я еще раз повторяю Вам это теперь… Но Вы часто отказывались от собственной правоты в угоду переоцениваемому Вами соглашению, компромиссу. Это ошибка. Повторяю, политически Вы всегда были правы, а теперь более правы, чем когда-либо. Когда-нибудь партия это поймет, а история обязательно оценит. Вы правы, но залог победы Вашей правоты – именно в максимальной неуступчивости, в строжайшей прямолинейности, в полном отсутствии всяких компромиссов».

Вырезка из газеты "Правда" за 20 ноября 1927 г.

Троцкий в некрологе написал о нем: "А.А. покончил рассчеты с жизнью самовольно. Было бы тупостью обвинять его в дезертирстве. Он ушел не потому, что не хотел сражаться, а только потому, что не имел физических сил для участия в борьбе. Он боялся быть в тягость сражающимся. Для оставшихся примером будет жизнь его, но не самовольный уход. Борьба продолжается. Всякий занимает в ней свой пост. Никто не смеет покидать его".

Л. Троцкий выступает на похоронах А. Иоффе.

Похороны Адольфа Иоффе вылились в многотысячную демонстрацию троцкистов, на могиле с речами выступили практически все вожди оппозиции: Троцкий, Зиновьев, Каменев, Раковский. Это была последняя несанкционированная политическая демонстрация в СССР на долгие десятилетия вперед.

Как большевики Сахалин не продали

"Крокодил" № 4 от 10 сентября 1922 года

Редкий случай: в 4 номере за 1922 год было две карикатуры на одного человека – все того же дипломата Адольфа Иоффе. Помимо «китаизированного Иоффе» мы видим в том же номере рисунок Бориса Ефимова «Крокодил в Чаньчуне».

Японец там заступает дорогу Крокодилу в компании все с тем же Иоффе, возглавляющим на переговорах с Японией в китайском Чаньчуне совместную делегацию РСФСР и ДВР. Откуда же столько внимания этой теме?

А просто тема была горячей – освобождение территории страны от иностранной оккупации.

Формально Чаньчуньская конференция закончилась ничем – стороны не смогли договориться, и переговоры были сорваны, из-за чего про эту конференцию даже в Википедии не написали. Но в реальности как раз «процесс пошел», просто на неофициальном уровне – переговорщики просто переместилось со света в тень.