Вадим Мельнюшкин – Затерянный в сорок первом (страница 93)

– Один 15-мм пулемет Вальтер закончил, сейчас второй на станину ставит.

– Значит, один тоже берем.

– ДШК еще.

– Расчеты здесь?

– Почти все.

– Тогда ДШК ставим в засаду, так чтобы ни одна тварь в Залесье не сунулась, а то отрежут нас от базы. Еще человек пять в прикрытие. Остальное грузим в машины. Трехосных три штуки найдем?

– Найдем. А куда ехать?

– Только до Абрамежек.

– Должны пройти, а ДШК тогда перед перекрестком поставим – там позиция хорошая.

Уже через час принимал десант у лесопилки. Штурмовиков тоже забрал. Плохо, что лыж было только четыре пары – слабенький заслон получится, если придется отходить. Зато подвижный, что в наших условиях важнее. В Абрамежках, возможно, удастся еще парой-другой разжиться.

Дорога, как и ожидалось, оказалась не слишком легка. Хорошо, что наши Кулибины приспособили нечто вроде жесткой сцепки, с помощью которой удалось объединить в одно целое все три грузовика. Теперь первый пробивал дорогу, а два других подталкивали его в спину. До конечного места назначения добрались меньше, чем за час. Это удачно – рассчитывал на худший результат.

Лыж удалось добрать только две пары, и вскоре еще двое бойцов отправились по пробитой первой четверкой лыжне. Вероятнее всего догонят еще до того, как первые доберутся до цели.

Основной отряд двигался не так споро, но все же быстрее, чем мне думалось. Сначала вообще втопили, но уже через полчаса вышли на темп, примерно, три километра в час. Двигаться без флангового охранения было бы большой ошибкой, потому две пары, максимально разгруженные, шли по бокам метрах в пятидесяти от колонны. Менять их приходилось часто, но все же реже, чем головной дозор, хоть тот шел и по лыжне, правда, плохо выраженной, – уж больно мало было лыжников.

Наибольшую проблему составляла наша артиллерия. Тринадцатые пулеметы, которые я тоже решил отнести к артиллерийскому вооружению, хоть это, может быть, и неправильно, несли по два человека – тяжеловаты были чушки. С минометами и пятнадцатым приходилось сложнее: минометы и боеприпасы к ним тащили на специально изготовленных санках, раза в четыре больше детских, с широкими полозьями, установленными на ширине, соответствующей обычной лыжне. Это слегка улучшало ход, но делало сани не слишком устойчивыми.

С 15-мм пулеметом было одновременно и сложнее, и проще – для него изготовили специальный деревянный станок на полозьях. На концах полозьев были просверлены дыры, через которые тот крепился к земле с помощью металлических штырей. Отдача у этого монстра была такова, что он разбалтывал даже такое крепление, но результаты были все же лучше, чем от стрельбы из его младших братцев с сошек. Вот по бронепробиваемости сказать сложно, если она и была выше, то ненамного – жаль было тратить боеприпасы для подобных исследований.

Также нелегко приходилось и обычным пулеметчикам, а их у нас было десять расчетов на семь десятков человек. В связи с тем, что мы не решились вооружить пулеметчиков только одним видом оружия, тем приходилось носить еще и пистолеты, а также и по гранате, на всякий случай. От того переносимый ими вес был все же выше, чем у автоматчиков и вооруженных винтовками бойцов, килограммов на пять. Второму номеру тоже, кроме своего вооружения, приходилось нести значительное количество боеприпасов.

Прикинув, что пистолет для пулеметчика – это практически оружие последнего шанса, подумал, а не попробовать ли их вооружить обрезами из охотничьих ружей, да и штурмовикам эти штуки будут полезны. И тем, и другим, может так оказаться, целиться будет некогда, а сноп картечи из короткого ствола, имеющего приличное рассеивание, подчас может быть более действенен, чем пистолетная пуля. Ружей при последней конфискации набрали немало, не меньше трех десятков, а то и все четыре. Больше всего, наверное, под это дело подошли бы двустволки шестнадцатого калибра – у двенадцатого отдача будет дьявольская, при стрельбе с руки, но и их, и одностволки можно будет для дела приспособить.

На дорогу затратили даже меньше трех часов, но умаялись здорово. Надо бы отдых дать, минут пятнадцать, а то и все полчаса, иначе со сбитым дыханием и дрожащими руками при стрельбе толку не будет. Еще на подходе нас встретила пара лыжников.

– Товарищ командир, красноармеец Андреев, разрешите доложить.

– Да, и покороче вступление, не на параде.

– Есть, – лыжник пристроился рядом с ковыляющим мной. – Немцы патрулируют дорогу. Каждые двенадцать минут, мы засекли, проезжают танк, грузовик и бронеавтомобиль. Это на север, на юг в обратном порядке, сначала бронеавтомобиль, последним танк, грузовик всегда в центре. Интервал движения больше ста метров, не хотят кучковаться заразы. В грузовике пехота, но сколько, сказать сложно – брезент.

– Что за танк?

– Маленький, два пулемета в башне.

Судя по описанию, либо немецкая «единичка», либо трофей какой – польский, чешский, французский.

– А бронеавтомобиль?

– На нашу «двадцатку» похож, с одним пулеметом, но не он.

Дошли. Немцы, и правда, устроили механизированное патрулирование дороги, шастая туда и обратно. Танк оказался, как и думал, «единичкой», а вот бронеавтомобиль опознать не удалось, но, в общем и целом, он смахивал на недавно захваченный нами двойной трофей. Может быть, какая-нибудь модификация?

– Каковы будут предложения? Начнем с младшего по званию, – посмотрел на Ермолова, которого прихватил из лагеря «прогуляться». Младший сержант засиделся, организовывая караульную службу, и постоянно просился «в поле», а точнее, в наших условиях, в лес.

– На ходу взять их будет трудно, больно растянулись, даже с нашим количеством пулеметов сложно организовать приличную плотность огня. Надо бы тормознуть.

– Сержант? – смотрю на Байстрюка.

– Они же для чего патрулируют? Чтобы тех из леса не пропустить, точнее, как те проскочат, тут же им на хвост сесть и догнать. Вот и надо им устроить след через дорогу. Туда-обратно пара-тройка человек проскочит – вот тебе и след.

– Надо и на той стороне пулемет оставить, – младший лейтенант Тарасов был молчаливым и нелюдимым. Службу в первой роте тащил исправно, но я с ним почти не общался, только через Нефедова.

– Тогда делаем так – как только фрицы проедут, Байстрюк берет два пулеметных расчета и пересекает дорогу. У дороги двигайтесь задом наперед. След за собой заметите… Хотя нет, возьми еще человека, который сначала с вами перейдет, а потом пойдет обратно, заметая след. Тогда будет видно, что прошли на восток. Но метет пусть не очень – немцы должны заметить.

– Тут все одно, как ни старайся, полностью не замаскируешь, – усмехнулся Жорка.

– Позицию выбери так, чтобы и под наш огонь не попасть, и по нам не шарахнуть.

Георгий чуть ли не укоризненно посмотрел на меня, но промолчал, вероятно, не желая ронять мой командирский авторитет. А у меня просто мандраж предбоевой опять начинается.

Еще одна проблема состояла в том, что маскхалатов у нас тоже не было, а значит, занять позиции близко к дороге мы не могли. Нагребли небольшие сугробчики метрах в тридцати-сорока, да там и затаились. Далековато, конечно, – деревья будут мешать стрельбе, но это нивелируется за счет количества стрелков. Минометам работы пока нет, но их оставили на небольшой поляне метрах в двухстах, не забыв проложить телефонную линию.

Больше всего мороки было с установкой нашего самого крупного пулемета, хорошо земля еще не промерзла, и костыли вбили легко, прилично осадив при этом станок, но огонь вести было можно. С этим надо что-то придумывать, может, потребовать сделать регулировку по высоте, хотя бы не плавающую, а жесткую, но три-четыре плоскости. Это, конечно, может демаскировать установку. Задача.

Вот уже и едут. Танк прошел мимо, но когда к следу подъехал грузовик, то остановился, подчиняясь взмаху флажком, что проделал старший машины, выскочив на дорогу. После того, как подтянулся броневик, танк тоже начал сдавать назад, крутя башней чуть ли не на триста шестьдесят градусов.

Пехота высыпала из грузовика, залегла, ощетинившись стволами, а броневик вдруг врезал по нам очередью патронов на десять. Я уже испугался, что кранты нашей засаде, но продолжения не последовало. Башня броневика между тем повернулась, и еще одна очередь ударила по лесу на другой стороне дороги. Провоцирует, гад. Вот тут я и порадовался, что народ у нас военный и обстрелянный – один ответный выстрел, и не знаю, чем бы все кончилось. То, что при таком перевесе сил проиграли бы мы вряд ли, это к бабке не ходи, но вот каков бы был счет? А так, выдержали.

Танк подъехал и остановился, наведя стволы на нас, ну, скорее, в нашу сторону. Броневик так и остался сторожить противоположную. Между тем пехотинцы живо повскакивали на ноги. Двое немцев обследовали след и, видимо, остались довольны. Остальные вытаскивали из кузова лыжи и споро надевали. Считать немцев времени особо не было, но всего их было не меньше двух десятков, может, чуть больше.

Вот, наконец, первый из фрицев двинулся по следу, остальные готовы были последовать за ним, немного скучившись.

– Огонь.

Пулеметчик, лежавший рядом, полоснул по столпившемуся врагу длинной, патронов на двадцать, очередью. Я не стрелял. Не так уж и много будет от меня толку, как от стрелка, а вот понаблюдать за ходом боя, после чего оценить наши сильные и слабые стороны, стоит. Именно поэтому решил залечь не в центре нашей позиции, а на фланге.