Вадим Мохорев – Путь достоинства (страница 50)
Хозяин почему-то запомнил именно эти слова.
Дом не мёртвый.
Работы было много. Нужно было укреплять угол, снимать часть штукатурки, ставить подпорки, выносить мебель. Соседи останавливались у забора:
Чините дом с трещиной?
Хозяин сначала хотел ответить резко.
Потом сказал:
Чиню дом. Трещина - часть работы.
Прошло лето.
Трещина не исчезла совсем. Остался след на стене, тонкая неровная линия. Но угол больше не расходился. Окно открывалось легче. Внутри стало суше.
Осенью племянница приехала снова.
Она вошла и сказала:
Тут пахнет яблоками.
Не сказала про трещину.
Хозяин улыбнулся.
Да. Я в этом году много насушил.
Потом они сидели на кухне, пили чай, и он вдруг понял: дом всё ещё был домом с трещиной, если смотреть с улицы. Но изнутри он был больше.
В нём был стол. Окно. Скрип. Письма. Яблоки. Память. Ремонт. Люди, которые приходили. Свет на полу.
Трещина была правдой.
Но она не была всем домом.
Практика «Имя шире раны»
Сегодня выбери одну фразу, которой боль называет тебя.
Например:
«Я брошенный». «Я сломанная». «Я виноватый». «Я слабый». «Я ненужная». «Я больной». «Я тот, кто не справился». «Я человек, с которым что-то не так».
Не спорь с ней сразу.
Сначала запиши:
«Во мне есть боль, которая говорит: …»
Например:
«Во мне есть боль, которая говорит: я никому не нужен».
Потом напиши вторую строку:
«Эта боль связана с…»
Не обязательно подробно. Можно коротко:
«с разводом»; «с детством»; «с ошибкой»; «с болезнью»; «с потерей»; «с тем, что мне сказали»; «с тем, что я сделал»; «с тем, что не смог защитить».
Потом напиши третью строку:
«Но это не вся правда обо мне».
И добавь пять малых правд, которые не отменяют боль, но расширяют тебя.
Например:
«Я умею заботиться о растениях». «Я сегодня ответил честно». «Я люблю чёрный хлеб с солью». «Я могу попросить помощи». «Я помню лицо бабушки». «Я не хочу передавать свою боль дальше». «Я умею слушать». «Я злюсь, но не хочу разрушать». «Я могу сделать один небольшой шаг». «Я всё ещё человек».
После этого выбери одно действие, которое не доказывает, что ты исцелился, а просто возвращает тебе ширину.
Например:
приготовить себе простую еду; выйти на воздух; написать человеку не о боли, а о чём-то живом; отказаться от разговора, где тебя снова делают только раненым; попросить: «Не называй меня так»; сказать в круге: «Я не хочу сегодня рассказывать эту часть»; заняться делом, которое не связано с твоей раной; положить руку на стол и назвать своё имя полностью.
Вечером можно сказать:
«Моя рана была со мной сегодня. Но сегодня со мной было и что-то ещё».
Если ничего другого не видно, не выдумывай.
Можно записать:
«Сегодня я вижу только рану. Но я не буду называть это всей правдой навсегда».
Это уже честнее, чем сдаться одному имени.
Мы не утверждаем, что человек может легко выйти из истории своей боли.
Мы не утверждаем, что достаточно «думать шире», и рана перестанет болеть.
Мы не утверждаем, что тяжёлые переживания нужно скрывать ради красивого образа силы.
Мы не утверждаем, что человек обязан быть интересным, полезным, весёлым или «многогранным», когда ему плохо.
Мы не утверждаем, что боль надо быстрее оставить в прошлом.
Мы не утверждаем, что всякая рана исцеляется.
Мы не утверждаем, что община, практика, церемония или текст заменяют психотерапию, медицину, кризисную помощь, социальную поддержку, правовую защиту или безопасное окружение.
Мы не утверждаем, что человек обязан рассказывать свою историю, чтобы получить уважение, помощь или место в круге.
Мы не утверждаем, что молчание о ране всегда является бегством. Иногда молчание - это защита границы.
Мы не утверждаем, что другой человек имеет право решать, «готов ли ты говорить» или «пора ли тебе раскрыться».
Если боль связана с насилием, угрозой, самоповреждением, зависимостью, тяжёлым отчаянием, опасностью для жизни, ребёнка или другого человека - нужна не только бережная речь. Нужны реальные меры защиты, помощь людей, которым можно доверять, специалисты и законные действия.
Эту главу можно исказить, если сказать:
«Ты не сводишься к ране, значит, хватит о ней говорить».
Нет.
Это жестокое искажение.
То, что человек больше своей раны, не значит, что рана мала. Не значит, что о ней нельзя говорить. Не значит, что окружающие могут устать и объявить боль «старой темой».
Иногда человеку нужно много раз возвращаться к случившемуся. Иногда боль требует долгого свидетельства. Иногда молчание вокруг раны делает её тяжелее.
Путь Достоинства не закрывает человеку рот словами о широте.
Эту главу можно исказить иначе: