Вадим Кулинченко – На подводной лодке (страница 10)
В этом отношении очень интересен рассказ другого подводника тех дней капитана 2 ранга Нестора Александровича Монастырёва о трагедии подводной лодки «АГ-15», происшедшей 5 июня 1917 года в Аландских шхерах (Балтика). Сам командир лодки, Монастырёв очень грамотно и морально верно разбирает этот случай, весьма похожий на причину гибели подводной лодки «С-80» в январе 1961 года. Там и тут причиной явилась забортная захлопка: в первом случае забытая быть закрытой по разгильдяйству, во втором – по незнанию её особенностей, а главное в обоих случаях беспечность командного состава. Особенно важна в этих историях моральная составляющая, когда выдержка и дух старшего офицера «АГ-15» лейтенанта Мациевича, позволили спастись, хотя не всем, но некоторым членам экипажа, в том числе и ему. Глубина была небольшая, всего 34 метра, но при тех спасательных средствах, только капковый бушлат, это был, пожалуй, первый случай выхода из затонувшей подводной лодки методом так называемого «свободного всплытия в воздушном пузыре». Этот метод теоретически отрабатывался на подводных лодках в 50-80-е годы прошлого столетия с использованием аппаратов ИДА. Практически его отработать было невозможно, не существовало тренажеров. Но даже теоретическая отработка его давала какой-то шанс на спасение при драматических стеченьях обстоятельств. Сейчас об этом методе забыли начисто.
Возвращаясь к трагедии «С-80» надо сказать, что экипаж знал этот метод и хотел им воспользоваться, но обстоятельства были против.
Прошло около 10 минут катастрофы. Всё это время подводники предпринимали меры к спасению. Они продували цистерны главного балласта, используя командирские группы ВВД (главный резерв воздуха высокого давления – В.К.). Затем решили выйти из затонувшей подводной лодки. Отдраили нижний входной люк в 7-м отсеке-убежище, опустили тубус, приготовили 5 ИДА, но на поверхность никто не вышел: может быть потому, что не смогли или поздно приняли решение и не успели, а может быть потому, что на 14 человек имелось только 10 спасательных аппаратов ИДА-51. Они погибли вместе.
Дольше всех напору воды противостоял личный состав 1-го отсека – убежища. Хорошо обученные моряки выполнили все необходимые мероприятия по аварийной тревоге. Их действия были грамотными и последовательными. Они отключили командирскую группу ВВД от разрушенных центральных отсеков и продули носовую группу цистерн главного балласта, пытаясь увеличить дифферент на корму. Тем самым уменьшить глубину до 120 метров (глубина затопления лодки 196 метров – В.К.), с которой предусмотрен инструкцией самостоятельный выход из затонувшей подлодки, отдали аварийный буй для обозначения своего места. Однако, судьба распорядилась так, что в тех условиях, в которых находились последние 10 человек из всего экипажа и их действия не могли дать положительных результатов, а смерть медленно и неизбежно наступила от нехватки кислорода.
В первые 20 секунд катастрофы, в центральном посту не оказалось никого кто мог бы принять решение на немедленное использование ВВД на продувание цистерн. Самые опытные и знающие офицеры, каждый из которых имел допуск на самостоятельное управление подводной лодкой и мог дать правильные, последовательные команды и проконтролировать их исполнение в любой сложившейся ситуации находились вне центрального поста управления. Командир подводной лодки и его стажёр находились во 2-м отсеке, старший помощник командира был в боевой рубке, а командир БЧ-5 (механик) в 4-м отсеке. В момент создания аварийной ситуации командный состав находился в других помещениях и не смог прибыть на главный командный пост. Такая беспечность в сложившихся условиях плавания тем более была недопустима, чем нарушалась инструкция о запрещении плавания под РДП (работа дизеля под водой) при большом волнении моря.
Гибель подлодки «С-80» стала хрестоматийным примером для офицеров ВМФ. Ценой своей жизни 68 подводников вписали лаконичные слова статей документов по обеспечению живучести подводных лодок.
Любая инструкция пишется на основе опыта, а в подводном деле ещё и кровью предыдущих товарищей.
– Вадим Алексеевич ПОДЕРНИ (1889-?) окончил Морской корпус, затем отряд подводного плавания. В годы первой мировой войны исполнял обязанности минного офицера 1-го дивизиона подводных лодок Балтийского флота. Замечательный пропагандист идей подводного плавания. Возглавлял один из первых журналов для подводников – «Известия подводного плавания». Участвовал в первом боевом походе подводной лодки «Волк» типа «Барсов», который описал в статье «На подводной лодке в 1916 году». Первый боевой поход «Волка» (командир капитан 2 ранга И.В. Мессер) оказался самым удачливым не только в истории этой лодки, но и всего русского подплава в первой мировой войне. В походе за одни сутки было потоплено три парохода противника, а всего за 9 походов было одержано 4 победы, рекорд русских подводников на Балтике в первую мировую, который побили советские подводники во вторую мировую там же, на Балтике («Л-3» за 8 боевых походов уничтожила 28 кораблей и судов противника, командир капитан 3 ранга П.Д. Грищенко – В.К.).
Этот же поход описывает другой подводник, штурман подлодки «Волк», старший лейтенант Александр Васильевич Зернин (1891–1962) в статье «Первый поход подводной лодки «Волк»(19 мая 1916 года), опубликованной в бизертовском «Морском сборнике» № 6-1922 года. Обе статьи подтверждают факты побед «Волка», а главное – психологические и моральные взгляды авторов на подводную службу совпадают по всем параметрам – «яркие и любопытные картины, иногда жуткие, иногда величественные, во всяком случае, все необыкновенные и не забываемые никогда». Подводную службу переживают немногие, так как невелико число людей, плававших и плавающих под водой, но трагедии в ней отзываются болью всей страны, о чём наглядно доказала гибель АПЛ «Курск» в августе 2000 года. До настоящего времени очень скудны сведения о действиях русских подводных лодок впервой мировой войне, а между тем из малочисленных источников известно, что их опыт в дальнейшем был использован многими странами. Попытку обобщить опыт боевых действий русских подводных лодок в первой мировой предпринял капитан 2 ранга Нестор Александрович Монастырёв (1887–1957), офицер подводного плавания, минный(1915) и старший (1916) офицер первого в мире подводного минного заградителя «Краб», командовал подводными лодками «Нерпа» и «Скат». В белом Черноморском флоте служил минным офицером на подлодке «Тюлень», затем был назначен командиром подлодки «Утка», которую своим ходом привёл в Бизерту (Тунис). Он же редактор бизертинского «Морского сборника», издававшегося в 1921–1923 годах, где и публиковалась его работа «Наши подводные лодки во время войны» (Первой мировой – В.К.) – «Кроме стрельбы самодвижущимися минами, в русском подводном флоте было обращено большое внимание на постановку мин заграждения с подводных лодок. В этом отношении в русском флоте была проявлена инициатива, и ещё задолго до войны начал строиться подводный заградитель системы инженера Налётова в 550 тонн водоизмещением, с 60 минами заграждения и 4 торпедами». С появлением больших подводных лодок в Черном и Балтийском морях (500 и свыше тонн – В.К.) начались их беспрерывные крейсерства и блокада неприятельских берегов. Интересны сведения о подводной лодке «Акула» под командованием капитана 2 ранга Николай Александрович Гудима (1882–1915), совершившей в 1914–1915 годах 17 боевых походов на Балтике. И ставшей первой русской подводной лодкой, применившей тактику активного поиска противника в море вместо господствующего до этого ожидания на заданной позиции. До этого считалось, что 14 ноября 1915 года она пропала без вести в районе Либавы.
Но Монастырёв, ссылаясь на германские источники, приводит другие сведения о судьбе «Акулы»:
– Во второй половине ноября 1915 года подлодка «Акула»(350 тонн), взяв с собою впервые на палубу 6–8 мин заграждения с особыми для того приспособлениями, вышла в район Данцигской бухты. Во время своего пребывания в Данцигской бухте однажды она появилась перед самым городом (г. Данциг, ныне Гданьск – В.К.): всплыла и из своей 37-мм пушки обстреляла город, когда германская императрица посещала там госпиталя. Поднялся переполох, начались поиски и погоня за русской подводной лодкой. Миноносцы, тральщики и гидропланы бросились на «Акулу». Лодка успела погрузиться и, уходя, встретила канонерскую лодку, утопила её торпедой. В течение нескольких часов шла погоня за «Акулой», ей не давали всплыть, подвергая непрерывным атакам. В последний момент её видели всплывшей до половины с большим креном на левый борт. Вскоре она погрузилась, чтобы никогда больше не всплыть. Таковы германские источники о судьбе этой геройской лодки, на которой погиб один из лучших командиров-подводников первой мировой войны капитан 2 ранга Гудим.
Через 30 лет, в январе 1945 года в этой же Данцигской бухте другая подводная лодка «С-13» под командованием лучшего подводника второй мировой войны (подводника № 1) капитана 3 ранга Александра Маринеско одержала самую знаменитую подводную победу 20 века – потопив немецкий лайнер «Вильгельм Густлав», водоизмещением 25 484 тонн.