Вадим Макаров – Дактиль (страница 1)

Вадим Макаров

Дактиль

Глава 1 Начало

В 1989 году Америка вновь смогла дышать спокойно. 24 января 1989 года во Флориде казнили, пожалуй, одного из самых известных американских серийных маньяков – Теда Банди, который пользовался коварными психологическими приемами и, что самое страшное, своим человеческим обаянием, чтобы завоевывать доверие своих жертв. Казнь Банди стала громким событием еще и потому, что только о нем и говорили. Но, представьте, сколько же происходило и других зверских убийств, которые не раскрыты до сих пор.

Ранней осенью того же года Лили Нортон не вернулась домой.

19 СЕНТЯБРЯ 1989 ГОД

На улице не было ни души, но шелест листьев и звуки прохладного осеннего ветра создавали ощущение присутствия кого-то за спиной. Лили шла домой после вечерней школы. Училась она недалеко, всего два квартала от родного дома на Нью-роуд стрит. Обычно ее забирал папа, но в этот вечер он был сильно занят: дом полон дел, завал на работе. В общем и целом, обычная взрослая жизнь. По пути девочка разминулась с соседкой Джинни, которая выгуливала свою злющую спаниель, прошла мимо дома ее подружки и вышла на мост. Под которым небольшая речушка была уже полностью завалена опавшими дубовыми листьями. Романтичное место, по которому ночью гуляли только страх и паранойя, но не для Лили. В ее детском разуме не было места для таких взрослых штучек.

Солнце еще не село за горизонт, но из-за особенностей местности ее родного городка Виллтаун, южная окраина штата Мэн, темнело раньше. Все потому, что он был окружен холмами, заросшими высокими хвойными деревьями. Однако с освещением проблем не было, местные власти знали об особенности их города, поэтому фонари здесь включали раньше, нежели, чем в других городах штата.

Мимо Лили проехали пару автомобилей.

Один из них остановился. Это был не самый старый пикап, но за которым явно не следили: весь во вмятинах, царапинах, передняя фара примотана на изоленту. Не уверен, что такому транспортному средству вообще разрешено появляться на дорогах общего пользования. К тому же он ужасно вонял, и непонятно, откуда был этот запах, из выхлопной трубы или из приоткрытого окна пикапа.

– Привет, – сказал мужской голос из авто.

– Здравствуйте, – ответила Лили, но при этом она не остановилась, она даже не глянула на того, кто с ней поздоровался.

– Почему ты идешь одна в такое время? – спросил голос из медленно едущего автомобиля.

– Мой папа разрешает мне ходить одной из школы, к тому же я недалеко живу, – девочка пожала плечами, – вон там, за поворотом, – она вытянула руку и показала пальцем куда-то за деревья.

– Мне кажется я знаю твоего папу, малышка, – сказал водитель.

– Правда? Откуда? – удивилась Лили.

– Мы учились с ним в одной школе. Я как раз еду к вам, чтобы с ним повидаться! Садись, он будет рад увидеть нас вдвоем, – и дверца машины открылась.

Лили прыгнула на переднее сиденье и стала разглядывать машину изнутри. Салон был весь прокурен, в ногах валялись помятые бычки давно искуренного «Честерфилда», а в открытом бардачке лежала пустая бутылка пива. Такой «пейзаж» не очень понравился Лили, но раз уж это друг ее отца, то она не хотела возмущаться.

– Сколько тебе лет, малышка? – спросил мужчина, который по возрасту и вправду походил на ровесника ее отца.

– Семь, – ответила Лили. – И я уже умею играть на скрипке в свои семь лет, хотите я вам покажу, когда мы будем дома?

– Конечно. Хочу.

Пикап проехал мимо ее дома, но Лили поняла это не сразу. Черный клубок дыма повалил из выхлопной трубы и авто устремился подальше от ее улицы.

Отец Лили как раз был во дворе, когда они проехали мимо. Он чинил почтовый ящик, который на днях сбили мальчуганы на велосипедах. Он почувствовал что-то неладное. После это чувство не покидало его всю жизнь.

***

Спустя час отец Лили был уже в участке, он объяснил офицеру полиции, что его дочь никогда не задерживалась, и что она не могла зайти на чай к своей подружке, ведь было уже достаточно поздно, и Лили знала, что так делать нельзя.

Через два часа полиция уже прочесывала весь путь от школы до дома. Сначала они, конечно, осмотрели саму школу. В ней было три этажа, и это была единственная школа, снабженная камерами видеонаблюдения в округе, поэтому не составило труда быстро проверить все помещения здания, а также узнать точное время выхода Лили из школы. Также, на территории не было обнаружено никаких улик. То, что она вышла из школы целой и невредимой, оставалось фактом.

Оперативная группа полиции разделилась на три отряда.

Первый отряд в составе офицера Джорджа Коула проводил допрос близживущих жителей, к слову, дома которых находились только по одну сторону улицы, с другой были посадки, а за ними сельскохозяйственные поля, на тот момент уже убранные и вскопанные, так что на них лежала только черная, как смола, земля. Всего на улице было не более сорока домов, сама же улица протянулась в форме бумеранга, и недалеко за изгибом находился дом Лили, а школа была в самом начале авеню. Протяженность ее составляла не более полутора километров. Края улицы-бумеранга образовывали Т-образные перекрестки с другими улицами: Лоу-роуд, там же была школа, и Хай-роуд, с противоположной стороны.

По словам очевидцев, а таковых было только двое, Лили была одна и в привычной неторопливой манере шла домой. Городок был не сказать, что маленький, но все друг друга знали, поэтому без труда запоминали, особенно соседи по улице, кто в какой манере ходит, в какое время ходит и куда. Джинни они встретили как раз на пороге ее дома, она только что пришла с прогулки со своей собакой.

– Знаете, я не видела ничего странного, сэр, – сказала Джинни своим писклявым торопливым голосом, – если бы я что-то такое знала, я бы непременно обо всем рассказала.

Офицер Коул задал еще пару вопросов и отправился в составе группы дальше.

Вторым свидетелем стал Пол Баньято, старик, живущий тут с тех времен, когда эта улица еще только строилась. Однако на его показания нельзя было сильно надеяться, ведь он не всегда был в своем уме, по рассказам соседей. Однажды он накинулся с тростью на местного почтальона, только потому что тот не хотел давать ему газету, хотя тот и не должен был этого делать – ведь мистер Баньято не платил за газеты уже третий месяц, потому и перестал их получать. В этот раз, назло одной соседке через два дома, Пол видел все своими глазами, и его показания дали делу старт.

– Да, я видел девочку, она шла на том мосту, когда к ней подъехал тот автомобиль. Я не помню, какого он был цвета, но темный, либо грязный… Это был пикап, – услышав это, полицейский кашлянул. – Честно говоря, у меня и мысли не было о чем-то таком плохом, – продолжил Пол. – Не успел я перевернуть страницу журнала, как она уже села в машину и они уехали. Вверх по улице. Это всё, что я могу вам сказать, – больше он и вправду ничего не сказал.

Вторая оперативная группа занималась осмотром местности и поиском видимых улик. Но ничего найдено не было. Во время того как они осматривали мост и все что было под ним, офицер Коул сообщил по рации сведения, полученные от Пола Баньято, тогда вторая группа выдвинулась на помощь третьей, которая уже готовилась заняться поиском автомобиля, проверкой камер видеонаблюдения на перекрестках города, и рассылкой фотографий пропавшей Лили.

***

Особым успехом данное дело не увенчалось. Офицер Коул даже подключил соседние штаты, но и от них не было пользы, отчасти, потому что у них и своих проблем хватало. Изначально версией полиции было то, что девочку держат в плену, и никто даже не связывал это дело с работой серийного убийцы, до тех пор, пока к расследованию не подключился отец пропавшей Лили. Со временем местные жители стали забывать об этом случае, даже появились слухи, что ее убил собственный отец, но, конечно, это было совсем не так. Когда полиция наконец-то, не без помощи отца девочки, вышла на предполагаемого убийцу в этом же году, тогда и вскрылись новые ужасающие факты. Они почти поймали его за хвост, но это было «почти». Подозреваемый пропал на шесть лет.

29 СЕНТЯБРЯ 1995 ГОД

В конце пустующей улицы большой бродячий пес прижал под собой небольшую дворнягу и рычал. Остальные же просто бегали вокруг и лаяли. Ларси пролез под забором через вырытую им же ямку и устремился к стае других собак. Вслед за ним побежала девочка, маленькая, лет так восьми.

– Мари, стой! – закричала мама той девочки и почти успела ухватить ее за плечо, прежде чем Мари упала посреди улицы и начала истошно кричать.

– Ларси, милый, иди ко мне, Ларси!

Но пес не слышал ее, он просто бежал вперед, навстречу своей смерти. Кровавой и жестокой.

– Мама, они же загрызут его! Он же еще щенок, мама! – девочка плакала, нет, она была в истерике от происходящего и в полном недоумении, почему никто не спасет ее любимого щенка. Почему мама просто стоит и смотрит? Почему папа не спасет его? Почему она сама просто сидит на земле и смотрит, как вот-вот его больше не станет?

Маленький щенок оскалился и принялся тявкать на других собак, и этим только разозлил их. Они ринулись на него. Пыль поднималась вверх, и Мари не могла разглядеть, что там происходит. Она лишь слышала, как ее пес скулит и как хрустят его кости.