Памятники культуры Тисаполгар, датируемые второй половиной IV тысячелетия до н. э., известны у сел Дрисино-Малая Гора, Дедово-Хомполог, Дедово-Товар, Дьяково II, Малые Геевцы-Дийнеш Эгри, Заставное-Ковадомб, Великие Лазы III, Подгорб и Мукачево-Малая Гора (Потушняк М.Ф., 1972; 1978; Титов В.С., 1975а; 1975б). Раскопками в Дрисино Малая Гора вскрыто 26 разновременных и разнокультурных жилищно-хозяйственных сооружений. Наиболее ранний горизонт (0,45-0,50 м) относится к тисской культуре. В полуземлянках и ямах этого времени найдены обломки горшков, мисок, кубков, амфор, чаш. Некоторые изделия орнаментированы черной краской и резными линиями. На этом же уровне открыто наземное прямоугольное жилище столбовой конструкции, отнесенное по керамике к тисаполгарской культуре. Выше залегали слои галыптатского и латенского времени (Пеняк С.И., Попович И.И., Потушняк М.Ф., 1976). Несколько иные сооружения выявлены на поселении Заставное-Ковадомб (Титов В.С., 1975б). Там частично (на протяжении 8,5 м) вскрыты остатки наземного сооружения шириной 6,6 м. Прослежены канавки от фундамента глубиной до 0,6 м и шириной 0,3–0,4 м, местами перерезанные столбовыми ямами диаметром до 0,8–0,9 м. Предположительно это жилище отнесено к тисаполгарской культуре. Бесспорно к этой культуре относится одна из ям (1А) поселения. Диаметр ее составлял около 1,5 м. В заполнении находилась типичная керамика с клювовидными ушками. Вышеназванные поселения дали много керамики, большая часть которой изготовлена из глины с примесью шамота и крупнозернистого песка. Посуда коричневатых и сероватых тонов имеет лощеную поверхность, причем особенно хорошо залощена внутренняя поверхность сосудов. Преобладают миски (усеченно-конические и округлобокие), в том числе на высоком поддоне, полусферические и округлобокие с отогнутым венчиком чаши, сосуды сферической формы, черпаки с широкими ручками. Высокие поддоны имеют круглые отверстия, а стенки сосудов украшены конусовидными, чаще клювовидными налепами. В целом посуда похожа на восточнословацкую, найденную на поселениях типа Оборин (Šiška S., 1968, р. 107).
Инвентарь энеолитических поселений Закарпатья включает каменные шлифованные топоры и тесла, кремневые и обсидиановые орудия, медный рыболовный крючок. Кость в культурном слое не сохраняется, и орудия из кости не известны.
Синхронизация энеолитических культур, произведенная учеными Чехословакии и Венгрии, позволяет считать тисаполгарские памятники Закарпатья одновременными памятникам культуры Триполье-Кукутени среднего периода. С поздним периодом этой культуры обычно сопоставляется культура Бодрогкерестур (Dumitrescu V., 1968а; Šiška S., 1968), однако находки импортной тисаполгарской керамики на позднетрипольских поселениях Брынзены III и Костешты IV в Молдавии усложнили решение этой проблемы (Титов В.С., Маркевич В.И., 1974). Возможно, тисаполгарские поселения существовали в Закарпатье одновременно с позднетрипольскими поселениями Пруто-Днестровского междуречья. Хронологические границы культуры Тисаполгар пока не установлены. Решение этой проблемы затрудняется отсутствием памятников культуры Бодрогкерестур в Закарпатье.
Крупнейшей культурной общностью неолита и раннего энеолита Северной и Центральной Европы была культура воронковидных кубков. Она развивалась с середины IV до середины III тысячелетия до н. э. на огромной территории от Рейна и Ютландии на западе до Вислы и Полесья на востоке, от юга Скандинавского полуострова на севере до верховьев Буга и Днестра на юге, где племена культуры воронковидных кубков непосредственно соприкасались с трипольскими племенами. Эта культура сыграла значительную роль в распространении к северу от Дуная и вплоть до побережья Балтийского и Северного морей производящих видов экономики, явилась важнейшей подосновой культурного и этнического развития населения значительной части нашего континента. На территории СССР известны две группы памятников культуры воронковидных кубков: северная — в Калининградской обл. и Западной Белоруссии, и южная — в западных областях Украины (карта 6, 1–4). Ближайшие аналогии эти группы памятников находят, прежде всего, на территории Польши, где культура воронковидных кубков исследуется давно и активно (Antoniewicz W., 1928; Kozłowski L., 1924; 1939; PML, 1961, N 6, p. 73–100; Nosek S., 1956; Podkowińska Z., 1961; NP, р. 144–177).
На территории западных областей Украины памятники культуры воронковидных кубков стали известны еще в 20-е годы. Первые значительные раскопки были проведены в 1933–1934 гг. М.Ю. Смишко у с. Малые Грибовичи близ г. Львова (Смiшко М.Ю., Пелещишин М.А., 1962). В 50-е годы наряду с систематическим изучением поселений у с. Зимно близ г. Владимира-Волынского Ю.Н. Захарук вел специальные исследования по выявлению границ культур воронковидных кубков и Триполье-Кукутени в зоне их контакта (Захарук Ю.Н., 1955; 1957; 1959). Позднее сопоставление памятников культуры воронковидных кубков, обнаруженных на территории СССР, с аналогичными комплексами междуречья Вислы и Буга позволило исследователю доказать их однотипность (Захарук Ю.Н., 1964). Разведками и раскопками в бассейнах Верхнего Днестра, Буга, Припяти и ее притока р. Турин открыты 40 поселений рассматриваемой культуры (Пелещишин М.А., 1963; 1966; 1971б; 1974б). В те же годы крупные раскопки проводились на территории Польши близ Грудека Надбужного (WA, 1956, t. XXIII, р. 23–48; WA, 1957, t. XXIV, р. 300–306; АР, 1958, т. 2, р. 271–322, 283–328) и Цмелюва (Podkowińska Z., 1955; 1957; 1961).
Поселения культуры воронковидных кубков сооружались преимущественно на мысах, иногда укреплялись рвами и валами (Зимно, Винники). Они связаны с плодородными лессовыми почвами, но известны и сезонные поселения, расположенные в зоне тяжелых и песчаных почв (NP, р. 149). В Зимно на площади 3000 кв. м открыты остатки 22 полуземлянок и 63 хозяйственные ямы. Хорошо прослеживаются углубленные в землю части домов, хуже — наземные их части. Судя по размещению кусков пережженной глиняной обмазки, дома имели в среднем размеры 5×3 и 5×4 м. Остатки печей (диаметр пода 1,7 м) зафиксированы близ хозяйственных ям или в них самих. Судя по тому, что жилища и хозяйственные ямы составляли несколько отдельных комплексов, каждый из последних принадлежал одной большой семье.
На территории СССР могильники культуры воронковидных кубков не обнаружены, но известны отдельные захоронения на площади поселений, что, как мы видели, характерно и для трипольской культуры. Так, на поселении Зимно выявлено несколько безынвентарных погребений, совершенных в вытянутом положении на спине, головой на запад (Захарук Ю.Н., 1955; 1957; Пелещишин М.А., 1963; 1971б). Известны и погребения с инвентарем, весьма небогатым. В одном из мужских захоронений найдены кремневые наконечник стрелы и топор, в одном из женских — обломок сосуда, глиняное пряслице и костяное шило. В Юго-Восточной Польше открыты небольшие могильники, где погребения совершены в грунтовых ямах в вытянутом положении на спине, головой на запад (AR, 1957, N 9, р. 510–523; SA, 1959, t. V, р. 259–267). Некоторые могилы были обставлены или заложены небольшими камнями. Погребальный инвентарь состоял из одного-двух сосудов и какого-нибудь изделия из кремня или кости.
Орудия, найденные на поселениях культуры воронковидных кубков на территории Украины, изготовлены из местного волынского кремня, отличающегося высокой пластичностью (табл. XCVI, 6-14). На поселение Зимно кремень приносили с довольно большого расстояния, так как поблизости выходов кремня не было (Захарук Ю.М., 1959). Восточные общины получали высококачественный кремень, шедший в основном на изготовление шлифованных топоров, с правобережья Вислы (Пелещишин М.А., 1971б, с. 233). Сделанные из него орудия найдены в Лежнице, Малых Грибовичах и Зимно. Кремневая индустрия пластинчатая. Хорошее качество кремня позволяло отделять от нуклеуса очень ровные пластины длиной более 20 см. Такие пластины служили лезвиями серпов, аналогичных серпам с прямым лезвием, бытовавшим у трипольцев. Укороченные пластины (длиной 5, 6, 9 см) шли на изготовление скребков, резцов, проколок. Из отщепов делали небольшие треугольные наконечники стрел с выемкой в основании. Из кремня изготовляли также топоры, тесла, долота, отличающиеся хорошо отшлифованным лезвием и пришлифовкой всей поверхности. Из местных пород камня делали боевые сверленые топоры с четко выделенным округлым обушком и симметрично расширенным округлым лезвием (табл. XCVI, 1, 2, 5), зернотерки. Рог и кость служили материалом для наконечников мотыг, долот, лощил, проколок, веретенообразных наконечников стрел (табл. XCVI, 15–25). Медных изделий мало. В Зимно найдены три плоских клиновидных топорика и несколько бусин. Подобные медные топоры известны в Грудеке Надбужном и Цмелюве. Там же обнаружены литейные тигли, что свидетельствует о местном производстве металлических изделий (WA, 1957, t. XXIV, р. 300–306; Podkowińska Z., 1957). В большом количестве на поселениях находят глиняные грузики для ткацких станов и пряслица. Большинство пряслиц биконической или конической с вогнутым основанием формы и орнаментом в виде радиально расходящихся от центра линий, сделанных наколами.
