Вадим Малышев – Темный горизонт (страница 5)

Пометки тоже были сделаны небрежно плохо читаемым почерком. Ну еще бы, прилежных учеников сюда не присылают. Он попытался прочитать их, но в основном там не было чего-то важного. В одном месте была сноска, что звук в том коридоре это ветер в старой вентиляции, в другом что под тем окном стоит быть осторожней, угры почему-то предпочитали ту сторону. В общем, какие-то мелочи, которые прояснят некоторые его вопросы во время работы.

Свет был включен постоянно только на его пути от люка к каморке. Во всех остальных случаях ему нужно было включать электричество только в том крыле, где он в тот момент находился. Лампы были только на перекрестках и поворотах, чтоб не оставалось полностью темных мест. А в общем, все было в разы экономней, чем на верхних этажах.

Его график не был нормирован. Поэтому Элу сразу решил делать как можно больше, чтоб не пришлось сюда спускаться каждый день. Он еще не знал объемов работы и за сколько ее реально выполнить, но появляться здесь лишний раз было ни к чему совершенно.

Взяв телегу с лопатой, он направился к первому из лифтов. Тачка ужасно скрипела, создавая зловещую атмосферу в этих пустых коридорах. Путь не был очень долгим или длинным. И, добравшись до лифта, он понял даже через фильтр, что желтый атмосферный смог был не самым сильным источником вони в этом месте. Его чуть не стошнило внутрь собственной маски, когда он лишь мельком увидел кишащую опарышами кучу, которую ему предстояло убрать.

Он внутренне застонал от такой перспективы, но деваться было некуда. С отвращением отворачиваясь от груза, он брезгливо втыкал лопату в кучу, стараясь как можно скорее скинуть ее содержимое в тележку. Было страшно подумать, что он к этому однажды привыкнет. Элу казалось, что если здесь люди сходят с ума, то не от влияния отравленного воздуха, а вот от такого насилия над инстинктом самосохранения, просто кричащим ему в ухо, что надо убраться как можно дальше от всей этой гадости.

Когда он уже, было, думал, что хуже быть не может, сверху что-то со свистом упало и с большими брызгами шлепнулось в центр кучи. Как на него ничего не попало, Элу не знал, но разбираться не стал, а схватил тележку и потащил ее по коридору. И почему на том плане не было ничего сказано про такие случаи? Но он мог бы и сам догадаться, что их канализация работает без перерывов, а потом сложить два и два.

Дверь в стене была небольшой, но массивной и закрытой на здоровенный засов. Кроме того, в ней еще было закрывающееся окошко. По инструкции он должен был выглянуть в него, прежде чем открывать дверь. Хотя, для такой последовательности действий, ему специальных инструкций было не нужно. Окошко было маленьким, и его закрывал такой же огромный засов, как и всю дверь, просто в этом случае полностью заслоняя его.

Для чего понадобились такие предосторожности? Элу впервые почувствовал, что он сейчас так далеко от вершины их башни. Что так низко к земле больше нет никого, и что он никогда не был так близко от той опасности, что ждала там, у самой земли. Если честно, ему было страшно открывать даже это небольшую форточку. Поэтому он просто приложил ухо к двери, вслушиваясь в звуки, достающие отсюда снаружи.

Но ничего не было. Только шум ветра, гоняющего по земле мусор где-то невдалеке. Он не услышал каких-то пугающих звуков, или голосов. Ничего. Он внутренне собрался и осторожно отодвинул засов окна. Неожиданно он осознал, что ткань в фильтре, касающаяся через сетку его носа, уже стала липкой. Что ж, теперь он знал срок ее службы. К счастью, он захватил с собой пару запасных.

Сняв крышку фильтра чтоб сменить ткань, он почувствовал запах, повеявший из окна. Как бы не было плохо в клетке на шестом, как бы не было плохо здесь, то, что доносилось ветром с улицы, было на порядок хуже. Он в спешке вставил чистый кусок ткани и завернул крышку.

Теперь он мог выглянуть в окно. Обзор оказался на удивление неплохим. Отверстие окна расширялось наружу, давая хороший угол. Он мог с уверенностью сказать, что в пяти-шести метрах от этой двери точно ничего не было. Элу еще раз собрался с нервами, задвинул засов окна и открыл дверь. Осторожно высунув голову наружу, он осмотрелся по сторонам. Сверху и по бокам не было ничего, что он не увидел бы из окошка – только желтая муть воздуха, да спрятанные за ней очертания соседней башни. Вверху, десятком этажей выше, была видна линия мостика, соединявшего их. Но все это было в вечном тумане, уже много лет окутывавшем планету и загнавшим их на эти башни. Только смутные очертания того, что когда-то было их миром.

Но было еще что-то, что Элу увидел в первый раз, и от чего его дыхание останавливалось сильнее, чем от запаха его рабочего места. Снизу, из темноты, окутывавшей поверхность, не издавая никакого звука, на него молча таращилось несколько пар ярких глаз.

Глава 4

– Выходите, профессор.

– Что случилось? Я не совсем понимаю…

На самом деле он, конечно, все знал. Он ждал этого исхода с самого начала. Наивно было полагать, что огромная следящая машина пропустит его наивные попытки скрыться от ее вездесущих глаз. Нужно было действовать осторожней, придумать другой способ…может быть.... да, нужно было воспользоваться чьей-то помощью. Кого-то третьего…Или даже лучше нескольких людей, незнакомых даже друг с другом, выстроить цепь, чтоб его невозможно было отследить. Но....Теперь было уже поздно. Что же он наделал…При этой мысли Ариус Крон забыл про внезапный шок от страха перед полицейским. Что же он наделал! Как можно было быть таким неосторожным! Теперь все, чему он посвятил эти годы… Все, все это зря…

– Просто следуйте за мной, – полицейский говорил ровным дежурным тоном. Если в его голосе и проскальзывала тень эмоции, то разве что какого-то неудовольствия, или скуки. Да, подумал профессор, вот таким будничным тоном губится, может быть, величайшее открытие века. Они, поймав его, не будут вникать в суть. Не станут разбираться. Они просто не смогут этого понять. А значит, его обвинят в терроризме, что означало, по крайней мере в его случае, пожизненное заключение.

Полицейский взял профессора под локоть и потянул за собой. Его коллега присоединился, помогая тащить за локоть другой руки. Что-то было в этом необычное, что-то было не так. Вокруг было много других полицейских. Кто-то внимательно смотрел по сторонам, будто ища кого-то в окнах близлежащих зданий. Другие что-то говорили в свои рации. Третьи разгоняли случайных прохожих, или так же как его волокли куда-то. Сам он изо всех сил старался успеть за ведущими его, будто не замечающими его возраста и роста, и не сбавлявшими шаг полицейскими. К концу квартала он уже начал выдыхаться и просто старался не перестать шевелить ногами, почти повиснув на держащих его руках. Где-то вдалеке послышался выстрел.

– Объясните, что происходит! – смесь новых чувств заставила старого ученого забыть о привычном страхе перед полицейским, рекомендовавшим обычно всем вменяемым гражданам благоразумно молчать пока их не спросят. Но конвоиры будто не замечали его слов, не меняя скорости волоча в том же направлении и игнорируя, может быть к его счастью, все вопросы.

Добравшись до угла, они неожиданно остановились и отпустили локти профессора, отчего тот едва не упал. Тот, что вывел его из машины, показал пальцем на находящуюся рядом дверь.

– Вам сюда, – он будто четко повторял заученную сотней повторений скороговорку, не меняя голоса. – Не выходите на улицу пока с вами не свяжутся.

После этих слов он вместе со своим напарником так же быстро развернулся и пошел обратно, а профессор на минуту остался стоять ошарашенный, глядя им вслед. Что это было? Это точно не арест. Он был растерян. Он уже был морально готов к часам и суткам допросов, к тюрьме, к концу всего, что ему было важно. Но его шаблон сломали так же бесцеремонно и жестко, как вытащили из машины.

Он не был точно уверен, сколько продолжался этот ступор. Минуту, пять? Может быть даже всего пару секунд, которые в такие моменты шока казались бесконечностью. Но эта бесконечность все таки закончилась, когда дверь перед ним со скрипом раскрылась и пухлый человек в сером костюме высоким гнусавым голосом позвал его.

– Профессор Крон! Вы добрались! – в этом голосе звучала неподдельная радость, перемешанная со страхом оказавшегося на ковре у начальства чиновника. Человек в дверях сопровождал свои слова широкими жестами рук, приглашая внутрь, и торопливыми взглядами по сторонам. – Заходите, скорее заходите!

Ариус Крон, очнувшись от ступора, поторопился послушаться. Неожиданно, эта улица показалась ему чрезвычайно неприятной и он рад был любой возможности покинуть ее. Но любопытство, если это конечно было оно, а не глубинное желание пропавшей в пятках души услышать, что ей просто все показалось… Что бы то ни было, едва протиснувшись в двери, он обратился к незнакомцу с вопросом, который многократно игнорировали полицейские.

– Простите, что тут происходит?

– Здесь…а..а-тэ-о. Так они это называют. Антитерр… – мужчина вдруг хлопнул себя по голове и протянул профессору руку. – Я забыл представиться! Все вылетело из головы. Мимус Фолл, директор школы.

После этого он почти как полицейский подхватил профессора под руку и потянул вдоль коридора. Антитеррористическая операция? Это все объясняет. И панику, и выстрелы, и молчаливую спешку полицейских. Такое случалось время от времени, особенно в таких районах. Полиция накрывала одну из преступных организаций, а та оказывалась больше, чем предполагалось, и при этом вооружена. При малейшем намеке на сопротивление со стороны гражданских высылался усиленный спецназом патруль. Все подъезды к месту инцидента отрезались. И понятно почему его вытащили из машины.