Вадим Михайлов – Назим Гаджиев на олимпе республиканской власти (страница 6)
Насыщенный для Назима Гаджиева знаковыми событиями 1956 год, начавшийся с его участия в работе XX съезда в феврале, завершался для него переходом в ноябре на партийную работу в аппарат ЦК КП Азербайджана на должность заведующего отделом науки и школ. Хотя и возрастной фактор, не говоря уже и об общественно-политическом потенциале 32-летнего молодого человека, позволяли ему ещё несколько лет проработать на этом поприще. Обретший авторитет серьёзного, вдумчивого, талантливого оратора и молодёжного лидера на всесоюзном уровне, Назим Гаджиев попадал в плеяду самых перспективных деятелей молодёжного движения СССР, являющейся фундаментальной кузницей партийных, советских, профсоюзных деятелей страны. Посещая Китайскую Народную Республику во главе делегации советской молодёжи в апреле-мае 1954 года по приглашению Союза молодёжи Китая, первый секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Шелепин, рекомендуя комсомольских работников в состав делегации, способствовал утверждению заместителем руководителя именно Назима Гаджиева[36].
В 1955 году по приглашению Антифашистского комитета советской молодежи в СССР гостили представители различных молодежных организаций Франции. В ответ на это гостеприимство любезные французские друзья пригласили представителей советской молодежи во Францию и уже руководителем делегации был утвержден Назим Гаджиев[37]. И недалёк был час, когда Александр Николаевич Шелепин возжелал видеть его и в составе руководства всесоюзным комсомолом. Он, по рассказам его современников – соратников по комсомольской работе, даже зондировал этот вопрос в ЦК КПСС.
Эти и многие другие факты явились свидетельством усиления позиций Назима Гаджиева и за пределами республики. И вполне естественно, что те же самые аппаратные интриганы, не прекращая свои нашёптывания в худших традициях Мадридского двора, не собирались пассивно созерцать взлёт Назима Гаджиева к московскому поднебесью. К концу 1956 года он был поспешно переведён на работу в аппарат ЦК партии республики, а вместо него к избранию первым секретарём ЦК ЛКСМ Азербайджана рекомендовался Абдурахман Халилович Везиров:
«Выписка из протокола № 57 заседания бюро ЦК КП Азербайджана, от 2.XI.1956 года.
О т.т. Гаджиеве Н. и Везирове А.
Утвердить Гаджиева Назима Мамедия оглы заведующим отделом науки и школ ЦК КП Азербайджана, освободив его от должности первого секретаря ЦК ЛКСМ Азербайджана.
Рекомендовать пленуму ЦК ЛКСМ Азербайджана избрать первым секретарём ЦК ЛКСМ Азербайджана т. Везирова А. X, освободив его от обязанностей второго секретаря.
Просить ЦК КПСС утвердить настоящее решение.
Секретарь ЦК КП Азербайджана (И. Мустафаев)» [38]
Тем ни менее, Назим Гаджиев со свойственным ему энтузиазмом, инициативностью, используя весь потенциал, накопленный за годы работы на руководящих должностях в комсомоле, взялся за осваивания новой для него сферы – партийного руководства наукой и образованием. Динамика мероприятий, направленных на формирования максимально благоприятных условий для эффективного развития жизненно важной для прогрессивного и гармоничного развития азербайджанского народа области, была невероятно интенсивна. За неполные два года пребывания Назима Гаджиева на этом посту проводились совещания по развитию средней и высшей школы, решались проблемы, связанные с материально-техническим оснащением научных учреждений, организовались научно-популярные конференции по актуальным проблемам развития науки и образования в республике. И вся эта объёмная и вместе с тем скрупулёзная работа осуществлялась им на фоне активных противодействий, интриг, стремлений принизить значение воплощённых в жизнь важных мероприятий и ограничения сфер приложения усилий молодого зав. отделом ЦК.
Однако несмотря на все подводные рифы, создаваемые этой деструктивной прослойкой центрального партийного аппарата, продержать Н. Гаджиева под своим прессингом, так и не удалось.
И многократно прав известный американский публицист XIX столетия, один из лидеров аболиционизма Уэнделл Филлипс, утверждая: «Трудности порождают в человеке способности, необходимые для их преодоления»[39].
В апреле 1958 года Александр Шелепин покидает пост первого секретаря ЦК ВЛКСМ и назначается заведующим отделом партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам[40]. Памятуя о плодотворной совместной деятельности на комсомольском поприще с бывшим первым секретарём азербайджанского комсомола, о его способностях, интеллекте и трудолюбии, он моментально рекомендует Никите Хрущёву и курирующему секретарю ЦК КПСС Нуреддину Мухитдинову назначить Назима Гаджиева ответорганизатором руководимого им отдела.
Узнав об этом намерении руководства ЦК КПСС, И. Мустафаев неадекватно среагировал на эту кадровую инициативу. На просьбу об оформлении соответствующих документов для перехода Н. Гаджиева на ответственную работу в аппарат ЦК КПСС, он сделал попытку провести на это место одного из своих выдвиженцев. Однако ему дали знать, что направление Н. Гаджиева в ЦК КПСС является сугубо персональным и целевым. Принципиальность позиции руководства по этому вопросу сокрушила иллюзии вышеупомянутых сил республики о какой-либо, даже призрачной возможности торпедировать выдвижение Н. Гаджиева на всесоюзную арену.
Тем ни менее, сам Имам Дашдамирович, оставаясь человеком глубоко порядочным и патриотичным, подписывает и направляет в ЦК КПСС блестящую характеристику на Н. Гаджиева, резюминационной частью которой явилось определение: «Тов. Гаджиев Н. М. на практической работе показал себя политически грамотным, инициативным работников, умелым организатором и пропагандистом» [411.
Затем последовало соответствующее решение бюро ЦК КП Азербайджана:
«Выписка из протокола № 30 заседания бюро ЦК КП Азербайджана от 16–17 IX. 1958 года.
О заведующем отделом науки и школ ЦК КП Азербайджана
Освободить?. Гаджиева Н. М. от обязанностей заведующего отделом науки и школ ЦК КП Азербайджана в связи с переходом на другую работу.
Назначить заведующим отделом науки и школ ЦК КП Азербайджана Векилова Беюкага Герай оглы, освободив его от обязанностей заместителя заведующего этим же отделом.
Секретарь ЦК КП Азербайджана (И. Мустафаев)» [42]
Назим Гаджиев с Самедом Вургуном, Ниязи, Махмудом Мамедовым, Мам едали Фаталиевым. Кисловодск, 1953 год
Назим Гаджиев с Александром Шелепиным на XII съезде ВЛКСМ в 1954 году
Алекссандр Шелепин и Назим Гаджиев во главе делегации советской молодёжи на площади Тяньаньмэнь в Пекине, 1954 год
Назим Гаджиев во главе делегации советской молодежи в Париже, 1955 год
Назим Гаджиев среди делегатов XX съезда КПСС с высшим руководством СССР, 1956 год
Назим Гаджиев с Юсифом Мамедалиевым, Кямраном Гусейновым в кулуарах Колонного зала Кремля на XX съезде КПСС, 1956 год
Назим Гаджиев с Радж Капуром во время митинга азербайджано-индийской дружбы на Республиканском стадионе, октябрь 1956 года
Назим Гаджиев с Бёюкага Векиловым, Владимиром Рассяевым и другими сотрудниками отдела науки и школ ЦК КП Азербайджана, 1956 год
Назим Гаджиев, Самед Вургун, Акпер Аннагиев, 1951 год
Назим Гаджиев с Имамом Мустафаевым, Ильясом Абдуллаевым в кругу комсомольских работников республики, 1956 год
Назим Гаджиев на юбилее видного учёного, педагога Мамеда Эфендиева в АГУ, 1957 год
Назим Гаджиев и Садых Рагимов в гостях у командования Каспийской флотилии, 1958 год
Назим Гаджиев, Садых Рагимов, Мамед Искендеров, Имам Мустафаев Дмитрий Яковлев и др., 1958 год
Назим Гаджиев во время приёма делегация Компартии Индонезии Имамом Мустафаевым, 1958 год
Назим Гаджиев с Ильясом Абдуллаевым, Вели Ахундовым и их супругами, 1958 год
Глава 2
В преддверии…
Тестирование Назима Гаджиева Центральным Комитетом партии на проявление своих способностей на всесоюзном уровне не заставило себя долго ждать.
Одним из тестов явилось его участие в решении судьбоносного для депортированных с территории Месхетинской области Грузинской ССР в республики Средней Азии, вопроса об их репатриации в места исторического проживания.
История этой депортации такова: 31 июля 1944 года в постановлении Государственного комитета обороны СССР № 6277сс говорилось: «…в целях защиты государственной границы Грузии и государственной границы СССР мы готовимся переселить турок, курдов и хемшилов из приграничной полосы»[1]. 23 сентября 1944 года народный комиссар внутренних дел в Казахской ССР сообщил НКВД, что он был готов принять новоселов: турок, курдов, хемшилов; 5350 семей в колхозы и 750 семей в совхозы. Узбекская Советская Социалистическая Республика заявила, что она готова принять 50000 людей (вместо запланированных 30000). Для перевозки депортированных подготовлено 239 вагонов и мобилизованы люди [2]. Согласно официальным советским данным, 92 307 человек были депортированы, из них 18 923 мужчины, 27 309 женщин и 45 989 детей в возрасте до 16 лет. 52 163 человека были переселены в Узбекскую ССР, 25 598 – в Казахскую ССР и 10 546 – в Киргизскую ССР. В колхозах было занято 84 556 человек, в совхозах – 6316 человек, на промышленных предприятиях – 1395 человек. Последний из депортированных прибыл в Ташкент 31 января 1945 года[3].
Хотя и Никита Хрущёв в своём секретном докладе о культе личности Сталина 24 февраля 1956 года, осуждая сталинские депортации, не упомянул турок-месхетинцев среди депортированных народов, 28 апреля того же года последовал Указ Президиума Верховного Совета СССР «О снятии особых ограничений на депортацию крымских татар, балкарцев, советских турок, курдов, хемшилов и членов их семей, депортированных в годы Великой Отечественной войны».