Вадим Крабов – Страсти Земные (страница 68)

Закрыл метку. Расклад понятен, спасти почти невозможно, но это почти — давало надежду. Главное людей в комнате нет. А, кстати, почему?

— Чтобы не потревожить чувствительную конструкцию, — ответила Фиона.

Туда еще и попасть нужно, не потревожив двери! Вот гадство. Ладно, это решим по ходу. Надо поторопиться, увиденное оптимизма не прибавило. А что у нас на выходе из хранилища?

За стальной дверью было пусто, как было пусто и за тремя решетками в извилистом коридоре. На каждом прямом участке по две видеокамеры, не считая камеры перед выходом из хранилища. И тамбур, и проходы были переплетены серой сетью, которая вела в неприметную комнату. В ней сидел Фарид и Олег Петрович — сотрудники отдела «П», видящие, а кроме них на пластиковом стуле восседал, иначе не скажешь, Вениамин — «Главный жрец». Не смотря на то, что он был в ошейнике, держался очень уверенно и, несомненно, был главным. Как они могли!!! Одно приятно, Вениамин — вылитый Фреди Крюгер и судя по ауре ему было больно, но виду не подавал. Бросал фразы, как всегда непонятные в свободном сознании, и наши видящие суетились вокруг странного нагромождения древних и современных, в том числе и технических, амулетов. Все были пропитаны серостью. Рядом стоял куб, выложенный из графита Вероники, а возможно и других серых. Силы в нем было не меряно. Вдвойне дураки — как они после сами до хранилища доберутся, если серый их надует. Такие заклятья и без внешних накопителей долго могут хранить сюрпризы.

Как захотелось хлопнуть их всех по ушам, но сдержался. Еще забеспокоятся, засуетятся, и кто знает, может на штурм ломанутся или на проверку или… всех последствий не предусмотришь.

Еще раз облетел все и вернулся. В другой комнате сидели спецназовцы с автоматами, с моими защитными амулетами и жостиками. Серьезно. Надо хорошенько все обмозговать.

Мозговал в астрале.

— Девочки, предложения — время дорого.

— Не суетись, здесь в астрале его вполне достаточно, — успокоила рассудительная Женя.

Зина вернулась из очередной больницы в хорошем настроении. Главный врач сразу поверил, что амулеты не мошенничество и дал зеленый свет. В последние несколько дней, после всеобщей встряски от открытия настоящих тайных сект с реальной мистикой, настоящим сгоранием людей в храмах, распространять амулеты стало легче — в них верили гораздо охотней.

Приняла ванну, легко поужинала и собралась смотреть любимый вечерний сериал, как раздался звонок в дверь. Открывала с легким раздражением: «Кого там принесла нелегкая!».

Это оказался Жан. Оперативник ФСБ, коллега Егора. Они приходили как-то вдвоем с Ярославом и Егор их пустил. Посидели на кухне, выпили, поговорили. Зина накормила их вкусным ужином. Воспоминания остались самые приятные.

— Здравствуйте, Жан! Проходите быстрее, кино начинается.

— Добрый вечер Зиночка, но мы договаривались на «ты», — оперативник перешагнул порог, — а я собственно за вами… тобой. Меня Егор за тобой прислал.

— Как!? — у девушки перехватило дыхание от неожиданности.

Скучала — безумно! А еще целых четыре дня разлуки, с ума сойти! И Роза, как назло, уехала.

— Исключительно по блату, — Жан хитро подмигнул, — с ночевкой. Так ты идешь?

— Я быстро! — сказала и сорвалась, как метеор. В пять минут уложилась — рекорд для женщины.

— А он мне говорил «тебя не пустят, и не пытайся добиваться», — жаловалась Зина в машине, ловко пародируя голос Егора.

— Правильно говорил, — на секунду отвлекся от дороги оперативник, — туда сотрудников не всех пускают, но сегодня приемный день, — снова хитро подмигнул девушке.

— Как приемный? — не поняла юмора Зина.

— Самый настоящий! — выдержал веселую паузу и продолжил, — не буду интриговать, сегодня на всех постах дежурят друзья Егора. Рабочий день закончился, начальство разошлось, так что… — многозначительно замолчал.

— Но извини, утром придется рано вставать — в пять часов, не позже! Не стоит подставлять хороших людей, — добавил уже серьезно.

— Что ты, Жан, какие могут быть вопросы, я все понимаю! — душой Зина уже была рядом с Егором. Подумаешь, вставать рано! Он сам меня позвал, вот что главное!

Перед самым отъездом, Роза заметила кое-какие изменения в ауре Зины. «Сказать или нет?», подумала она. В конце концов, решила: «Пока не стоит, новой жизни всего несколько дней. Расскажу после Питера, тогда и видно будет четче», Роза сама себе не призналась, что просто побоялась сглазить. И так над Егором тень мелькала, не стоит лишний раз языком молоть.

Проезжая через дальний неприметный пост в огромный внутренний двор Лубянки, Зине пришлось лечь на пол и прикрыться заранее припасенным пледом.

— Выходи, приехали, — сказал Жан, остановив машину, — только пробегай, пожалуйста, быстрее. Вон в ту приоткрытую дверь.

— Ага, — сказала девушка и, пригибаясь, побежала туда, куда указал друг Егора.

Все интересней и интересней! Люди рискуют из-за них. Приятно и ответственно.

Этот неприметный корпус она не знала. Да она и не видела ничего кроме тюрьмы и внутренней больницы. После узнала, что настоящей была только больница, но теперь это к делу не относилось. На вывеску не обратила внимания. Вестибюль с дежурным. Он кивнул ей и показал взглядом направление спуска вниз. Подвал перекрывала решетка. С той стороны подошел охранник в военной форме. Спросил: «Вы Зинаида Хром?» и сразу после ответа открыл решетку. Привел в небольшую комнатку, где за столом скучал еще один сотрудник в кителе с погонами старшего лейтенанта.

— Вы жена Егора? Покажите паспорт. Записывать вас в журнал я, сами понимаете, не буду, но все магические вещи необходимо оставить у меня.

— Но у меня только один защитный амулет.

— Его и оставьте. Не беспокойтесь, верну сразу после возвращения. Туда нельзя с посторонними амулетами, специфика такая.

— Понимаете, мне Егор строго-настрого запретил его снимать… — в ней боролись противоположные чувства…

— Как хотите, Зинаида Ивановна, но с амулетами я вас в хранилище не пропущу. Егор не предполагал, что появится возможность пригласить вас. Он очень скучает, а связь в тех условиях, к сожаленью, не работает, позвонить невозможно.

— Правда скучает!?

— Каждый день о вас говорит.

Девушка решилась. В конце концов, она у своих и Егор скучает о ней! Нельзя, так нельзя придется оставить амулет у дежурного. Егор не станет ругаться, он же понимает.

— Ого! — удивился дежурный, держа в руках массивный бриллиантовый кулон, — сколько в нем карат?

— Не интересовалась, подарок мужа. Он ценен не весом.

— Не беспокойтесь, верну в целости и сохранности, — сказал офицер и положил драгоценность в сейф.

Дальнейшее для неё оказалось шоком.

Открыли другую решетку, дальше в коридор, вежливо пригласили в другой кабинет. В нем стояли два стола, и находилось трое мужчин в штатском. Один из них медленно подошел к женщине.

— Вы отведете меня к Егору? — улыбаясь, спросила его Зина. Мысленно она уже была в загадочном хранилище, обнимала мужа.

Вместо ответа мужчина резко ударил девушку поддых. Боль скрутила внутренности, Зина задохнулась, схватилась за живот и, скрючившись, опустилась на пол.

— Говори сучка, кто такой Егор, откуда взялся, что может! — заорал другой, самый молодой мужчина, а первый с силой пнул её по пальцам, закрывающим живот.

Она с трудом понимала смысл задаваемых ей вопросов, боль пронизывала все тело, не давала сосредоточиться, но самые большие страдания приносила досадная мысль: «Я снова подставила Егора, какая я дура, дура!». Эта мысль повторялась снова и снова. Она не помнила, что говорила палачам, и говорила ли вообще что-нибудь.

Потом её несколько дней держали в темной бетонной комнате с одним тонким продавленным матрасиком на полу, а после привязали к зубоврачебному креслу. Чернявый молодой человек, к которому обращались Фарид, настраивая что-то на страшном станке с арбалетом, бросил стоящему рядом начальнику:

— Да она беременная, товарищ капитан!

— Точно? Отлично! Это прибавит нам очков, — он был доволен этим известием. Потрепал привязанную девушку по голове, — за двоих борись, не глупи. Лесков был тем молодым, задававшим вопросы вовремя избиения.

Смысл сказанного Фаридом доходил до неё постепенно. Когда дошел, то радость как захлестнула сердце теплой волной, так и схлынула, оставив мучительный выдор.

«Господи, прости! Я хотела убить себя здесь, ради Егора, но теперь буду стремиться жить. Я постараюсь, Господи! Прости за малодушие», эта мысль прозвучала так естественно, будто Зина всегда была истово верующей. Теперь есть, зачем цепляться за жизнь, есть смысл жить, даже когда Егор уедет.

«Ты просто спаси меня, любимый, и больше я ничего от тебя не потребую, обещаю. Спаси, мне страшно».

На импровизированном мозговом штурме от девочек поступали самые невероятные предложения. Повертев и так и эдак, мы их отвергали.

— Не отвлекайтесь на другое, сначала Зина, — в который раз направлял я их фантазию.

Она то и дело отвлекалась на различные варианты мести. Это не иначе, как отражение моих, в данный момент задавленных, но очень горячих желаний.

— Через астрал, я чувствую, что можно через астрал, — периодически твердила Фиона, прикусывая губу с досады.

— Думай, Фионочка, думай, — подбадривал я её. Напряжение росло.

— Чего тут думать, прыгать надо! — пошутила Синя, пытаясь разрядить обстановку.