Вадим Массон – Энеолит СССР (страница 8)

Для анализа причин отмеченных нововведений немалое значение имеют данные погребений как источника, чутко реагирующего на этнические изменения и дающего материал для антропологической характеристики древнего населения. Погребальный ритуал джейтунских захоронений и погребений времени Анау IА в принципе одинаков: умершие помещались в скорченном положении на боку, тела их посыпались охрой, погребения совершались на территории поселка. Для обоих археологических комплексов показательна неустойчивая ориентировка — преимущественно головой на север, северо-восток и северо-запад, но есть и на юго-запад. Антропологический состав населения Монджуклыдепе по данным погребений в известной мере напоминает картину, устанавливаемую по сочетанию в комплексе Анау IА местных традиций и сторонних инноваций. Наряду с типичными для раннеземледельческих культур Ирана и Средней Азии черепами, относимыми к вариантам восточносредиземноморского европеоидного типа (Гинзбург В.В., Трофимова Т.А., 1959; Трофимова Т.А., 1961), здесь представлен череп, обнаруживающий дравидоидные черты, свойственные населению экваториального типа Южной Индии (Трофимова Т.А., 1964, 1968; Гинзбург В.В., Трофимова Т.А., 1972, с. 44–46). Таким образом, данные антропологии говорят о возможном появлении нового населения, что позволяет объяснять отмеченные выше культурные инновации переселением племенных групп, бывших, в частности, и носителями новой технологии. Элементы, восходящие к местной неолитической традиции, скорее всего отражают сложный характер процессов ассимиляции, когда, например, местное население, инкорпорированное пришельцами в систему своих родовых общин, могло сохранять культурные традиции в росписи керамики.

Остается последний вопрос — об источнике инноваций, а иными словами, — о направлении переселения племенных групп, отмечаемого по данным археологии. Имеющиеся аналогии в расписной керамике указывают на районы Северного и Центрального Ирана, где существовала местная рудная база и рано началось изготовление медных орудий. К сожалению, иранские материалы представлены в основном расписной керамикой, а сколько-нибудь подробные публикации, за исключением Сиалка, отсутствуют. Действительно, некоторые орнаменты Анау IA находят прямые аналогии не только в слое Сиалк II, как заметил Д. Мак Каун (Mc. Cown D.E., 1942, р. 5), но и в слое Сиалк I (Массон В.М., 1959а, с. 319). И.Н. Хлопин обратил внимание, что сходные мотивы имеются и на керамике поселения Шири-Шайне, расположенного неподалеку от Гиссара (Хлопин И.Н., 1961, с. 165). В.И. Сарианиди, отмечая возможность аналогий и на ряде других памятников близ Тегерана, предложил считать, что именно из этого района шло расселение племен в западный район памятников типа Анау IA, тогда как восточная их группа, в частности Монджуклыдепе, отражает влияния Сиалка и косвенно Хассуны (Сарианиди В.И., 1970, с. 24). К сожалению, иранские материалы сами по себе и их публикации в особенности еще недостаточны для детализированных сопоставлений. Нужно осторожнее говорить об области Центрального Ирана как центре расселения племен, принесших на юг Средней Азии целый ряд технологических и культурных инноваций. Таков генезис археологического комплекса, стоящего у истоков развития богатой энеолитической культуры ранних земледельцев и скотоводов Южного Туркменистана.

Следующий этап развития анауской культуры получил в специальной литературе наименование Анау IБ или Намазга I. Памятникам этого типа была посвящена сводная работа И.Н. Хлопина (Хлопин И.Н., 1963а). Со времени ее выхода в свет количество новых данных увеличилось незначительно. Были опубликованы сведения о наличии слоев времени Намазга I на целом ряде памятников (Бердыев О.К., 1972б; 1976); слои этого времени вскрыты в разведочном шурфе на поселении Алтындепе (Массон В.М., 1977б).

Для комплекса Намазга I как устойчивого сочетания различных типов характерны: поселения первого и второго типов, однокомнатные и многокомнатные строения из сырцового кирпича размерами 45–48×20-24×10 см, терракотовые пряслица конической формы, обычно орнаментированные насечками, навершия шаровидной формы, медные булавки с выделенной головкой, терракотовые статуэтки первого типа, изображающие стоящих женщин, и керамика стиля Намазга I. Последняя характеризуется значительной примесью в глине самана (особенно толстостенные сосуды) и монохромной темно-коричневой росписью по красному или зеленовато-белому фону. Это крупные горшки сферической формы, в литературе иногда именуемые корчагами, чаши полусферической формы с вогнутым донцем или на невысоком поддоне, конические чаши и миски. Роспись носит преимущественно геометрический характер: силуэтный треугольник является ведущим элементом орнамента, а композиция типа 16, представляющая собой сетку, образованную такими треугольниками, — наиболее распространенной орнаментальной схемой.

Стратиграфическое положение комплекса Намазга I наиболее четко фиксируется на северном холме Анау, где комплекс типа Намазга I подстилается материалами типа Анау IА и перекрывается наслоениями с материалом типа Намазга II. Мощность культурных слоев с материалами типа Намазга I на Анау, по данным американской экспедиции, составляет 11,2-11,9 м, а по данным С.А. Ершова, — около 10 м. Комплекс типа Намазга I подстилается слоями типа Анау IА также на Каушутском поселении и Овадандепе, а перекрывается слоями типа Намазга II на целом ряде памятников (Тилькиндепе, Акдепе, Карадепе, Намазгадепе, Алтындепе, Илгынлыдепе, Серахское поселение, Геоксюр 1). Мощность культурных слоев времени Намазга I достигает столь значительной величины лишь на Анау. На Карадепе, Намазгадепе и Яссыдепе она равна 7–7,5 м. На Алтындепе соответствующие напластования составляют всего 5 м, но следует учитывать, что в данном случае шурф прорезал в основном подошву холма со слоями смыва и без каких-либо строительных остатков. В Геоксюрском оазисе слои времени Намазга I составляют около 2 м и насчитывают три строительных горизонта (Геоксюр 1, Дашлыджидепе), что отражает освоение этого района лишь на поздних этапах существования комплекса типа Намазга I.

Несмотря на такую мощность культурных напластований, явно соответствующую значительному времени существования этого комплекса, его развитие и внутреннее хронологическое членение остаются практически неизученными. На материалах шурфа Карадепе было предложено выделение трех этапов. Для первого из них (XVI–XVII ярусы) характерно преобладание керамики с росписью по красному фону, для второго (XIX–XXII ярусы) — росписи по зеленовато-белому фону, а для третьего (нижние слои, соответствующие ярусам XIX–XXII) — вновь краснофоновой керамики (Массон В.М., 1960б, с. 324–326). Эта общая тенденция находит подтверждение в материалах раскопа 6 на том же памятнике, где в более раннем слое 3 намечается некоторое увеличение числа светлофоновой посуды (Хлопин И.Н., 1963а, с. 12). Ту же картину можно наблюдать и на Алтындепе, где в шурфе на раскопе 11 количество светлофоновой керамики постепенно возрастает по мере углубления (Массон В.М., 1977б, с. 177). Однако эти наблюдения общего порядка пока не могут быть подкреплены и дополнены сведениями об изменении мотивов и композиций росписи сосудов, что объясняется в первую очередь ограниченностью материалов, происходящих из шурфов небольшой площади. Практически хорошо выделен лишь поздний этап Намазга I, чему способствовало изучение полностью раскопанного И.Н. Хлопиным поселения Дашлыджидепе, относящегося как раз к завершающим фазам развития всего комплекса (Хлопин И.Н., 1961).

В настоящее время известно около 30 памятников, содержащих материалы типа Намазга I, которые по территориальному признаку могут быть сгруппированы в три основных района — западный, центральный и восточный. Некоторые различия между районами, выделяемыми как территориальные, наблюдаются, несмотря на ограниченность имеющегося материала, и в области культуры, прежде всего, в расписной керамике. По сравнению со временем существования комплекса Анау IА произведено более дробное членение района, именовавшегося при описании памятников типа Анау IА западным, на два — западный и центральный. Это вызвано увеличением конкретного материала, позволяющим такое более дробное районирование. И.Н. Хлопин предлагает выделять в особый, четвертый, район памятники Геоксюрского оазиса (Хлопин И.Н., 1963а, с. 6), но обычно они рассматриваются как подразделение восточного района (Сарианиди В.И., 1965б, с. 5).

Западный район охватывает территорию от Кызыл-Арвата до Анау включительно. Здесь насчитывается 10 памятников со слоями Намазга I (с запада на восток): Беурме, поселение на 73 — м км дороги от Ашхабада, Каранткитокай (Ганялин А.Ф., 1953), Старая Ниса, Экиндепе (Ганялин А.Ф., 1956б), Дашлыджидепе, Овадандепе, Гавычдепе, Акдепе и северный холм Анау. Все это мелкие памятники — поселения первой группы. Видимо, население широко освоило почти все небольшие ручьи и реки этого района, но природные ресурсы не благоприятствовали формированию крупных населенных центров. Вместе с тем здесь отмечается непрерывное развитие — та же территория практически была освоена еще неолитическими земледельцами джейтунской культуры. На большинстве названных памятников произведены лишь зачистки, разведочные шурфовки или просто собран подъемный материал.