Небольшая группа каннелированных сосудов состоит из округлобоких горшков с отогнутым краем, крынкообразных сосудов с налепами и ковшей с длинными ручками. Они вылеплены из хорошо отмученного теста, тщательно залощены, слабо обожжены. Каннелюры, использовавшиеся одновременно с оттисками мелкозубчатого штампа, образуют овалы, круги и другие геометрические фигуры, а иногда употребляются в сочетании с налепами.
Впервые в комплексах 5-й ступени появляется группа гладкостенных сосудов, сплошь окрашенных красной охрой после обжига (табл. LIV, 3). О соотношении керамических групп в комплексах 5-й ступени можно судить по материалам поселения Ленковцы, где кухонные сосуды составляют 42 %, сосуды с проглаженным орнаментом — 46, каннелированные сосуды — 8,5, гладкостенные — 3,5 % (Черниш К.К., 1959б).
Наиболее существенные изменения в пластике поселений 5-й ступени заключаются в распространении фигурок, целиком покрытых углубленным узором, с подчеркнуто расширяющимися плечами и широкой тазовой частью, с головками, как и прежде имеющими вид столбика (обычно без изображения лица). Помимо вышеописанных статуэток, на поселении Сабатиновка II2 найдены скульптурные изображения женщин и сидений, покрытые белой мажущейся краской после обжига и расписанные красной охрой.
Поселения последней, 6-й, ступени раннего периода известны по раскопкам в Поднестровье у сел Лука-Врублевецкая (Бибиков С.Н., 1953) и Берново-Лука (Пассек Т.С., 1961а), на р. Ботна у с. Новые Русешты близ г. Кишинева (Маркевич В.И., 1970а), в нижней части Среднего Поднестровья у с. Солончены (Пассек Т.С., 1961а; Мовша Т.Г., 1955; 1960а; 1965а) и в урочище Александровка у с. Кирилловка Кодымского р-на Одесской обл. (Есипенко А.Л., 1957; Зиньковский К.В., Зиньковская Н.Б., 1974), в Побужье в с. Греновка (Макаревич М.Л., 1952б), на р. Бырланд в с. Негрешти, на р. Жижия в с. Андриешени, в Прикарпатье у с. Тырпешти (Marinescu-Bîlcu S., 1974с). Отметим, что полностью раскопаны поселения, расположенные в крайних точках ареала трипольско-кукутенских общин: Лука-Врублевецкая на левобережье Днестра — на северо-востоке, Тырпешти в Прикарпатье — на западе.
Поселение Лука-Врублевецкая состояло исключительно из землянок, располагавшихся в ряд вдоль берега Днестра на протяжении 200 м. Одна из них выделялась размерами: 43×2,5–3,5 м. Землянки меньших размеров группировались по две-три вместе. Во всех них были очаги-кострища. В одной из землянок на западной окраине поселения центральное место занимали очаги с глиняной обмазкой, под одним из которых было совершено захоронение ребенка (скорченное на боку), а под другим — черепа быка (Бибиков С.Н., 1953). Скорее всего это помещение не было жилым. Очевидно, здесь совершались обряды, связанные с магией плодородия. Остальные землянки этого поселения больше похожи на жилища, хотя полная их реконструкция весьма затруднительна. Хорошо укрытое крутым склоном высокого берега Днестра, поселение не было искусственно укреплено.
Поселение Тырпешти первоначально имело размеры 70×35 м, располагалось на краю мыса, было ограничено рвом шириной около 2 м и состояло из семи наземных построек площадью от 12 до 77 кв. м. Некоторое время спустя ров был засыпан, в 20 м от него выкопан новый ров, а на свободном участке построено еще три дома. Жилища сгруппированы здесь по два и по три.
На поселении Александровка (Одесская обл.) дома располагались тремя рядами вдоль реки, причем зафиксированы пристройки одних домов к другим (Зиньковский К.В., Зиньковская Н.Б., 1974; 1975а; 1975б). Центральная часть одного из домов имела второй этаж, служивший жильем, и несколько углубленный в землю нижний этаж с пристроенными к нему боковыми хозяйственными помещениями. Землянки поселения Новые Русешты близки жилищам Луки-Врублевецкой. Бо́льшая из них имела размеры 13×8 м, меньшая — 5,2×3,8 м. Между ними находилась хозяйственная яма диаметром 2 м. В жилищах были устроены глинобитные возвышения с бортиком площадью 0,8 и 1,1 кв. м. На поселении Солончены I в Молдавии вскрыты подобные полуземлянки с обильным инвентарем.
Таким образом, раскопки названных поселений свидетельствуют о сгруппированности жилищ в зависимости от родственных и хозяйственных связей их обитателей. Этот принцип планировки сохраняется и в последующее время с той лишь разницей, что меняется площадь поселений и размеры домов.
Могильники раннего и среднего периодов культуры Триполье-Кукутени до сих пор не обнаружены. Представление о погребальном обряде, практиковавшемся ее носителями, складывается исключительно на основании данных о захоронениях, совершенных на площади поселений. Наиболее древние из них относятся к самому концу раннего периода. Это разрушенное безынвентарное погребение ребенка в Луке-Врублевецкой (Бибиков С.Н., 1953) и погребение мужчины 18–19 лет в нижнем горизонте многослойного поселения Солончены II, расчищенное ниже уровня пола жилища среднего периода трипольской культуры (Мовша Т.Г., 1960а; 1965а), где умерший был положен на левый бок, головой на юго-восток, с сильно согнутыми ногами, с согнутой левой рукой, кисть которой находилась под головой. Близ него лежали обломки посуды — кухонного горшка, украшенного рядом ногтевых вдавлений, дуршлага и двух тонкостенных лощеных сосудов с проглаженным и каннелированным орнаментом, типичным для таких трипольских поселений, как Александровка (Одесская обл.), Солончены I, Голерканы (Есипенко А.Л., 1957; Пассек Т.С., 1961а). Положение погребенного полностью соответствует обрядам, по которым совершалось захоронение у огромного большинства земледельческих племен Балканского полуострова начиная с раннего неолита (Comşa E., 1974b). По мнению ряда исследователей, погребения, расчищенные на площади поселений, являются жертвенными захоронениями, совершенными с целью увеличения плодородия земли (Мовша Т.Г., 1960а, с. 66).
Кремневые и каменные орудия труда комплексов 6-й ступени раннего периода (табл. LII) изучены довольно хорошо в первую очередь благодаря раскопкам поднестровских поселений (Бибиков С.Н., 1953; Пассек Т.С., 1961а; Скакун Н.Н., 1978). Они значительно отличаются от орудий первой половины раннего периода. Кремневые изделия в районах, богатых сырьем, изготовлены в основном из ровных, аккуратно отретушированных пластин средней величины (5–7×1,5–2,5 см), которые в Луке-Врублевецкой составляют, например, 85 %. В районах, население которых получало высококачественный кремень путем обмена, изделий из пластин намного меньше. Так, в Александровке (Одесской обл.) на них приходится всего 35,6 % (Бибиков С.Н., 1953; Скакун Н.Н., 1978). Ножи, вкладыши серпов, скребки, сверла, развертки, резцы сделаны из пластин правильной формы с боковыми гранями одинаковой длины. Из отщепов изготовлены в основном скребки и скребла. Шлифованные топоры и тесла подпрямоугольной и трапециевидной форм из мягких пород камня имеют более правильные геометрические очертания. Размеры их варьируют от 4×3,5 и до 13×8 см. Наряду с обычными сверлеными топорами-молотами получают распространение шестигранные боевые топоры, видимо, служившие одновременно и символами власти (Бибиков С.Н., 1953, табл. 20; Черниш К.К., 1959б, табл. IV; Marinescu-Bîlcu S., 1974с, fig. 22). Среди зернотерок ладьевидной, овальной и подчетырехугольной форм преобладают экземпляры с выпуклой нижней стороной, изготовленные из продольно рассеченного валуна плотного песчаника. Наиболее распространенные размеры рабочей поверхности — 21×14, 21×16, 23×10, 35×27 см. Более крупные зернотерки редки. Куранты изготовлены из песчаника и твердых пород камня (Бибиков С.Н., 1953; Скакун Н.Н., 1978).
Орудия из кости и рога поселений 6-й ступени практически не отличаются от более ранних. Это роговые мотыги с тесловидным, конусовидным и диагонально расположенным рабочим лезвием, землекопалки из рога косули, костяные лощила для керамики (чаще всего из пяточной кости быка), керамические штампы из створок раковины Unio, костяные инструменты для разминания шкур, шилья, проколки, лощила для разглаживания швов, обломки охотничьего оружия (гарпуна, остроги).
К 6-й ступени раннего периода относится уникальная находка антропоморфного сосуда, содержащего редкие и ценные для того времени изделия из меди, мрамора и раковин, в яме среди жилищ трипольского поселения у с. Карбуна в Центральной Молдавии (Сергеев Г.П., 1963). По сравнению с единичными медными предметами (шильями, рыболовными крючками, мелкими украшениями), происходящими с поселений Новые Русешты, Солончены I, Лука-Врублевецкая, Берново-Лука, Кельменцы и Извоаре II2 (табл. LX), находка сосуда, наполненного металлическими вещами (табл. LXII, 1-56), вызвала сенсацию и стала известна как Карбунский клад. Из составляющих его 852 предметов 444 медные. Это спиральные браслеты, цилиндрические бусы, пронизки, пластинчатые антропоморфные амулеты, нашивные бляшки, массивный проушной топор с полукруглым, слегка расширенным лезвием, массивный клиновидный топор с полукруглым лезвием и две медные полосы-заготовки. Металлографический анализ этих изделий позволил установить, что приемы обработки металла не выходят за рамки использования различных кузнечных операций и что подавляющее большинство изделий изготовлено методом горячей ковки металла (Рындина Н.В., 1971). Спектральный анализ показал, что сырьем для них служила металлургическая медь, привезенная из Балкано-Карпатской металлургической провинции (Черных Е.Н., 1970; 1976а). Данные структурного анализа свидетельствуют: большинство медных изделий, найденных на раннетрипольских поселениях, происходит из местных мастерских (Рындина Н.В., 1961; 1962; 1971). Косвенным доказательством существования последних является выделение с помощью трассологического метода инструментов для обработки металлической руды и изготовления орудий из металла (Скакун Н.Н., 1978).
