Вадим Крабов – Защитник и Освободитель (страница 46)

— Ой, забыла. А ты не видел его, Андрей? — наконец-то обе обратили внимание на злого месхитинца. До этого говорили, будто его рядом не было.

— Видел, — выдавил он сквозь зубы.

— Да разве это «видел»! — не согласилась Грация, — забежал на два мгновения и вышел. Веди, подруга! — торжественно произнесла и взяла благоверного под руку, не спрашивая его согласия.

Гелиния о чем-то задумалась, на лице мелькнула тенью сомнения, но все же кивнула:

— Вам, моим друзьям, можно. В сердце веду! — сказала не менее торжественно и вся словно просветлела.

Супруги шли в двух шагах позади хозяйки, которая ступала важно, как царица, не оборачиваясь. Вела недостойных подданных к священному алтарю. И все время шествия: по нескольким лестничным пролетам, по переходам над внутренней полостью, где внизу зеленела трава, Андрей внимательно слушал тихий шепот жены.

— Дура я, дура! — начала с непривычного самобичевания. Раздраженный супруг хотел было язвительно подтвердить эту здравую мысль, но был остановлен прижатой к его губам ладонью Грации и отчаянным шепотом. — После отругаешь, а пока слушай и не перебивай! — в её взоре плескалось столько решимости, что Андрей послушался. И не пожалел.

Грация получила неплохое образование. Не по своей воле, конечно, а как рабыня-«подружка» хозяйской дочери. Вместе учились, вместе шалили… правда, доставалось одной Грации, но речь не об этом. Характер она имела легкий, даже легкомысленный и в то же время решительный. А после освобождения у неё открылась тяга к недоступным в ранней юности нарядам и украшениям.

Первые дни в Кальварионе она таскала Андрея по домам, ища красивейшие каганские шмотки и драгоценности. На этой почве они и разругались. Жена с горя направилась к Гелинии. Шла наобум, думая, что и она, маг-Хранящий, как и её благоверный рыщет по городу, разгадывая непонятные «узоры». Какого же было её удивление и радость, что нашла, наконец, «родственную душу»! Сомнения в естественности такого преображения задвинула подальше и стала бывать у подруги каждый день. Себя тешила и по-глупому доводила мужа, который, «баран бесчувственный», всё не злился. Каждый вечер шла ночевать домой в надежде, что «вот-вот он поймет»… да и, чего греха таить, раззадоривала её Гелиния своими откровенными разговорами об интимных подробностях их с «Русчиком» жизни.

— …в тронном зале она впадает в какой-то транс. Там надо искать причину, Андрей. Я все утро и пол дня думала о нашем ночном разговоре. Эх, надо было раньше тебе рассказать! Но не все потеряно, я уверенна, — теперь в Грации превалировала решимость. Вроде той, когда она самоубийственно бросилась защищать жениха от воина-мага. Теперь пришла пора спасать подругу.

Большой овальный зал с множеством окон — единственное обнаруженное людьми помещение с расписанными стенами, потолком и полом. Сцены сражений каганов с неизвестными расами, казалось, заполняли все пространство, создавая иллюзию причастности. Темные эльфы, естественно, побеждали, а посетители «топтали» проигравших. Среди последних были и люди в явно нездешних доспехах, и еще одно знакомое существо — Золотые драконы, которые хоть и редко, но встречались в этом пятне. Зачем прежние хозяева Кальвариона отдавали этим тупым животным столько чести — неясно. Понятно, что убить очень трудно, ясно, что из их чешуи получаются воистину непробиваемые доспехи, а все остальное охотно используют алхимики и целители, но отводить им роль каких-то… полубогов? Непонятно.

Гелиния застопорилась, как только перешагнула «порог» (наступила на начало рисунков). Далее пошла медленно, завороженно оглядывая стены.

— Смотрите, друзья… — голос зазвучал протяжно и низко, — идет битва…

В центре зала остановилась и замолчала. Андрей обогнул её и вгляделся в лицо. Девушка пребывала где-то далеко, в широких зрачках отражались… ожившие картины! Он и сам поддался очарованию комнаты, самого захлестнула иллюзия движений, но не до такой же степени! Искусственность чувствовалась. Рисунки оставались искусными изображениями и только. Те же маги-Светящие могли впечатлить гораздо сильнее.

Грация толкнула мужа:

— Не трать время, Андрей, — зачем-то продолжала шептать, — осмотри всё вокруг, как ты умеешь, ищи…

— Понял, понял — структурами это называется, — он тоже зашептал, — по-здешнему — узоры…

— Во-во. Неизвестно насколько она застыла и что будет потом. В прошлый раз я её вывела, не дожидалась… — и сама принялась внимательно оглядывать крайне скудную обстановку.

«Тронным» зал назывался из-за единственной присутствующей в нем мебели — высокого кресла, плетенного, как и все остальные сидения, из длиннющей лозы неизвестного растения. По периметру помещения, на высоких цилиндрических постаментах, стояли многочисленные мраморные статуи каганов. Они разнились позами, лицами, одеждой, оружием — всем, включая цвет мрамора. Легендарные герои, не иначе.

Ни колебаний Сил, ни структур, ни узоров Андрей не обнаружил. Гелинию давно «осмотрел» — чиста. «Обтекатель» не поврежден.

— Гляди, Андрей, — прошептала Грация, показывая на фигуру кагана непосредственно рядом с «троном».

— Нет в ней узора…

— Я не о том! Он некрасивый.

— Чего?!

— Да тише ты! А еще утверждал, что ты «рожден для искусства»! — жена не удержалась от шпильки, — все красивые, а он нет. Будто рожу кривит, хмурится.

— Да иди ты!.. — но присмотревшись к лицу воина, вынужден был согласиться. Злое какое-то выражение… — Грация, он стоит не по центру…

— Чего? — теперь удивилась супруга, а Андрей уже подбежал к статуе и, не касаясь её руками, впился взглядом в постамент.

— Этого кагана принесли недавно, — заключил он. Подошел к соседней фигуре, смело схватился за неё, поднатужился и… легко поднял. Тут же поставил на место. — Это мог сделать один человек, — проговорил, оборачиваясь и замер.

Гелиния смотрела на него крайне недобрым взглядом, от которого по спине побежали мурашки.

— Ты не друг… — медленно говорила она еще более низким, невозможным для женщины голосом, плавно вскидывая руку. Поднимала пустую ладонь, от которой, тем не менее, веяло такой опасностью…

Гелиния не успела направить на Андрея неизвестно что. Раздался стук, как будто чем-то твердым ударили по глиняному горшку, и девушка завалилась… повиснув на руках Грации, держащей кинжал. Хвала богам, не окровавленный.

— Что дальше, Андрей? — растерянно спросила она, глядя не мужа недоуменным взором, словно не веря в то, что сотворила.

— Бежим! — это решительное слово он почему-то прошептал.

По лестницам летели с невообразимой скоростью, несмотря на лежащую на плече Андрея Гелинию. «Только бы не успела очухаться! Помоги, Великий!» — молил Текущий, следуя за женой. Груз он будто не замечал, а тащил как минимум два таланта. «Летучим колодцем» воспользоваться опасались: неизвестно, как он сработает с бессознательной хозяйкой.

— Вот, выход на задний двор, — тяжело дыша, сказала Грация. «Задний двор», разумеется, по привычке. Точнее будет — ворота, противоположные главному входу.

Андрей, подгоняемый неведомой опасностью, за мгновение ока деактивировал охранный узор (хвала богам, он оказался простым, как в большинстве «обычных» зданий), и беглецы припустили по травяной дорожке.

— Стой! — скомандовал Андрей перед выходом на мостовую. Грация сразу села на землю.

Маг-Текущий с бормотанием «прости, Чик, так надо», снял с Гелинии амулет и обработал её «мокрым сном». Дыхание, до этого почти не слышимое, стало спокойно-ровным. В доме опасался тревожить Силу. Ответил бы еще чем-нибудь.

— Домой! — коротко скомандовал он, — Бегом. Потерпи, родная, так надо.

Грация и не возражала.

Через три статера (несомненно — рекорд) все завалились за дверьми их кальварионского пристанища. Андрей, взбодрив себя «изменением жизненных токов», установил на створки «ледяную крепость». Еще раз «брызнул» в Гелинию сонную структуру и пожалел, что с потерей доступа к астральному телу, не может «подлечить» жену, которая буквально хватала ртом воздух и держалась за печень.

Подсел к Грации, успокаивающе погладил её по голове. Пока надо отдохнуть, а что делать дальше, придумает позже. Похоже, придется готовиться к обороне или бежать. А может… звать Чика?

«Посмотрим, — подумал Андрей, — пусть только уложится сумбур в голове. Там видно будет».

Глава 15

Дохлый попал в Эолгул случайно. Если только «случайности» не плетутся старушкой Клио. После столичных погромов, Следящие объявили на подручного Кагана охоту по всей Месхитии. Обложили как бергата. Сколько мог, отсиживался в Ольвии, но и местный Главный Следящий, ранее «евший с его рук» в конце концов, отказал в гостеприимстве и посоветовал отправиться в Тир, где «намечалась большая заварушка» и можно было легко затеряться.

Прибыв в Карагир, деятельный «серьезный человек» не представился местному «князю». Посчитал это ниже своего достоинства: он из самого Месхитополя, а здесь «всего лишь варварский городишко». Вместо «здрасьте, позволь заняться тем-то, тем-то», он собрал свою «стаю» из «вечных ветрянок» — «волков», не желающих присоединяться к организованной преступности. «Ночная братия» их не любила и преследовала, не гнушаясь помощью властей. Впрочем, преследовала без фанатизма. Если, конечно, они не откусывали кусок «законной княжеской добычи».